последний приют дорогой её сердцу профессор Йозеф Штильман, если бы не заметила вдалеке две фигуры — мужчину и женщину, сидевших на траве, прижавшись друг к другу. Девушка, обнимавшая молодого человека за плечо, первая обернулась на шаги. Лицо её выразило искреннее удивление и несвойственную этому скорбному месту радость. Она что-то сказала своему спутнику, отпустила его и подскочила с места, прижимая руки к груди. Парень неспешно поднялся следом.
— Адалин! — воскликнула Бьянка. Ты приехала! — Девушка кинулась к подруге и обе сжали друг друга в крепких объятиях.
— Бьянка! Как я рада тебя видеть! — Адалин отстранилась, вглядываясь в милое лицо. — Брайан, милый, — она приблизилась к парню, который с усилием двигался в её сторону.
— Мисс Ви-ви-виндлоу, — тяжело проговорил он. — ка-кая неожиданная в-в-встреча. — Он совершенно искренне радовался.
— Да уж, — Адалин перевела грустный взгляд на могильный камень с шестиконечной звездой на верхушке. — Жаль, что она происходит при таких обстоятельствах.
Все поникли и, поддерживая Брайана, с двух сторон опустились на траву.
— Как это произошло? — спросила Адалин. — Отец писал, что он упал со стремянки, работая на чердаке.
— Это всё ле-летучие мы-мы-мыши, — начал Брайан. — П-профессор хотел их пр-про-прогнать и не у-не у-не удержался, — юноша прижал ладони к лицу, сотрясаясь от беззвучного рыдания. Бьянка обняла его и поцеловала в висок. По её щеке тоже сбежала слезинка.
— Я узнала обо всём, когда вернулась из поездки, — Бьянка обращалась к подруге. — И долго не могла смириться. Это так несправедливо и такая глупая смерть для человека, который столько всего сделал для этой деревни и для её жителей. У него были большие планы, но теперь какой смысл говорить об этом.
— Для нас он тоже сделал очень много, — подтвердила Адалин. — Я так и не успела отблагодарить его за ту возможность, которую он открыл передо мной.
— П-п-профессор н-н-никогда не п-принимал благодарности, — проговорил Брайан, всхлипывая. — Он всё д-д-делал от с-сердца. А однажды с-с-сказал мне: «Б-Брайан, в д-добрых делах всё п-п-прекрасно, к-к-кроме н-необходимости вы-вы-выслушивать с-с-слова благодарности.» Ещё он д-д-добавил: «Т-т-только никому не г-говори.» Но т-т-теперь я м-м-могу с-сказать. — Он грустно улыбнулся.
Девушки тоже улыбнулись, вспоминая замысловатые, но такие забавные и трогательные монологи профессора Штильмана. В деревне нельзя было найти никого, кому бы не помог этот добрый старик, а потому цветы на скромной могиле с двумя, близко приставленными друг к другу камнями, не увядали.
— Папа рассказывал, что профессор переехал сюда по зову сердца тридцать лет назад, — Адалин нарушила затянувшееся молчание. — Тогда он работал в университете. Его командировали сюда читать лекции по химии по программе просвещения педагогов в регионах. Здесь он познакомился с Беллой — учительницей начальных классов. Он хотел бросить столичную жизнь ради неё и перебраться сюда, но декан Мейер — тогда ещё такой же профессор — уговорил не терять связь с университетом. Так он и жил в разъездах много лет, а когда Белла умерла, потонул в работе, чтобы не сойти с ума от горя. Он очень её любил, — все посмотрели на соседнее надгробие — такое же маленькое и невзрачное, но более потёртое и с трещиной сбоку.
— У них не было детей? — поинтересовалась Бьянка.
— Нет. Отец не вдавался в подробности, хотя наверняка знал причины. Как жестоко, что любовь не всегда может дать возлюбленным ребёнка и их история заканчивается после смерти. — Адалин осторожно прикоснулась к животу.
— Что ни говори, — ответила Бьянка, — но детей у нашего профессора было достаточно и всех их он любил. А они любили его, — она сильнее прижалась к Брайану, который, казалось, успокоился.
Адалин огляделась. Со стороны калитки кто-то из односельчан с двумя детьми шли по направлению к могиле, к которой вот уже больше двух месяцев не зарастала народная тропа. Девушка одарила новоприбывших приветливым взглядом и после короткого общения обратилась к Бьянке:
— Я должна идти, меня ждут. Пойдешь со мной?
— Подожди, — остановила её девушка и склонилась к Брайану. — Тебя проводить домой?
Парень поднял на неё благодарный взгляд.
— Нет, с-с-спасибо. — Я т-тут ещё поси-сижу.
Девушки поочерёдно обняли товарища, встали и не спеша направились к выходу из ворот.
— Что теперь будет с ним? — задала Адалин вопрос, на который, вероятно, не существовало ответа.
Бьянка вопреки её ожиданиям пояснила:
— Директором школы назначили Бернис. Она встала за Брайана горой, когда столичный комитет предложил его уволить и успокоила парня. Он действительно перепугался, когда решил, что потеряет работу.
— Это хорошо, — проговорила Адалин. — Просто замечательно. А как ты? — девушка будто бы только сейчас осознала, что так и не поинтересовалась делами подруги, которую не видела столько времени.
Бьянка нервно дёрнула плечами и улыбаясь проговорила:
— Да всё в общем-то хорошо. А как твои дела?
— Нормально, — ответила мадам Легран, испытующе глядя на девушку. — Я, можно сказать, замужем.
— Да неужели? — Бьянка округлила глаза. — Как же так?
— Ты не рада? — Адалин рассмеялась.
— Нет, что ты. Я очень рада, но это так неожиданно, — Бьянка на ходу обошла подругу, чтобы оказаться с другой стороны. — Неужели Бесс оказалась права?
— Да, генерал Легран теперь мой муж, — констатировала Адалин. — Точнее будет моим мужем. Скоро, — сконфужено пояснила она.
— Я поздравляю тебя. Нет, вас! О, Мадонна, это так неожиданно. Но ты ничего не писала.
— Спасибо, дорогая, но и ты мне ничего не писала, — в голосе госпожи Легран звучал укор. — Вивьен как-то очень прозрачно намекнула на некие перемены в твоей личной жизни. Что она имела в виду, не подскажешь? — девушка скрестила руки на груди.
Бьянка не стала затягивать.
— Ну, да. Перемены. Я тоже вышла замуж.
— И кто же этот счастливец? — Адалин испытующе глядела на девушку.
— Помнишь, я тебе писала про господина Джона Коула? — неуверенно проговорила она.
— Да, это тот, про которого ты упомянула, чтобы я ничего такого себе не думала и между вами ничего нет, — Адалин понимала, что издевается, но уже не могла остановиться.
— Точно, — согласилась Бьянка. — В общем, теперь можешь думать, — девушка отвернулась.
— О чём? — не унималась Адалин.
— О том! — Бьянка выругалась на родном языке. — Он теперь
