три человека с факелами. Вначале Миссел решил: погоня! За ним! Но оказалось, они обсуждают какие-то свои дела и не знают о беглеце.
Песчаный Дух с радостью воспринял передышку и замер неподвижно, отдыхая от причиняемой «Короной» боли. Он лежал, прикрыв глаза, и рассеянно слушал голоса.
Люди спорили.
– Тарога прибьет меня, если я не привезу ему корзины сегодня! – горячился один из них.
– Если ты не перестанешь орать на весь дворец, тебя прибью я, – шипел в ответ другой.
– Ты пойми, друг, мы люди подневольные. Нам сказано – завтра, значит завтра, – убеждал третий. – С утречка подгонишь телегу и получишь свои корзины.
– Да не могу я завтра, – срывался на плач первый голос. – Мне сегодня надо! Помогите, а? Будьте людьми.
– Ага, людьми. Когда вчера в кабаке ты выиграл у меня недельное жалование, я тоже просил тебя: дай отыграться. А ты…
– Да я!..
– Вот завтра с утреца и получишь свои корзины.
– Не могу я без корзин воротиться. Отдайте сегодня! А я верну тебе весь проигрыш, а? И еще медяшку сверху, идет?
– Пять.
– Ну не наглей! Две.
– Три, или приходи с утра.
– Три так три. Эх, грабители! Давайте, отбирайте последнее!
– Не прибедняйся, Кинто. За карточной игрой вернешь свои медяки сторицей.
– Так на первую ставку тоже деньги нужны.
– Сговоримся. Получишь в долг под малую долю… А пока подгоняй свою телегу. Да не грохочи колесами, тихохонько езжай, а то разбудишь кого не след, тогда все в казематах сгнием.
– Куда ж подгонять-то? К кладовой?
– Не. Туда нельзя. На ту сторону выходят окна советника, вдруг услышит.
– А куда?
– Давай прямо сюда. Я тебе малую калитку открою. Погрузишь свои корзины и айда.
Миссел встрепенулся и навострил уши. Похоже, везение продолжается – телега с корзинами – это просто подарок судьбы!
16
– Ах ты, моя прелесть, – масляным голосом бормотал Бовенар. Он сидел на краешке кровати, на которой спала погруженная в волшебный сон Нефела, и гладил ее золотистые волосы, в беспорядке разметавшиеся по подушке. – Ах ты, сладкая моя. Сейчас тебе будет хорошо. – Он откинул одеяло и провел рукой по соблазнительному рельефу, выступающему сквозь тонкую бязь ночной сорочки. – Да, ты достойна того, чтобы принадлежать мне. Да, определенно. Так и быть, я окажу тебе эту милость, красавица.
Нефела дернулась, не просыпаясь, пробормотала что-то недовольное и потянула одеяло на себя, закрываясь.
– Э, нет, так не пойдет, милая. Не надо капризничать. Сегодня я настроен на ласку, и ты дашь ее мне, не так ли? – Бовенар снова откинул одеяло в сторону, задрал на девушке рубашку и провел рукой по ее животу, постепенно приближаясь к маленькому треугольнику золотистых волос. – Раздвинь ножки, сладкая моя, я хочу посмотреть…
– Отойди от нее! – прозвучал от дверей запыхавшийся голос Мюрра. – Убирайся прочь. Найди себе какую-нибудь шлюху, такую же мерзкую, как ты сам, и лапай ее сколько влезет.
Бовенар покачал головой, пропуская оскорбления мимо ушей, и горячо забормотал:
– Мюрр, пойми, она не дает мне покоя. С тех пор, как джигли доставили ее во дворец, я не могу ни о чем больше думать. Я должен! Понимаешь, должен! А ты сам? Разве не думаешь о том же? Ты только посмотри на нее! Признай, что она волнует и тебя!
– Нет, не волнует.
– Ты или лжец, или евнух, если не испытываешь того же, что и я.
– Заткнись! – прошипел Повелитель Холода. – Заткнись и убирайся вон!
– Мюрр, – Бовенар умоляюще сложил руки. – Ну, прости за евнуха. Давай договоримся, а? Хочешь, будь первым. Нет? Тогда позволь мне. Клянусь, я не сделаю ей ничего плохого. Я буду очень нежен!
– Проваливай, пока цел. – От Мюрра во все стороны разлетелись волны холода. Они мерцали и угрожали, подбираясь вплотную к Бовенару, и защититься от них не было никакой возможности.
– Ах, так! Я припомню тебе это, ледышка!
– Ты еще здесь?
– Да пошел ты… – Дальше последовали витиеватые лакийские ругательства, на которые Бовенар был великий мастер. Впрочем, последние слова он договаривал уже из коридора.
Мюрр поглядел ему вслед, подошел к кровати, одернул на девушке сорочку и бережно укрыл одеялом.
– Спи, девочка. Спи. Скоро Темьян придет за тобой.
– Может и не придет, – раздался голос Творца. Он стоял на пороге и тяжело дышал, словно после быстрого бега. – Темьян и Эрхал сейчас в Скользящих Степях, выполняют Ритуал Судьбы для трагги. Если Ритуал закончится так, как это требуется для наших целей, то Темьян уже не будет нам нужен. И тогда…
– Тогда вы прикажете убить Темьяна, а ее отдадите Бовенару, – договорил Мюрр.
– Да. А ты против?
– Убить Темьяна – нет. Отдать Нефелу Бовенару – да.
– Ты хочешь взять ее себе? – заинтересовался Творец.
– Нет.
– Нет? – Творец досадливо поморщился. – Что-то я не понимаю тебя, Мюрр. Ты же знаешь, зачем нам нужна Нефела. Ей суждено стать матерью «одного из трех», а его отцом будет Высший. Так почему бы не Бовенар?
– Только не он!
– Не Бовенар, не ты… Тогда кто?
– Ну, например, Темьян…
Творец впился взглядом в лицо Мюрра, задумчиво сказал:
– Что ж… Это возможно. Да, вполне возможно… Если, конечно, ему удастся вернуться от трагги живым и, самое главное…
– …если он сделает правильный выбор, – договорил Мюрр.
– Да. Если он сделает правильный выбор. А если нет, останетесь вы с Бовенаром.
– Нет, только не Бовенар, – упрямо повторил Мюрр. – Он… – Повелитель Холода запнулся, подыскивая слова. – Он привык истязать. Вы же видели, как выглядят женщины после «общения» с ним.
– Ну, с Нефелой он будет очень осторожен, – возразил Творец. – Бовенар знает, как она важна для нас.
– Он уже не может не причинять боль, – покачал головой Мюрр. – Возможно, он не прикончит ее сразу, но… Ей будет очень плохо с ним.
Некоторое время Творец задумчиво разглядывал лицо Повелителя Холода, а потом сказал:
– Последнее время я перестаю понимать тебя, малыш. С каких это пор тебя стало волновать, что чувствует женщина? Ты же и сам…
– Да, – перебил
