Кайлар, моргая, удерживался второй рукой. По ней текла кровь, лицо было тоже в крови. Он висел в двух сотнях футов над базальтовым основанием башни и широкой рекой. Из вулканического кратера на острове Вое выплывала лента дыма. Из-за него было почти не рассмотреть причалившего к берегу очередного халидорского судна, но даже с такой высоты Кайлар слышал гул голосов и лязг стали.
Во дворе вдруг показался сержант по прозвищу Игрок. За ним вышли аристократы и более двухсот сенарийских солдат. Следуя совету Кайлара, они пытались уйти подальше от замка, но им навстречу уже валили только что прибывшие халидорцы.
Считаные секунды спустя прямо во дворе вспыхнула битва. Война по-настоящему началась. Замок, как и весь город, почти перешел в руки неприятеля. Если халидорцы перебьют всех сенарийских аристократов, то без труда уничтожат и остальных жителей. Если же знати удастся дать врагу отпор и уйти по восточному мосту, тогда, возможно, разовьется движение сопротивления. Надежда на спасение была ничтожно мала, но в Сенарии ни на что не следовало надеяться безоглядно.
Послышался треск, и Кайлар опустился дюйма на четыре. Створка сорвалась со второй петли, а спустя секунду-другую и с третьей.
Кайлар успел схватиться за ставню. Пальцы скользнули по дощечкам, но ему удалось удержаться.
Оконная створка, кружа на ветру, умиротворенно пролетела вниз и приземлилась на камнях у реки. Примерно в этом же месте мог упасть и Кайлар.
Он взглянул наверх. Петли ставни тоже держались из последних сил, грозя вырваться из камня.
Замечательно.
Дарзо Блинт стоял на месте кровавого побоища, но не имел к нему никакого отношения. Пол спальных покоев был усеян телами. Рядом с королевским ложем благоухали недавно срезанные белые лилии. На их лепестках алели кровавые капли.
Полупрозрачная ночная сорочка, лежавшая у ног мокрушника, пропитывалась кровью. Рядом, на мозаичном полу, чернел выжженный неровный круг. Едкий запах колдовского огня перебивал изысканные ароматы духов.
Дарзо видел лишь раскрытое окно перед собой. На его рябом лице отражался ужас. С улицы дул ветер; занавеска трепыхалась, седые волосы мокрушника били по глазам.
Он рассеянно крутил в руках кинжал. Палец, палец, палец, остановка. Палец, палец, палец, перекат. Осознав, что он делает, Дарзо убрал оружие в ножны и запахнул черно-серый плащ, скрывая висевшие на поясе дротики, ножи, мешочки с отравами и чесноком и множество прочих приспособлений.
Не так все должно было закончиться, подумалось ему. Откуда эта чудовищная пустота?
Повернувшись к окну спиной, он уже было собрался уйти, но, услышав сквозь вой ветра странный звук, остановился и немного наклонил голову набок.
Кайлар разжал пальцы окровавленной правой руки и проверил ножны. Кинжалов не осталось ни одного, меч Возмездия выхватил Блинт. Чертыхаясь, Кайлар изогнулся, поджал ногу и достал танто из ножен на лодыжке. Израненные пальцы ослабли и занемели. Танто чуть не выскользнул из них.
Веревки, с помощью которых ставня крепилась к стене, разорвались сразу же. Петли зловеще скрипели. Кайлар замер, однако это не помогло. Он дважды неглубоко вздохнул, оттолкнулся от стены ногами, подпрыгнул к оконному проему и с помощью таланта, сработавшего, как гигантские качели, залетел на подоконник.
Ставня, за которую Кайлар до сих пор держался, оторвалась от стены. Кайлар спрыгнул вместе с ней в покои, проскользил по полу и врезался в Дарзо. Тот не устоял на ногах, упал на Кайлара и выпустил из руки крюкообразный меч. Тот вылетел в окно. Вторую руку мокрушника неудобно зажало ставней, которая, точно щит, загораживала собой Кайлара.
— Я не…
Кайлар со всей силы, подкрепленной талантом, ударил ставней по лицу мастера. Дарзо отлетел в сторону. Кайлар сделал перекат и вскочил на ноги.
Блинт уже тоже успел подняться, подхватил носком стульчик для ног и пнул его в ученика. Кайлар поставил блок, но от удара потерял равновесие и шлепнулся лицом на узорный ковер.
Блинт со скоростью молнии метнулся в сторону и схватил с пола второй крюкообразный меч. Кайлар не стал откатываться подальше, а вскочил, взялся за край ковра и дернул.
Дарзо полетел вперед быстрее, чем рассчитывал, нанес удар лишь по воздуху, а Кайлара только слегка задел локтем. Из комода до сих пор торчала рукоять Блинтова меча, но меч Возмездия оказался ближе. Кайлар схватил его и повернулся к противнику лицом.
— Я не хочу…
Мокрушник нырнул вниз, чтобы подобрать с пола оброненный крюкообразный меч. Кайлар напрыгнул на его клинок.
— …сражаться с вами! — договорил он.
Дарзо изо всей силы потянул оружие на себя. Мгновение-другое клинок сопротивлялся, потом выскочил на дюйм из рукояти.
— Хочешь ты умереть или нет, мальчик, но ты к этому явно не готов.
Дарзо отбросил сломанный меч в сторону и не стал доставать другое оружие.
— Мастер, не вынуждайте меня сражаться с вами, — попросил Кайлар, целясь острием клинка в горло Дарзо.
— Ты ослушался меня, тем самым сделав выбор.
— Зачем вам все это понадобилось?
— Я не взял бы тебя в ученики, но подумал, что ты не тот, кто ты на самом деле. Да простят меня ночные ангелы!
— Я не о себе! — Рука Кайлара дрогнула от злобы. — Зачем вам понадобилось все устраивать так, что я предал лучшего друга?
— Потому что ты нарушил правила. Потому что жизнь бессмысленна. И потому что я тоже переступил черту. — Дарзо пожал плечами. — Все взаимосвязано.
— Ничего подобного не должно было случиться!
Дарзо сложил руки домиком и поджал губы.
— Погибая, Логан кричал. Какая жалость!
Кайлар бросился к нему. Дарзо, не моргнув глазом, поймал клинок Возмездия рукой, будто острия у него вовсе не было. Тут Кайлар увидел, что ладони мокрушника до сих пор сложены домиком. Меч вонзился в пятерню, созданную магией.
Тут у Кайлара и вовсе отобрали Возмездие. Из воздуха, с разных сторон, по нему заколотили невидимые кулаки. Дарзо, переполненный пульсировавшей магией, спокойно продвигался вперед.
Кайлар ставил блоки быстрее и быстрее, чувствуя, что ему не выиграть. Его кулаки сами по себе ускорялись с каждым мгновением. Внезапно перед ним тоже возникли руки, порожденные его талантом, однако и их помощи было недостаточно. Дарзо неумолимо наступал на него.
В конце концов Кайлара прижали к стенке. Его руки и ноги как будто приклеились к ней; он не мог сдвинуться с места ни на дюйм.
— Эх, мальчик, — проговорил Дарзо. — Если бы я научил тебя пользоваться талантом, ты превратился бы в нечто совершенно исключительное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
