Читаем без скачивания КАМЕРГЕРСКИЙ ПЕРЕУЛОК - Владимир Орлов

– А мои чувства к Елизавете? - произнес Соломатин.

– Андрюша, Андрей Антонович, - Баскакова будто бы обрадовалась то ли вопросу, то ли сомнению Соломатина. - Я же поняла вас, я же о многом догадываюсь. Вы человек щепетильный, но и честолюбивый. И нечто намерены совершить, о чем представление у вас пока смутное. Вы и в истории с Елизаветой определенностей не ищете, а рассчитываете на некий случай. Вот тогда вы и… И мое предложение вас забавляет. А почему бы и нет? Как женщина я вам желанна, я это чувствую. Страсти нет, оно и к лучшему, ваша страсть меня бы тяготила. А корысть ваша пока никакие формы не приняла. В вас живет: «А почему бы и не попробовать? А там разберемся…» Не так ли Андрюша?

– Пожалуй, что и так… - протянул Соломатин.

– Так, Андрей Антонович, так! А потом-то и корысть с поисками выгод возникнут. Не исключено, что на вас могут выйти со своими интересами и со своими правилами игры какой-нибудь Суслопаров с волкодавами или прохиндей Полосухин, этот уж без всяких правил игры. А потому должна предупредить вас, контракты, и предварительный, и брачный подготовлены мной со строгими оговорками или даже уловками. Вдруг кто-либо пожелает уморить меня. Так пусть будут знать, что ни копейки, ни акции не получат. И вам, Андрюша, если не выдержите союза со мной, бабой капризной, и задумаете развестись, вольному - воля, отступные определены в пятьсот тысяч, ни Европой больше. Как надумаете, Андрей Антонович, как надумаете…

– Вами, Таня, произнесено предложение предварительное, - сказал Соломатин.

– А как же! - сказала Баскакова. - А вдруг мы не совпадем как любовники, как самка с самцом. А вдруг природой мы с тобой разведены заранее и навсегда!

Наконец вырвалось у нее «с тобой», и она сползла со стола на колени Соломатина.

– Здесь?… - прошептал Соломатин.

– Почему бы и не здесь, - выдохнула Баскакова.

Утром, уже на даче Баскаковой, контракт был подписан. Баскакова, сытая, довольная Соломатиным, сиявшая, уговаривала Андрюшеньку серьезнее отнестись ко всем пунктам их полюбовного соглашения, но Соломатин был благодушен, заявил, что он верит в благонамеренность Танюши и ее юристов, иначе бы он и на Игры в снежки не явился, да и вообще дело сейчас не в каких-то контрактах и тем более не в Танюшиных деньгах и владениях, для него эти деньги и владения - пустяк, а потому в присутствии нотариуса и оставил на казенной бумаге впечатляющий автограф. Согласились побыть невестой и женихом месяца три, а уж потом узаконить отношения штампами.

В понедельник Соломатин был доставлен к дому и у своего подъезда увидел красную «Тойоту». Из машины вышла Елизавета.

– Андрей Антонович, - сказала она. - Наслышана о повороте в вашей судьбе. Поздравляю. Благодарю вас за все. И прошу вернуть ключи от моей квартиры.

Соломатин молча достал из кармана куртки Лизины ключи и протянул их хозяйке.

И далее не было не произнесено ни слова.

На лестничной площадке курил сосед Соломатина Твердохлебов.

– Пляши! - обрадовался он. - Тебе принесли депешу. Я расписался.

Депешей оказалась повестка. В ней Соломатину предлагалось явиться к подполковнику Игнатьеву для дачи свидетельских показаний.

«Да что мне теперь Игнатьев!» - взбодрил себя Соломатин. Подошел к подоконнику. Увидел: кактус Эдельфия выпустил третью лапу с колючками, эта была - фиолетовая.

56

Чувство беспокойства, вызванное Мельниковым и пометами Севы Альбетова, не проходило.

А тут еще четвертый канал пугал скорыми природными потрясениями. То и дело в разных сюжетах и разных смысловых комбинациях показывали челябинского горемыку (но и весельчака при этом). Тот снимал трусы при публике и пытался нечто вытанцевать, иногда босая левая нога его сотворяла некое напоминание о твисте. Тело у мужика было потрепанно-противное, голого танцора называли научным сотрудником, возрастом за пятьдесят. А к катаклизмам природы его приклеивали вот каким способом. Мол, долгие годы, будучи натурой артистической, в зимнюю пору он с удовольствием изображал дедов Морозов и Санта-Клаусов, веселил детей и взрослых, а теперь природные явления довели его до голых плясок. То есть всеобщее потепление постепенно снимало с него ватную бороду, тулуп, валенки, а теперь дело дошло до трусов. Вскоре и Антарктида останется без трусов, извините - безо льдов и айсбергов, а пингвины станут бродить по скудной земле растерянными и психологически надломленными.

Сам челябинский весельчак-горемыка, правда, объяснял свои голые пляски (да и неизвестно, летом или зимой его снимали) проснувшейся в нем любовью к хореографии и требовал, чтобы к нему прислали из Петербурга балетмейстера. Но предсказатели концов света непременно вставляли его в свою систему доказательств. Снова вошел в моду Тунгусский метеорит. В моде он пребывал и в семидесятые годы, но тогда всех убедили, что это был корабль неудачливых пришельцев. Сейчас же сибирский феномен подлежал реабилитации именно как метеорит. Мол, всего-то небольшой в Землю врезался, а сколько всего натворил. С него-то потепление скорее всего и началось. А теперь сблизиться с Землей намерены астероиды куда здоровее Тунгусского небесно-заблудшего тела. Приводились и расчеты. Что будет, если астероид ухнет в океан, и что будет, если он свалится в распаханные поля. И в том и в другом случае все будет сметено либо водой, либо пылью. Ну пять процентов чего-то, может, и останется. Показывали еще одного мужика, тот выкопал под избой комфортный подпол, спустил туда продукты, телевизор в надежде пересидеть там встречу с астероидом. Будет ли у него при этом работать телевизор, как-то упускалось в разговорах ученых мужей. Ученые дамы в них отчего-то не принимали участия. Зато блистали умами звезды отечественного шоу-бизнеса. Им будущее представлялось мрачным.

Особое место в предсказаниях катаклизмов уделяли коровам. Оказывается, при выработке молочного продукта они, твари эти кроткие, своими выхлопами выбрасывали в воздухи такое количество газов, какое не способны были произвести заводы и автомобили, и тем самым вызывали изменения в климате множества стран. Что делать с коровами, ни один из знатоков решать не брался. Возможно, не желали расставаться со сметанами, взбитыми сливками и творожными сырками.

Пугали население неоднократно. Причем тексты к зрительному ряду часто зачитывались истеричными дикторами. Истерические интонации, похоже, вообще нравились хозяевам каналов. Запугивали птичьим гриппом, сибирской язвой, эпидемиями, правыми рулями автомобилей, фреоном из холодильников, палеными водками, прочим, каждый волен вспомнить свои испуги. Но потом появлялись рекламные ролики, из которых следовало, что испуги надо отменить, что всему есть противоядия и противодействия, иные вакцины, иные сорта мяса, иные напитки, иные производители и так далее. Платите деньги, и ничего ужасного с вами не произойдет.

В случае же с потеплением никаких спасительных мер пока не предлагалось, никакие рекламы, пусть даже и с рекомендацией новых мятных жвачек (хотя вроде кто-то все время вскрикивал: «это не Айс!» или «это Айс!») не обнадеживали. И это настораживало. Неужели нынешние испуги - бескорыстные?

Удивляло (меня) и то, что в ТВ-разговоры не привлекали такого мирового авторитета, как толкователь запахов, исторических и грядущих, Сева Альбетов. Может быть, его приберегали для каких-либо чрезвычайных толкований? Или Сева, действительно, был скован хранением государственных тайн, и существование его до поры до времени не подлежало обнародованию? Ну Сева Альбетов - случай особый. А вот отчего не объявлялся на экранах Александр Михайлович Мельников, разумным объяснениям не поддавалось. Где его вневременная осведомленность, где его драматические интонации, где его любимые населением придыхания, взвизгивания и взлеты к пафосным высотам, вызывающие в душах надежды и восторги? Неужели его держали в плену тревоги и беспокойства, порожденные издательскими экземплярами «Похмелья в декабре», и он тоже завел на даче подпол с запасами продуктов и напитков и сидел там вместе с Палладой Фрегат (книга ее попала уже во все имеющиеся в Москве шорт-листы), чураясь людского сообщества и в досаде на каверзы природы? И каков был у него тайник, способный сохранить для потомков (если они, конечно, состоятся) фамильное Древо рода Мельниковых и коренной экземпляр «Похмелья» с пометами Севы Альбетова? Но с иного бока. А последуют ли обещанные Иоанной в латах ее какие-то особенные действия в случае московских завихрений, если дама будет сидеть в укрытии? Обо всем оставалось гадать…

Но предощущение этих завихрений во мне не остывало.

Снова поползли слухи о видениях бочки. В «Летописи Сибирской» Черепанова, созданной четыреста лет назад, вспомнилось мне, упоминались, в частности, воздушные страхи Тобольска. Тамошние рыбные прасолы увидали в небе над Иртышом черного змея без крыл, будто великое бревно, что несомненно было знамением. Приключения бочки из сада просвещенного сантехника Каморзина и тем более неподтвержденные толки о ней знамениями признавать никто не собирался. Мало ли что летает у нас над головами, мало ли какие фокусы случаются в небе. И все же… Теперь бочку якобы наблюдали во многих местностях, то в Пензенской губернии, то в высотах Приволжья. Характерно, что над Рязанью замечена бочка не была. А ведь изначально она должна была отправиться в село Константиново на Оке. Ну и что? Еще одна странность, и только…