56
В передней северной башни резко пахло мочой и свежей кровью. Входя и глядя на окаменелые лица покойников, Кайлар старался не дышать.
Что здесь произошло, было сразу понятно. Людей закрыли в этой комнате, как в ловушке, и перестреляли из лука или арбалета. Стрелок? Кайлар нахмурился. В таком тесном помещении?
Он взглянул наверх и увидел во тьме под потолком узкую платформу. Другие ее наверняка не замечали, но Кайлар теперь дружил с тенями. Судя по расположению тел, убил королевских стражников и аристократов, точно рыб в бочке, единственный человек.
Вот какая участь постигла тех, кто помчался на помощь принцу. Широкие кровавые полосы на полу вели к выходу. По-видимому, уцелеть и уползти отсюда посчастливилось лишь кому-то одному.
Перебарывая приступ тошноты, Кайлар побежал наверх. В спальных покоях лежали шесть убитых халидорцев. О том, что приключилось здесь, тоже было нетрудно догадаться. Молодоженов застигли в постели — по всем покоям была раскидана одежда Логана, — он вскочил и стал защищаться. Ему удалось прикончить шестерых прекрасно вооруженных халидорских воинов, но, судя по отметинам на полу, его либо ранили, либо обезвредили при помощи магии.
Рядом алела огромная лужа крови. Стало быть, Рот или убивал Логана очень медленно, или разом умертвил и его, и принцессу. Их тел нигде не было. Халидорцы, конечно, забрали их с собой, равно как и остальные трупы членов королевской семьи, чтобы доказать всему королевству, что их действительно больше нет в живых и что наследовать трон некому.
Рядом с кровавой лужей валялась разорванная ночная сорочка. Не исключено, юную красавицу принцессу куда-нибудь унесли и изнасиловали до смерти.
Кайлар попытался отогнать от себя ужас и отчаяние и рассудить трезво. Могло ли случиться так, что принцессу убили, а Логан до сих пор жив? Нет, с ней они, не исключено, до сих пор удовлетворяли плотские потребности, а бойца, прославленного фехтовальщика и наследника престола, наверняка поспешили убрать с пути. Остальных членов королевской семьи убили жестоко, но с поразительной четкостью. Если кого-то Халидор и планировал на какое-то время оставить в живых, то этим счастливцем вряд ли был Логан.
Тоска нанесла Кайлару сокрушительный удар. Логан погиб. Его лучший друг простился с жизнью. Виноватым в его смерти Кайлар считал только себя.
Он мог не допустить этого безумия. Если бы вчера ночью убил Дарзо. Тот стоял к нему спиной, подставляя ее будто нарочно. Промазать было просто невозможно. Дориан предупреждал Кайлара. Предупреждал!
Из-за него Логану чего только не пришлось перенести! Кайлар допустил убийство его друга, принца Алейна, скрыл правду об их интрижке с Сэрой, позволил забрать Логана в тюрьму по обвинению в убийстве, из-за чего тому пришлось расторгнуть помолвку. В довершение всего его против воли женили на незнакомой девушке, чуть погодя молодую жену изнасиловали и убили, может, даже на глазах у Логана.
Тяжело опустившись на пол, Кайлар запричитал:
— Прости меня, Логан. Прости, все случилось по моей вине…
Он протянул руку с намерением опереться, случайно опустил ее в лужу и взглянул на окровавленную ладонь. Точно так же, в этих же самых покоях, пять лет назад, после первого совершенного в одиночку убийства, ему пришлось испачкаться кровью. Кровь невинных жертв не высыхала на его руках все эти годы, и вот чем все закончилось. Его мечта сбылась: он стал таким же, как Дарзо Блинт. Настоящим убийцей, что вечно ходит по самому краю. Да, крови на его руках прибавлялось с каждым заказом, и не случайно в эти минуты он смотрел на кровь Логана. Так и должно было случиться.
Дрейки любили порассуждать на тему божественной бережливости: о слезах, заканчивающихся смехом, и печали, перетекающей в радость. Мокрушники же признавали лишь сатанинскую расчетливость: всякое убийство влечет за собой новое убийство. За это, как утверждал Дарзо, рано или поздно приходится платить.
«Неужели так будет всегда? — размышлял Кайлар. — Почему за мои ошибки расплачиваются другие? Неужто нет иного пути?»
Кровь на его руке ответила: «Нет, нет и еще раз нет. Это ужасно и не поддается объяснению, но такова действительность».
— Я нарушаю собственные правила, — произнес сгусток теней.
Кайлар даже не повернул головы. Умрет он или нет, плевать. Опять воцарилась тишина. Кайлар долго молчал, потом спросил:
— Только не надо играть в справедливость. Если хотите меня убить, убивайте.
Дарзо вышел из теней.
— Я научу тебя еще кое-чему, Кайлар.
— Чему, мастер?
— Теперь ты почти мокрушник и умеешь выходить победителем почти из любой битвы. Но запомни еще одно правило: если выиграть невозможно, не вступай в бой.
— Большое спасибо, — пробурчал Кайлар — Я понимаю ваш намек.
Дарзо помолчал.
— Все, что произошло, — это твое Испытание.
— По-вашему, такой и должна быть жизнь? — спросил Кайлар, наконец поворачиваясь к мастеру. — Сплошным испытанием и несправедливостью?
— Так устроен наш мир.
— Так не должно быть, — возразил Кайлар. — Этим людям следовало жить и жить, а Халидор просто не может выиграть. Все это неправильно!
— Я никогда не говорил, что это правильно. Мой мир не разделен на черное и белое, верное и неверное. И твой тоже. Вокруг есть лишь что-то более или менее приемлемое и кошмарное, более светлые и более темные тени. Сенария не могла выиграть у Халидора, независимо от того, что случилось этой ночью. Сегодня погибли несколько аристократов, а если бы халидорцы пошли иным путем, то уничтожили бы десятки тысяч простолюдинов. Пожалуй, все сложилось самым лучшим образом.
— Лучшим? Мой друг мертв, а его жену, возможно, и до сих пор насилуют! Я сижу здесь и ни черта не предпринимаю! А вы помогли этим гадам. Как такое могло случиться?
— Жизнь бессмысленна, — ответил Дарзо.
— Вздор! Если бы вы сами в это верили, то уже давно бы умерли!
— Я и так давно умер. Все проходит — плохое и хорошее, а мы бессильны изменить что угодно или кого угодно, Кайлар. Тем более самих себя. Нынешняя война уже началась и рано или поздно закончится, кто-то выйдет из нее победителем, и множество людей погибнет ни за что ни про что. Мы останемся в живых, как всегда. Во всяком случае я.
— Это неправильно!
— А чего ты хочешь? Справедливости? Справедливость — сказка. Приятный на ощупь и вселяющий надежду миф.
— Когда-то в этот миф верили и вы, — сказал Кайлар, кивая на слово «СПРАВЕДЛИВОСТЬ», вырезанное на клинке Возмездия.
— Я верил и во многое другое. Но это не значит, что все это правда, — сказал Дарзо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
