себя в ловушку. Мощные взрывы превращают пригородную застройку в безжизненный лунный пейзаж. В воздух поднимается несколько тонн земли и обломков. Но сегментированная полусфера выдерживает. Я вижу сквозь мутную линзу барьера, что темноликие концентрируют усилия на завершении своего замысловатого плетения. Однако не могу им этого позволить.
Мои пальцы начинают выплясывать, творя десятки однообразных заклинаний. «Штопоры» появляются пустыми оболочками один за другим. Скользят в золотом сиянии, устремляясь к вражескому щиту, и на ходу напитываются энергией. Как только конструкты обретают завершенный вид, то траектория их полета меняется хаотично. Но я порождаю их слишком много. И согласно теории больших чисел, хоть один из сотни, но найдет цель.
Реальность даже превзошла мои ожидания. До «Чешуи» добрались целых семь «Штопоров», выбив каждый по шестиугольному сегменту барьера. Алавийцы отвлеклись всего на миг, чтобы закрыть бреши. И, отдаю им должное, сделали они это раньше, чем в прорехи влетело нечто смертоносное. Однако они упустили следующий мой ход.
Гигантский «Прах» упал на почву, превращая её в густой зыбкий перегной. Купол темноликих покачнулся, но устоял. И тогда я бросил комбинированное плетение прямо в землю. Завёрнутое в энергетическую оболочку «Зарево» легко прошло сквозь рыхлую преграду. Разогнанный и холодный разум поразительно чётко вычислил требуемую толщину эфемерной скорлупы. И чары раскрылись аккурат под «Чешуёй» кардиналов.
Пламя восстало, обжигая алавийцев. И у них сейчас был незавидный выбор — тушить его «Пеленой», лишая себя кислорода, либо снять купол. Был еще третий вариант — запечься заживо. Но я уверен, что старейшины его не рассматривали. Они всё-таки выбрали второй.
Когда «Чешуя» исчезла, обгоревшие альвэ бросились в разные стороны. Но им вдогонку устремилась дюжина «Матрёшек». Наша скоротечная магическая дуэль уничтожила все вероятные укрытия в радиусе двадцати метров. А потому прятаться было негде. Высвобожденные конструкты сразили темноликих, прошивая их изящные воронённые доспехи и баснословно дорогие наряды. А сами их обладатели рухнули в гнилую грязь безвольными кучами измочаленного тряпья.
Ну вот и всё. Работа завершена. Теперь нужно развеять «Элегию» и оценить масштаб негативных последствий, которые она принесла моему организму.
Небольшое контрзаклинание чёрной иглой вошло в золотое сияние, и оно лопнуло, будто воздушный шар. Даже звук был похожий. Или это что-то лопнуло в моей голове? Боги милостивые, лишь бы не инсульт!
Словно подтверждение моих худших опасений, ноги подкосились, и я опрокинулся на спину. Зрение плыло, мысли путались, а голова болела так, будто мне к затылку приложили отбойный молоток. Уже понимая, что сам я отсюда не выберусь, пытаюсь сотворить плетение «Божественного перста». Не получается. Еще раз! Снова сбился. Да что ж такое…
Уже чувствуя, как разум сворачивается в клубок, я из последних сил подаю сигнал. Синий дым. Простейшее плетение, в котором ошибиться может только неофит. Теперь на стенах знают, что я не могу отсюда уйти сам. И отныне моя судьба в руках слепого случая. Кто раньше доберется до моего бесчувственного тела? Безликие или алавийцы?
Да уж. Неприятно понимать, что от тебя ничего уже не зависит. Страшно. Но даже это несоизмеримо лучше той всепожирающей пустоты, из которой я только что вывалился. Создатель Многоокий, как же я рад снова бояться…
С этими мыслями я утонул в бесконечном круговороте тьмы, который не останавливался ни на единое мгновение. Он уносил меня всё дальше и дальше, куда-то за пределы мира живых.
* * *
В тронном зале дворца атмосфера царила не просто радостная, а прямо-таки праздничная. Вельможи и офицеры счастливо улыбались, громогласно смеялись, панибратски обнимали друг друга и хлопали по спинам. Лиас чувствовал себя здесь лишним, считая, что у него нет причин приписывать военный успех себе. Но придворные почему-то думали иначе…
— … настоящий триумф, Ваше Благовестие! Наши потомки о сегодняшнем дне будут слагать легенды!
— Я совершенно согласен с вами, экселенс! Никто! Слышите? Никто и никогда не давал ещё темноликим ублюдкам такого решительного отпора!
— Господа, я считаю, что это самая быстрая и блистательная победа! Четырёхдневная осада Арнфальда будет бросать тень на репутацию Капитулата веками!
— Именно! А посему мы должны славить нашего Благовестивого патриарха Леорана гран Блейсин! Если б не он…
— Слава Его Благовестию!
— Слава Его Благовестию!!!
— СЛАВА!
— СЛАВА!
— СЛАВА!
Лиасу было противно видеть, как придворные лизоблюды нарочито игнорируют подвиг, совершенный его братьями. Не будь Безликих, то Арнфальд продержался бы не больше пары дней. Да и то в самом лучшем случае. Уж слишком много озарённых привели с собой алавийцы. Однако же все старательно делают вид, что столица выстояла только благодаря героизму её жителей, а никакой Маэстро там и близко не стоял. Тем не менее, лжепатриарх, памятуя строгие наставления Ризанта, не смел выказывать недовольства. Он улыбался, будто действительно выгрыз победу собственными зубами, хотя, на самом деле, даже не покидал дворца во время схватки за город.
Вскоре вестовые сообщили, что армия Капитулата не только отступила от стен, но и освободила от своего присутствия вырытые лабиринты траншей. Это могло значить одно — продолжать штурм алавийцы не собираются. Активная фаза осады, вероятнее всего, пройдена. И благодарить за такой подарок судьбы нужно именно Ризанта нор Адамастро. Об этом знают только члены их братства и никто более. Но даже они не могут поблагодарить своего молодого наставника. Потому что он всё еще не вернулся из предместий. Следуя оговоренному плану, Лиас немедленно отправил отряд Безликих на поиски лидера. Однако они пока не объявлялись.
После таких отличных новостей собравшаяся в зале знать и вовсе устроила спонтанный пир, не спрашивая разрешения монарха. Откуда-то появилось вино, слуги сбивались с ног, таская снедь с кухни. Наполненные кубки звенели, сталкивая полированными боками. Гремели здравницы в адрес патриарха и командующего гарнизоном. Аристократы, позабыв об этикете, заливались хмельным и бесновались, будто неотёсанная чернь на городской ярмарке.
Но все разом смолкли, когда в зал ввалился отряд покрытых копотью и грязью Безликих. Лиас, давно уже ждавший доклада о результатах поиска, едва не вскочил с трона. Но ему пришлось одёрнуть себя. Под взорами десятков своих подданных требовалось сохранять невозмутимость.
Под аккомпанемент оглушительной тишины магистры преодолели помещение, аккуратно расталкивая высокородных. От них всё еще пахло кровью, железом и гарью. И многие лощеные вельможи поспешно отступали от них, словно боялись замарать свои дорогие одежды.
— Почему так долго⁈ — прошипел лжепатриарх, когда Безликие выстроились перед его троном.
— Прорывались с боем, Ваше Благовестие, — ответил один из милитариев столь же тихо, дабы никто не подслушал их беседу. — В предместьях ещё предостаточно молдегаров. Они там снуют целыми толпами, подобно складским крысам.
— Ближе к сути, —
