Читаем без скачивания Венец рабов - Дэвид Вебер

И хотя никакие возможные события на поверхности планеты не были в состоянии непосредственно угрожать космической станции, всегда существовала теоретическая возможность того, что, невзирая на все предпринятые меры, доведённые до отчаяния восставшие рабы сумеют захватить часть опустившихся на планету тяжёлых грузовых шаттлов и используют их для атаки станции. Если бы это случилось в начале восстания, то слабовооружённые анклавы на планете оказались бы по сути дела отданы на милость рабов, пламенно ненавидящих их обитателей. И, какой бы маловероятной ни казалась эта опасность, проектировщики "Рабсилы" обеспечили станцию достаточным количеством лёгкого вооружения, чтобы с ней справиться.

Ещё у "Рабсилы" были ЛАКи. Безнадёжно устаревшие по меркам Королевского Флота Мантикоры, но их было пятнадцать. Формально они представляли собой "таможенный патруль" Вердант Виста и попутно служили дополнительным фактором для отпугивания пиратов. Однако при необходимости они тоже могли использоваться для подавления восстания рабов на Конго. Ещё, при желании, они могли бы разнести "Фелисию" в пыль. Разумеется, до сведения их командиров было доведено, что именно корабль Её Величества "Стальной кулак" сделает с любым ЛАКом, достаточно глупым для того, чтобы открыть огонь по судну, на борту которого находится представитель Дома Винтонов.

Всё это было учтено при разработке плана операции "Спартак". Маловероятно, что кто-либо из находящихся в системе мезанцев мог быть настолько глуп, чтобы осмелиться бросить вызов "Стальному кулаку" или атаковать "Фелисию" с "Руфью Винтон" на борту, однако не было оснований сомневаться, что они попытаются нейтрализовать любые стартовавшие с "Фелисии" катера, для чего у них было более чем достаточно огневой мощи. В худшем случае это означало для нападающих кровавую бойню. В лучшем, привело бы к патовой ситуации, влекущей за собой или отказ от атаки, или вмешательство "Стального кулака" на стороне нападающих, что являлось бы неприкрытым актом агрессии.

Именно поэтому люди Танди засели в "грузовых трюмах" работорговца, медленно ползущего к назначенной ему швартовой позиции у причала Одиннадцать. Перед забралом боевой брони Танди проецировалось крохотное голоизображение с внешних камер "Фелисии", на котором огромное судно осторожно двигалось на маневровых реактивных двигателях. Маневрировать на импеллерной тяге в такой близости от станции было невозможно, и её губы сложились в хищную ухмылку при виде яркого света, льющегося через прозрачный армопласт галереи причала. Танди могла даже разглядеть сквозь армопласт крошечные движущиеся фигурки, и её ухмылка стала ещё более хищной от предвкушения ожидающего их сюрприза.

Тяговые лучи полностью погасившей относительную скорость "Фелисии" включились и вцепились в станцию, с которой выдвинулась и потянулась к основному шлюзу переходная труба. Обычно силовую швартовку обеспечивала станция, однако "Темплтон" высокомерно отклонил предложение Ласситера сделать так и на этот раз. Не то, чтобы это на что-либо влияло, напомнила себе Танди и переключила режим ИЛС своего шлема. Изображение освещённой галереи дока исчезло, сменившись схемой командной структуры её войск. Командующие взводами лейтенанты были отмечены на схеме золотыми треугольниками, а их взводные сержанты и командиры отделений изображались соответственно золотыми и серебряными шевронами.

- Командирам Альфа-Оскар-Фокстрот, говорит кайя, - произнесла Танди, как обычно слегка поражаясь тому, насколько спокойно звучит её голос в коммуникаторе. - Приготовиться выполнить по моей команде Альфу Один. Подтвердите.

Четыре золотых треугольника сверкнули в ответ, и она сдержала довольное хмыкание. Затем…

- Танди, начали, - тихо послышался в наушнике голос Руфи.

- Альфа-Оскар-Фокстрот, вперёд! - тут же скомандовала Танди. - Повторяю, вперёд, вперёд, вперёд!

- Арнольд хочет, чтобы вы сказали ему, что делать, - послышался голос Такаши на личном канале Ласситера.

- Я уже сказал ему, что делать! - рявкнул в ответ генеральный директор, не отрывая глаз от горы металла, зависшей около его космической станции. Он покинул центр управления и спустился в галерею причала. Не потому, что ему так захотелось, а потому, что знал: что бы тут ни произошло, и как бы мало ни мог он на это повлиять, по его карьере будет нанесён серьёзный удар. В такой ситуации ему было необходимо иметь возможность представить дело так, что он лично держал под контролем все этапы этой напасти. Много пользы от этого может и не выйдет, однако несомненно это будет выглядеть лучше, чем просиживание штанов в безопасности Командного Центра.

- Я просто передаю вам его просьбу, - отозвался Такаши.

- Чёртов идиот, - намеренно неопределённо прорычал Ласситер, чтобы его слова можно было отнести как к его старшему помощнику, так и к главе службы безопасности системы Вердант Виста. Затем он сделал глубокий вдох.

- Скажите ему, - опасно терпеливым тоном произнёс он, - что он не должен делать ничего - повторяю, ничего - кроме как занять позиции, которые мы с ним обсудили, и ждать, если только я не прикажу ему делать что-то ещё. Текущая ситуация уже достаточно плоха и без того, чтобы он решил поиграть в Престона - Грозу Космических Путей!

- Я ему это передам, - подтвердил Такаши и Ласситер удовлетворённо не то рыкнул, не то фыркнул в ответ. По крайней мере, настолько удовлетворённо, насколько этого чувства можно было ожидать от него в настоящий момент. Он позволил Арнольду раздать оружие и разрешить его подразделениям поддержки надеть боевую броню, хотя и не без определённых тяжких предчувствий. Майор Джонатан Арнольд был в целом компетентен, хотя и не блистал воображением. Однако не обо всех его людях можно было сказать то же самое. По сути дела, по обоснованному мнению Ласситера, как минимум половина из них была бы неспособна самостоятельно организовать попойку на пивоварне. Это были грубые орудия "Рабсилы", прекрасно подходящие для того, чтобы держать в ежовых рукавицах рабов Конго, но не более того. На самом деле "Рабсила" и не хотела, чтобы они были способны на нечто большее, и именно поэтому в сложившейся ситуации, далеко превосходящей их способности, Ласситер обливался холодным потом всякий раз, когда задумывался о возможных ужасных последствиях зуда в чьём-то лежащем на спуске пальце.

К сожалению, это был случай, когда он в любом случае оказывался в ответе. Если один из его безопасников напортачит, обвинят его. Но если он прикажет, чтобы Арнольд отвёл своих людей и что-нибудь пойдёт не так, то в Совете обязательно найдётся человек, который заявит, что виноват Ласситер, неправильно распорядившийся своими силам. Как будто хоть что-то, что он мог в данный момент предпринять…

"Странно… Зачем они открывают?…"

Стоило переходной трубе коснуться основного шлюза "Фелисии", как распахнулись огромные люки её специально спроектированных "грузовых трюмов". Глаза Камаля Ласситера широко распахнулись, но его испуг практически сразу же перешел в панику при виде хлынувших из люков людей. Не беззащитных тел рабов, а вооружённых фигур в броне, молнией ринувшихся через разделяющее галерею и "Фелисию" пространство.

Неожиданность была полнейшей. Несмотря на всё напряжение и тревожные предосторожности, вызванные прибытием "Фелисии", никто на станции даже не задумывался над возможностью нападения. Особенно после того как стратегия Виктора Каша отвлекла всеобщее внимание на требования "террориста Темплтона". Мозг Ласситера всё еще пытался осознать новую ситуацию, когда передовые штурмовые команды морской пехоты оказались на армопласте галереи.

Генеральный директор отшатнулся на пару шагов при виде приземляющихся на силовые подошвы морпехов. Они приземлялись и фиксировались с непринуждённостью мух, и лицо Камаля Ласситера мёртвенно побледнело от осознания того, что он видит. Он шарахнулся от этого зрелища, безумно рванувшись к лифтам галереи, но было уже слишком поздно.

Шесть групп по три морпеха наложили кольца штурмовых зарядов на армопласт. Каждое из колец имело примерно три метра в диаметре. Они практически немедленно прилипли к поверхности, после чего морпехи отскочили и активировали детонаторы. Безупречно сформированные и нацеленные струи плазмы вырезали в прочном, неподатливом армопласте шесть идеальных кругов с такой лёгкостью, словно тот был не прочнее старомодного стекла.

Последствия для находящихся на галерее людей, никто из которых не надел скафандра, были столь же ужасны, сколь и предсказуемы.

Танди смотрела на воздушные вихри, вырывающиеся из сделанных её штурмовыми командами пробоин. Они уносили с собой чипы памяти, незакреплённую мебель, листы бумаги и людей, высосанных жадным вакуумом до того как сработали внутренние аварийные двери, отсекая истекающие воздухом раны.