class="p1">Найнив схватила ошейник и, не обращая внимания на болезненный удар, обрушившийся на ее душу, изо всех сил швырнула его в Могидин. Отрекшаяся как раз открывала рот, собираясь еще что-то сказать, когда черное металлическое кольцо угодило ей между глаз. Удар был недостаточным. Контроль Могидин над сотканными ею потоками ослаб, ослаб чуть-чуть, лишь на миг, но в этот миг равновесие было нарушено. Гранью сплетенного из потоков Духа щита Найнив полоснула по потокам Отрекшейся, стараясь поставить заслон между ней и Источником. И это удалось!
Свечение саидар исчезло. У Могидин выкатились глаза. Найнив ожидала, что та вцепится ей в горло – сама Найнив поступила бы именно так, – но вместо этого Отрекшаяся подхватила юбки и пустилась бежать.
Найнив уже не требовалось защищаться, и потому она почти без усилий свила потоки Воздуха и опутала ими беглянку. Та застыла на месте. Найнив торопливо замкнула потоки, чтобы узы могли удерживаться без усилий с ее стороны. Я сделала это! Я одолела Отрекшуюся! Найнив смотрела на Могидин, остановленную в тот момент, когда она делала шаг, да так и замершую на одной ноге, и не верила своим глазам. Но вскоре поняла, что победа была не такой полной, на какую она уже начала надеяться. Еще до того, как щит достиг цели, край его расплылся, утратил свою остроту, и в результате Могидин оказалась плененной и отсеченной от Источника, но не усмиренной.
Стараясь не шататься, Найнив подошла к Отрекшейся и встала прямо перед ней. Могидин и сейчас выглядела величественно, словно королева, но королева, насмерть перепуганная. Глаза ее растерянно метались из стороны в сторону, она облизывала пересохшие губы.
— Мы… мы могли бы договориться… ос-свободи меня, я м-многому тебя научу…
Найнив сплела из Воздуха некое подобие кляпа, и рот Могидин так и остался открытым.
— Ты, кажется, что-то говорила о живой подставке для ног? Недурная мысль. Я, знаешь ли, люблю ездить верхом.
Глаза Могидин полезли на лоб. Найнив ехидно улыбнулась. Она хотела доставить Отрекшуюся в Башню, где ее предадут суду и, конечно же, усмирят, после чего приставят к какому-нибудь полезному делу – котлы на кухне чистить или огороды пропалывать, а то и навоз выгребать из конюшни. Время от времени ее, конечно, будут показывать послушницам, чтобы те знали, что даже Отрекшейся не избежать справедливой кары, а в остальном с ней будут обращаться так же, как и с прочей прислугой. Но сейчас пусть попотеет от страха, думая, что Найнив готовит ей ужасную участь. Найнив скривила губы.
Пленница, видно, решила, что гримаса Найнив сулит нечто ужасное, – из глаз Могидин потекли слезы. Она силилась что-то сказать, но не могла выдавить из себя даже мычания.
Впрочем, подумала Найнив, до суда над Могидин еще далеко. Сначала надо выбраться из дворца.
Найнив неохотно вернулась к тому месту, где лежал брошенный ошейник, подняла его и торопливо спрятала в поясной кошель. За ошейником последовали и браслеты, прикосновение к которым тоже вызывало острое чувство скорби и страдания.
К ажется, я готова была мучить ее, только бы она поверила, что я способна на жестокость. Конечно, она заслуживает сурового наказания, но не мне же этим заниматься. Впрочем, а почему бы и нет? О Свет, неужто я ничуть не лучше Эгинин? Рассерженная тем, что ей пришлось задаться таким вопросом, Найнив резко повернулась и направилась мимо Могидин к стеклянной витрине, пытаясь на ходу придумать способ доставить Отрекшуюся на суд.
В витрине находилось семь статуэток. Семь – и никакого следа печати. Найнив ошарашенно уставилась перед собой. Там, где должна была находиться печать, красовалась статуэтка, изображавшая странное тупорылое животное с огромной пастью и толстыми ногами, отдаленно напоминающее свинью. Неожиданно глаза Найнив сузились. Это была вовсе не статуэтка, а иллюзорный образ, свитый из столь тонких нитей Воздуха и Огня, что в сравнении с ними и паутинка показалась бы толстенным канатом. Даже поняв, в чем дело, и сосредоточившись, Найнив с трудом различала эти потоки. Трудно поверить, что Лиандрин или любая другая из Черных сестер сумела бы сотворить такое чудо. Тонкая струйка Силы – и странный зверь исчез, а на его месте появилась круглая черно-белая печать. Хитра Могидин, ничего не скажешь, спрятала эту штуку на самом видном месте. Найнив прожгла дырку в стекле, и печать отправилась прямиком в кошель, который теперь изрядно оттягивал пояс.
Затем она хмуро покосилась на Могидин, так и стоявшую на одной ноге. Не худо бы и ее прихватить с собой, но как? В кошель Отрекшуюся не засунешь, и тащить ее с собой связанную нельзя – это сразу привлечет внимание. Уже решив оставить Могидин, Найнив направилась к ближайшему выходу из зала, но чуть ли не на каждом шагу оборачивалась, возможно, надеясь, что ее осенит какая-нибудь неожиданная идея. Уже с порога она оглянулась в последний раз, с сожалением вздохнула и ступила под арку, которая вела в маленький дворик с бассейном и фонтаном. По другую сторону бассейна стояла стройная меднокожая женщина в светло-кремовом тарабонском платье, столь откровенном, что оно заставило бы покраснеть и Рендру. В руках она держала направленный на Найнив черный рифленый стержень в пару футов длиной.
Найнив не потребовалось много времени, чтобы понять, что перед ней Джини Кайд. Более того, она мгновенно узнала и этот жезл, а потому метнулась в сторону так резко, что поскользнулась на каменных плитах и налетела на колонну.
В то самое место, где она только что стояла, ударила струя ослепительно-белого пламени, а потом словно сам воздух превратился в расплавленный металл – огненный луч пробежал по залу, рассекая его пополам. Все, чего касалось пламя, переставало существовать: испарялись колонны, исчезали витрины, гибли бесценные реликвии. Найнив на четвереньках заползла в угол, слепо швыряя потоки Огня за спину, надеясь наугад поразить что-нибудь во дворике. Колонны содрогались, некоторые рухнули, разнеся вдребезги шкафы и витрины; разлетались по косточкам скелеты. Столб пламени метался по залу, истребляя все на своем пути. Впрочем, не все. Шкаф с зеркальными стенками, где хранились фигурки из квейндияра, исчез в коснувшемся его пламени, но сами фигурки просто упали на пол. И, конечно, не разбились. Видимо, Могидин права – квейндияр не осилить даже погибельному огню. Ибо черный стержень представлял собой самый опасный из украденных в Башне тер'ангриалов. Найнив хорошо помнила выписанное твердым почерком предостережение. Этот желобчатый стержень создавал погибельный огонь – разрушительный и почти не поддающийся контролю.
Могидин пыталась что-то крикнуть сквозь невидимый кляп и отчаянно боролась со своими путами, но ей удавалось лишь яростно
