сиянием, которое разливалось вокруг, люди потеряли дар речи.
— К… к… как? — едва сумел преодолеть ступор хранитель закона.
— Случилось то, во что вы отказывались верить, экселенсы, — усмехнулся паладин. — На наших глазах ожила древняя легенда. Разве это не чудо?
Эпилог
Я стоял с прикрытыми веками посередь учинённой мной бойни и размеренно дышал, привыкая к новым ощущениям. Под моими ногами лежали с перерезанными глотками иссохшие мумии полудюжины алавиек. Тех, кому не посчастливилось стать топливом для моего сложнейшего плетения, которое потребовало колоссальный объем энергии для своего воплощения. Огромный настолько, что готовый конструкт, опущенный в кровь темноликих, не просто испарил её, но еще и высушил тела жертв.
Я всё-таки завершил её. То самое заклинание, над созданием которого я начал работать еще задолго до осады Арнфальда. Мне приходилось зубрить его каждый день, чтобы научиться воспроизводить его без ошибок. Чары, одно только графическое начертание которых на нотном стане занимает больше двадцати страниц. Плетение, чьё единственное назначение сделать из озарённого машину для убийств. То, что не несёт ни капли созидания, а только голую мощь разрушения. Помнится, я обещал подумать над его названием? Сейчас выбор стал очевидным. «Элегия войны». Под другим именем я попросту это заклинание не вижу.
Давняя догадка о природе магической энергии, посетившая меня ещё во время уничтожения Фаренхолда, оказалась верной. Не мы её носители, а мир. Безбрежный, живой и глубокий. По его воле рождаются милитарии и первородные духи. Он питает всё вокруг нас, включая богов. Самое сложное лишь получить доступ к этой энергии. Обхитрить мироздание и преобразовать её в то, чем сможет оперировать обычный человек, минуя изнурительный этап прогонки этой незримой материи сквозь себя. И я сделал это.
Ваэрис не ошибся в своём избраннике. Только пришлый аферист способен обмануть законы, которые коренным обитателям этого мира казались незыблемыми. Им, пожалуй, никогда и не приходило в голову пробовать сотворить нечто подобное.
Но была у этой медали и обратная сторона. Та, которую не познаешь, покуда к ней не прикоснешься. Ведь не только озарённые воздействуют на энергию. Но и энергия воздействует на нас. Стоило мне закончить творить «Элегию», стоило едва лишь окунуться в золотое сияние дыхания мира, то я почувствовал, как изменился.
Мне и раньше приходилось угнетать и подавлять свои эмоции. Я занимался этим практически с самого первого дня в шкуре Ризанта Адамастро. Вынужденный жить под чужим именем, запертый в чужом теле и преследующий чужие цели, я будто бы медленно умирал. Александр Горюнов постепенно терял свои черты и растворялся. Но в момент когда активировалась «Элегия» я осознал, насколько сильно заблуждался. Это было равносильно щелчку тумблера…
Раз! И я узрел, что значит быть по-настоящему мёртвым внутри. Все мои чувства, эмоции и волнения попросту отключились. Страх физической смерти, нарастающее напряжение последних дней, горячка схватки, боязнь неудачи, мимолётное воодушевление поступком Безликих братьев — всё это исчезло. Я впервые постиг полное и абсолютное безразличие. Никакие жалость, сомнения, вина или стыд больше надо мной не имели власти. Со мной осталась лишь бритвенно-острая логика, которая умела делить последствия любых поступков на рациональные и нерациональные.
Поворачиваю голову влево и вижу выживших молдегаров. Они под предводительством алавиеек решают, чем достать меня в центре золотого свечения, которое их обжигает и не даёт копьям лететь прямо. Мешают. Эти букашки мне мешают. Убить.
Мимолётный взмах ладонью, и сотни ослепительных лучей первородной энергии пронзают тела солдат. Миг, и их плоть разлетается на молекулы. Тонны влажного багряного жмыха с противным чавканьем падают на землю и смешиваются с грязью. Их больше нет.
Разворачиваюсь в ту сторону, где Безликие сдерживали кардиналов. Оттуда уже долгое время не доносится никаких звуков. Победа человеческих магистров над высшими чародеями Капитулата маловероятна. Значит, темноликие уже разделались с моими спутниками. Приемлемо. Потеря четырёх милитариев не сделает моё братство слабее. Оплакивать павших? Нерационально.
Неспешно бреду назад. Туда, где должны быть старейшины альвэ. На моём пути встаёт длинный барак, раскорячившийся посередь дороги. Он мне мешает. Из-за него могу разминуться с целями.
Всего один пасс рукой заставляет постройку схлопнуться до размеров письменного стола. Даже пыль подняться не успела. Иду дальше, но никого не обнаруживаю. Странно. Отчего вдруг иноземцы прекратили преследование? Неважно. Размышлять над этим нерационально. Всё-таки верным было решение заманить старейшин альвэ вглубь предместий. В противном случае они бы гарантировано сбежали.
Создаю под стопами платформу и золотой свет возносит меня на высоту птичьего полёта, откуда я без труда обнаруживаю пару фигур в чёрных одеяниях. Бегут. Вероятно, поняли, что не имеют шансов выстоять. Догнать.
Упругая волна воздуха вышибает слёзы из глаз. В считанные секунды пролетаю над головами кардиналов и преграждаю им путь. Алавийцы без долгих предисловий атакуют. Луч голубоватой энергии сталкивается с окружающим меня золотым сиянием и распадается, не причинив мне вреда. Он слишком слаб, чтобы преодолеть такой барьер. Но вражеские маги не сдаются. Они затевают замысловатую игру. Один принимается творить сложные чары. Явно что-то из Арикании. Второй пока отвлекает меня, осыпая боевыми плетениями. Некоторые имеют настолько хитрую конструкцию, что пронзают мой защитный ореол. Приходится их перехватывать и развоплощать вручную. Игнорировать их опасно.
Подгадываю момент, чтобы прихлопнуть одного из милитариев, но тут вдруг они меняются ролями. Тот, который плёл громоздкие чары перебросил своему товарищу незавершённый конструкт будто мяч. Второй поймал его и безропотно продолжил дорисовывать картину будущего заклинания. А на меня обрушилась новая порция магических атак, но уже с другой стороны.
Занятная тактика. Интересные и сложные кружева истинных слогов. За одну только эту неполную минуту я рассмотрел так много нового, что потребуется полмешка Ясности, чтобы проанализировать каждую увиденную деталь. Наблюдая за противниками я мог бы переосмыслить весь свой опыт в волшбе. Но… это нерационально. Текущий риск перевешивает будущую выгоду. Уже сейчас попытки кардиналов пробить ореол сырой энергии мира нельзя назвать бесплодными. Они слишком искусны и опытны. Каждое их следующее заклинание угрожает пронзить мою защиту. Поэтому я вижу единственный выход — ликвидировать.
— Кто ты⁈ — кричит мне один из кардиналов, не прекращая творить плетение из раздела высшей магии.
— Остановись, и поговори с нами! Кем бы ты ни был, в Высшем Капитулате тебя ждет такое будущее, о каком не смеют мечтать даже людские правители!
Не отвечаю. Просто не вижу смысла. Нерационально. Осыпаю обоих накаченными под завязку «Снарядами». Огромные конструкты, каждый размером со среднюю тыкву, падают на алавийцев. Они успевают среагировать, и накрываются одним куполом «Чешуи» на двоих. Отлично. Темноликие сами загнали
