Керри пустила гунтера легким галопом, предоставив ему свободу действий. С легкостью преодолев изгородь, он приземлился на густую влажную траву. Несмотря на то, что Критерий рвался вперед, Керри весь день старалась держаться на почтительном расстоянии и от розовой куртки главного распорядителя охоты, и от самих охотников. Она боялась заслужить репутацию слишком напористой дамы. Услышав стук копыт по торфянику, Керри обернулась, чтобы увидеть, как мимо нее проезжает элегантная леди Пенуоррен. До тех пор, пока черный костюм Пенуоррен не исчез вдали, Керри не сдвинулась с места. Но теперь, впервые за сегодняшний день, она могла не считаться с этикетом. И Керри галопом поскакала по полям Глостершира, простирающимся вдаль под низким зимним небом. После пяти часов, проведенных в седле, она чувствовала не только усталость, но и радостное возбуждение.
Перелетев через последнюю изгородь, Керри перешла на рысь и направилась к принадлежавшему Ноэлю Вилльерсу Дирборн-Холлу. Это строение эпохи короля Георга виднелось в отдалении на вершине одного из холмов. И тут Керри с удивлением обнаружила впереди себя Зана. Казалось, он кого-то ждал, время от времени оглядываясь через плечо.
— Ну, как прошла первая охота на благородном Критерии? — спросил Зан, когда Керри подскакала к нему.
— Прекрасно! — с неподдельным энтузиазмом отозвалась она. Керри взмокла от пота, а от пребывания на бодрящем зимнем воздухе лицо ее раскраснелось. Брюки были забрызганы грязью, волосы выбивались из-под шляпы.
— Должен признать, у меня были некоторые сомнения насчет Критерия. Я думал, что он может оказаться чересчур велик для вас.
— Неужели? — улыбнулась Керри. — Как только я его увидела, сразу поняла, что именно он мне и нужен. Он напоминает мне лошадь, к которой я привыкла, — добавила она, думая о Чудотворце. В Критерии Керри нравилась не окраска или грациозность движений, а его вулканическая, взрывная натура. Дотронувшись до лоснящейся шеи лошади, Керри почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Кроме Чудотворца, она не испытывала подобных ощущений ни с одной лошадью.
— И как, похоже это на охоту в Соединенных Штатах?
— О, ну вы же и сами прекрасно знаете, — уклончиво ответила Керри.
— Нет, не знаю. Я там никогда не охотился.
— Понятно. А я думала, что вы и в этом разбираетесь, — сказала Керри, не глядя в его сторону.
— Я бывал в Мэриленде и Кентукки, но ни разу не охотился. Несколько лет назад я однажды видел вашего свекра у Джонкуил.
— Тогда, наверно, он вам все рассказал, разве нет?
— Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?
— Нет, только тогда, когда думаю, что спрашивающий уже знает ответ.
Грубоватая фраза вызвала у Зана веселый смех, заставивший Керри покраснеть от смущения. С той ночи в замке Килгарин Керри все время казалось, что она знает Зана лучше, чем бы ей хотелось. К тому же Керри никак не могла избавиться от навязчивой мысли, что он водит ее за нос и готов в любую минуту нанести неожиданный удар, сообщив, что с самого начала знал, кто она такая.
Через две недели после поездки Керри в Килгарин был с успехом проведен коктейль, после чего они с Марком и получили приглашение принять участие в новогодней охоте в Дирборн-Холле. Керри обнаружила, что Зан и Ноэль Вилльерс — близкие друзья. Уже вчера, когда они приехали в Дирборн-Холл, Керри почувствовала, что Зан домогается ее общества. Но по жестокой иронии судьбы ей как раз нужно было избегать этого мужчину — самого привлекательного из всех, кого Керри встречала в своей жизни.
Чувствуя на себе его взгляд, она не могла дождаться той минуты, когда окажется в спасительном убежище Дирборн-Холла. Прискакав во внутренний двор, Керри быстро спешилась и отдала поводья конюху. Они приехали последними, так что Керри пришлось идти к дому рядом с Заном. Она понимала, что явная грубость только подзадорит его; к тому же после того, как Керри воспользовалась гостеприимством Зана в Килгарине и после доставленных ему хлопот с покупкой Критерия Керри не могла позволить себе оскорблять Зана.
Они подошли к задней стороне Дирборн-Холла, над которым стремительно неслись темные облака, и вошли в кладовую, чьи стены были увешаны плащами, сапогами и костюмами для верховой езды. Керри взяла ложку для обуви и стала снимать ботинки.
— Позвольте, я помогу, — сказал Зан.
— Спасибо, я сама.
— Почему вы так настаиваете на своей независимости? — спросил Зан, забирая у нее ложку.
Керри прислонилась к стене, а Зан обхватил руками ее грязный ботинок. Керри с трудом заставила себя посмотреть на своего спутника. Когда их взгляды встретились, между ними неожиданно пробежала какая-то искра. Ее первое увлечение Заном в Кунварре — сколько лет прошло с тех пор! — ранило Керри так глубоко, что она даже сейчас вспомнила ту боль. Знает ли Зан, каково это, когда тобой движут всепожирающие амбиции и неудержимое стремление принадлежать к кругу избранных? Керри вздрогнула, заметив, что Зан смотрит на нее так же пристально, как в ее представлении когда-то смотрел на Шаннон.
— Знаете, — задумчиво начал он, — до меня наконец дошло, кого вы мне напоминаете.
От этих слов Керри похолодела, но попыталась сохранить безразличное выражение лица.
— Да? Кого же? — небрежно спросила она.
— Девушку, которую я видел в Австралии много лет назад. Удивительно, ее тоже звали Керри, и у нее тоже были рыжие волосы.
— В самом деле? Ну, говорят, что у каждого в этом мире есть свой двойник, — пожав плечами, ответила Керри. — Но все равно это очень странно.
Когда Зан наконец снял с нее ботинки, Керри повесила на крючок свою шляпу и, пробормотав слова благодарности, направилась в чулках по коридору. Внутри у нее все дрожало.
— Может, пройдем в гостиную — выпьем чаю или чего-нибудь покрепче? — крикнул вдогонку Зан.
— Нет, я устала. Пойду наверх и приму горячую ванну, иначе не успею к сегодняшнему балу, — ответила Керри, стараясь, чтобы слова звучали не слишком холодно.
— Знаете, Керри, — сказал Зан, — вы напоминаете мне лису, которая прячется в норе, но ее выдает рыжий хвост.
Мимо будки привратника Марк въехал в Рэвенсбери-парк. Фары автомобиля высветили у края дороги высокие рододендроны. Парк был окутан туманом. Всю дорогу от Дирборн-Холла Керри хранила молчание, размышляя об иронии судьбы, которая привела ее на большой бал у герцога и герцогини Роксли. Следуя за длинной вереницей машин, они подъехали к огромному зданию, чьи купола и портики в беспорядке проступали сквозь туман. Когда машина въехала в покрытый гравием внутренний двор, Марк сказал:
