— Да, — сказала она, довольная, что у нее хватило присутствия духа упаковать свою сумку перед тем, как упорхнуть из квартиры Коннора.
— Отлично. Тебе придется покинуть Англию. Бери билет на первый же рейс до Вашингтона, на который сможешь успеть. Если не будет прямого рейса, лети через Нью-Йорк.
— Но я же не могу бросить отца в таком положении, Коннор!
— Монти, ты не можешь оставаться в Англии, ты там и двадцати четырех часов не протянешь. — Она никогда не слышала, чтобы он говорил с такой твердостью. — Мертвой ты никак не пригодишься отцу — а пока еще они крепко нуждаются в нем и вреда причинять ему не будут. Но ты им совершенно не нужна. Усвоила?
Наконец смысл его слов дошел до нее.
— Коннор, а как же ты? Я уверена, что и ты в опасности.
— Я могу и сам о себе позаботиться. Пока не кончу свои дела здесь, я в полной безопасности. Это я знаю точно — они жутко нуждаются во мне, чтобы пропихнуть заявку. — В голосе его было куда больше убежденности, чем он испытывал на самом деле. — Ты должна прибыть сюда; в противном случае я не смогу тебя защитить.
— Не понимаю.
— Поймешь. А теперь слушай внимательно. Когда ты окажешься в аэропорту Даллеса, иди прямиком к главному бару в зале отлета, и я тебя там встречу — у меня обговорена встреча в патентном отделе, которая кончится примерно к часу, то есть я появлюсь около двух, самое позднее в половине третьего. Если у тебя возникнут какие-то проблемы, оставь мне там сообщение.
— Пожалуйста, будь осторожен, — сказала она.
— Ты сделаешь все так, как я тебе сказал?
— Да. — Она отметила про себя, что надо позвонить Анне и отменить сегодняшний поход в театр.
— И ты не будешь героически носиться по лесам и полям?
— Мне не до героики, Коннор. Я в самом деле страшно напугана.
— Тебя ждут розы. Просто делай, что я говорю, и розы появятся. Значит, я тебя скоро увижу, да?
— Да, — с заминкой ответила она.
— Я люблю тебя, — сказал Коннор.
Лишь огромное облегчение, охватившее Коннора, когда он убедился, что Монти не пострадала, удержало его от намерения наорать на Монти за ее глупости. «История заваривается не на шутку, — подумал он. — Какой-то бесконечный сценарий фильма ужасов».
Правильный ли совет он дал Монти? Был ли какой-то другой выбор? Им надо как можно скорее оказаться под защитой стен крепости, а крепость располагается здесь. И он должен как-то ухитриться затащить их обоих внутрь, но, похоже, это нелегко.
Он пустил в ход еще одну крохотную бутылочку из мини-бара, закурил сигарету, подключил модем к телефонной розетке и вошел в компьютерную систему «Бендикс Шер» в Лондоне.
В ответ на требование «Введите имя пользователя» он напечатал имя Клиффа Норриса, системного администратора, а затем пароль «a*1*c/hem>ist» и, затаив дыхание, стал ждать, будет ли он принят.
На экране появился список опций и команд. «Пока все хорошо», — подумал Коннор. Он вошел в систему, затем вызвал функцию поиска, напечатал слова «Medici File» и щелкнул по клавише «Enter».
На экране появилось: «Доступ к файлу ограничен. Введите пароль».
Коннор послушно скопировал с последней страницы своего рабочего дневника: «poly*phe^mus» — и снова щелкнул по клавише. Почти мгновенно появились слова: «Пароль неверен. Доступ запрещен».
Он сделал еще одну попытку, на тот случай, если ошибся при наборе букв, но увидел тот же ответ. Пароль изменен.
Монти была права в своей озабоченности, подумал он. Они имеют дело отнюдь не с каким-то дешевым отребьем. Коннор посмотрел на часы. В Англии — 5:25 вечера. Монти рассказала ему, что бомба взорвалась примерно в четверть второго, а с Левайном она встречалась примерно в пять часов дня.
Он мысленно прикинул. В пять часов дня он уже четыре с половиной часа был в воздухе на борту самолета, и ему оставалось три с половиной часа полета. Судя по скорости, с которой они действовали, Левайн вполне мог перехватить его в аэропорту Даллеса. Но для этого требовалось столь же быстро действовать и по другую сторону Атлантики.
Он тщательно обдумал поведение «Бендикс Шер». Да, они были безжалостны, но все их действия были продиктованы сугубо профессиональной коммерческой логикой. Он отнюдь не был незаменим; они могли через один-два дня поставить на его место другого специалиста, хотя найти кого-то иного, готового пудрить мозги Патентному управлению, было бы не так легко. Поскольку он достаточно профессионально занимался своими обязанностями, у него было чувство, что они его оставят в покое — по крайней мере, до завтра, пока он не встретится со Швабом. Ему самому была очень нужна эта встреча.
Как только Патентное управление получит полный набор документов по «Псориатаку» со спрятанной листовкой, у него появится кое-что еще против этих подонков из «Бендикса». Если дело дойдет до едва ли не открытого столкновения, у него на руках будет еще один мощный козырь в торговле с Кроу. Правда, если он проживет достаточно долго, чтобы успеть пустить его в ход.
В 9:30 утра Коннор упаковал вещи и был полностью готов. Оставив все в своей комнате, он прошел по коридору и через пожарный выход очутился на аварийной лестнице.
Он поднялся на шестнадцатый этаж, осторожно открыл дверь и огляделся. В поле зрения не было ровно ничего, если не считать тележки горничной, нагруженной полотенцами. Он бесшумно прошел до номера 1609 и увидел, что табличка «Не беспокоить» на месте с внешней стороны двери.
Еще раз убедившись, что за ним никто не наблюдает, он присел на корточки проверить волосок, который он приклеил между нижним обрезом двери и косяком.
Волосок был разорван.
97
Кроу сидел за письменным столом. На его бледном лице отчетливо выделялись кроваво-красные губы, а серые глаза смотрели прямо в переносицу майора Ганна.
— Ну?
Ганн скрипнул зубами, стараясь удержаться от зевоты; тело, казалось, было налито свинцом, чертовски болела голова, и он так устал, что был готов впасть в забытье.
— Нам очень не повезло.
— Не повезло? — Голос Кроу был полон едкого сарказма.
Ганн пожал плечами:
— Шанс был один на миллион.
— Как вам пришла в голову мысль взорвать машину? Мы делаем все, что в наших силах, чтобы не проскочило ни капли информации, а вы организуете событие, о котором будут кричать заголовки всех газет в стране.
— Я думаю, что это заставит вас изменить свое мнение, сэр, — выложил свою козырную карту Ганн. Он положил перед исполнительным директором экземпляр дневного издания «Ивнинг стандард». Заголовок на первой полосе гласил: «Защитники прав животных нанесли бомбовый удар по Лондону».
Кроу пробежал статью.
— Как вы это организовали?
— Легче легкого, сэр. В прошлом на хозяйство этой девчонки Баннерман и ее отца в Беркшире было совершено несколько достаточно серьезных нападений. Получали они и личные угрозы. Однажды в доме доктора Баннермана были выбиты стекла, прокалывали шины его автомобиля. Каждый раз за нападениями стояли группы защитников прав животных, нападавшие на всех, вплоть до фермеров, которые поставляли живых коров для нужд фармацевтической промышленности. Некоторые из нападавших были откровенными анархистами. Одна группа уже привлечена к ответственности, но могу ручаться, что остальных более чем хватит. И я решил, что это прекрасная возможность — «Террористы, защищающие права животных, убивают дочь ведущего генетика».
— А вместо этого вы убили двух случайных прохожих. И не смогли найти эту дочь.
— У нее не так много мест, куда она может направиться, и мы все их знаем. — Он лукаво улыбнулся Кроу. — И у нас есть способы найти ее.
Кроу не обратил внимания на эти его слова.
— Вы думаете, что прошлой ночью она возвращалась в лабораторию?
— Я провел там полчаса, все приводя в порядок, и защитная система была включена.
— Предполагаю, вы ее выключили?
Ганн побагровел.
— Это совершенно несущественная деталь.
— В самом деле? — Кроу свел воедино кончики пальцев. — Предположим, что полиция звонит владельцам ключей, которыми, как мне кажется, являются доктор и мисс Баннерман, и выясняет, что они оба отсутствуют. — Он вопросительно посмотрел на Ганна.
— Полиция никогда не доставляла нам беспокойства.
— Да? Порой я думаю, майор Ганн, что мы с вами черпаем свою уверенность из разных источников. Ваш неизменно полон до краев свежей водой, мой же почти сух, и это опасно.
Ганн ничего не сказал.
— Вы планируете еще какие-то сюрпризы? Готовите новые пиротехнические игры?
— Нет, сэр.
— Вы уже избавились от американца?
— Жду подтверждения.
— А как утром вел себя наш добрый доктор?
— В основном как вы и предполагали. Но еще не в полной мере воспевает наши достоинства.
