воззвать к силе Змееносца, необходимы руки и кое-какие приготовления. Они не сложные, но требуется время и некоторые предметы: свеча, ветвь дерева и чаша с водой.
Миссел застыл, отдыхая. Некстати он вспомнил о воде – все бы отдал сейчас за один единственный глоток!
Накатила ярость – Эрхал, палач, вместе с Бовенаром истязавший Хаала, никогда не страдает от жажды. Он – Повелитель Воды. Он не знает, каково это – раскаленная, словно жерло вулкана, гортань, опухший, не помещающийся во рту язык и потрескавшиеся, кровоточащие губы.
Эх, зря Миссел не прикончил Повелителя Воды еще тогда, в лесу под Дзентой! Зря доверился своему чутью, кричавшему, что Эрхал не способен пытать и истязать. Чутье, стало быть, тоже ошибается. Ну, ничего! Лишь бы добраться до свечи, ветки и, будь она неладна, воды. Только бы связаться с Наставником и отдать приказы Должникам.
Первым из них, разумеется, будет приказ передать послание Храну, а вторым… вторым – убить Эрхала. Прикончить! Раздавить эту мерзкую гадину! Жаль, что Миссел не сможет сделать это собственноручно, но ничего, пусть Эрхала убьет Должник…
12
– Вы недолюбливаете Мюрра, не так ли? – спросил Бовенар у Творца.
Король Кротаса всегда гордился своим умом и проницательностью. Вот и сейчас, сидя за уставленным яствами столом напротив Творца, Бовенар был уверен, что правильно угадывает его мысли.
Творец помедлил с ответом. Он сделал знак одному из слуг, подобострастно застывшему возле кресла. Тот мгновенно выполнил желание господина – быстро и аккуратно положил на фарфоровую тарелку аппетитный кусочек гусиной печени и полил соусом, безошибочно выбрав из армии соусников единственно нужный.
Да, слуги во дворце действительно были вышколены безупречно, что не удивительно – за малейшую провинность их наказывали, причем жестоко. Дня не проходило, чтобы из пыточных подвалов не доносились вопли какого-нибудь несчастного – Бовенар очень любил подобные развлечения.
– У меня складывается впечатление, что вы не доверяете Мюрру, – продолжал Бовенар. – Вы побаиваетесь его, потому что в чем-то он сильнее даже вас.
– Что ж, ты прав, и не доверяю, и побаиваюсь. – Творец глотнул вина, пощелкал языком, наслаждаясь послевкусием. – Да, урожай 65-го года в Бирбии был отменным. Чудо, а не вино! Попробуй, Бовенар, не пожалеешь.
– Кислятина. Ослиная моча, – сморщился король Кротаса. – Вино – напиток барышень и евнухов, а настоящие мужчины пьют вот что.
Он демонстративно поднял стопку с арунтовой водкой и одним махом опрокинул в рот. Жгучее зелье заставило на мгновение прикрыть глаза, и это помешало ему заметить мимолетную презрительную усмешку Творца…
13
…Потянуло холодным ветерком, но Миссел не сразу обратил на это внимание. От боли его постоянно бросало из горячки в озноб. Сейчас как раз наступил период жара, так что легкое дуновение он воспринял как благо.
Беглец неподвижно распластался на полу, отдыхая от причиняемой «Короной» боли. Ему казалось, что он купается в холодном воздушном потоке, словно в горной реке. Он наслаждался ощущением прохлады на разгоряченной коже до тех пор, пока тело не затряслось в ознобе. Тогда Миссел пополз дальше, пытаясь унять дрожь.
Сквозняк усилился. Вероятно, впереди была дверь.
Песчаный Дух остановился. Единственный глаз уже привык к темноте, но разглядеть дверь Мисселу так и не удалось. Он понял только, что коридор плавно уходит вверх. Подъем был не крутым, пологим, но ослабевшему дейву казалось, что он ползет в гору.
Песчаный Дух дважды терял сознание, пока, наконец, не уткнулся носом в вожделенную дверь, небрежно закрытую на обычный висячий замок. Внизу, между нижней кромкой двери и порогом, оставалась приличная щель. Судя по свежему, не затхлому воздуху, дверь вела во двор.
Миссел припал лицом к щели, пытаясь хоть что-то рассмотреть целым глазом. Все та же темнота. Хотя нет, та же да не та. Это не темнота подвала, это наступила ночь. Больше ничего не разглядеть. Разве что солому, небрежно разбросанную по земле. Солома несвежая – вся изломанная, покрытая бурыми пятнами, перемешанная с мусором вроде окурков и клочков ткани.
Миссел поежился от неприятной догадки. Вероятно, через эту дверь из подземелья выволакивают трупы. Вот что означала та дорожка в пыли! Трупы цепляют длинными крючьями и волокут по полу. Затем через эту дверь – во двор. Грузят на телегу и отвозят куда-нибудь подальше. Так поутру волокли бы и труп Миссела, если бы не самоуверенность Бовенара.
Песчаный Дух снова поежился и решительно прогнал посторонние мысли. Сейчас нужно думать о другом. За этой дверью определенно двор. Интересно, есть ли там стражники? Жаль, что из-за соломы и темноты в щель ничего толком не разглядеть. Придется рисковать. Другого выхода нет.
Миссел собрал остатки сил и воззвал к своей стихии. Отдача оказалась настолько слабой, что его охватил ужас: неужели стихия полностью покинула его?! Но вскоре тоненькая струйка песка скользнула в гнездо замка. Раздался скрежет, и дужка выскочила из основания, высвобождая петли. Песчаный Дух помедлил, прислушиваясь, и головой толкнул дверь – благо она открывалась наружу.
За дверью действительно оказался двор, вернее задворки дворца. Буквально в нескольких шагах была стена, а в ней неприметные воротца как раз под размер одной телеги. И стражников не видно. Вот что значит, повезло. Теперь только бы хватило сил на последний рывок!
Миссел попытался сесть. Голова сразу закружилась, и во рту появился неприятный железистый привкус крови. Зато жажда малость поутихла. Песчаный Дух скривился в полуулыбке – до чего дошел – уже пьет собственную кровь! На такое даже урмаки не способны. Рассказать бы Темьяну, вместе бы посмеялись. Да, где теперь тот Темьян. Может, уже и в живых-то нет. Эрхал запросто мог прикончить его. Ладно. Посторонние мысли прочь. Главное – добраться до стены…
14
…Мюрр встрепенулся и повел носом, как хорошая охотничья собака, учуявшая след дичи. Только для Повелителя Холода дичью являлись те едва уловимые вибрации, которые принято величать красивым словом «эмоции», или называть по-простому «чувствами».
Сейчас его инстинкт настойчиво вопил об опасном всплеске неподобающих эмоций в неподходящем месте, а Мюрр привык доверять своим инстинктам. Он вскочил с кресла и, как был в халате, бросился бежать по бесконечным коридорам и лестницам огромного дворца…
15
Миссел схоронился в куче грязной соломы и затаил дыхание, стараясь унять громкий стук измотанного сердца. Он не дополз до стены совсем чуть-чуть, когда в этот закуток двора пришли
