— Должен сказать, — ответил Сарваш колкостью на колкость, — тогда вы были на грани провала.
— Да неужели?
— Именно. Ещё бы немного холода во взгляде и напыщенности в манерах, я бы вас и до такси провожать не стал.
— Во-первых, не меня, а ту расфуфыренную потаскуху, роль которой я исполняла. Да, это роль, как в театре. И во-вторых, что ж ты, кобель, пошел не пойми с кем и непонятно куда?
— А может я почувствовал за гримом и актерством вас настоящую? Может подсознание подсказало, что это та самая, о ком я долго думал?
— Тогда ты очень сильно лоханулся, друг мой. Делай выводы, что таскаться по бабам порой крайне опасно.
— А похищать чернокровых собратьев крайне невыгодно.
— А вот и не умничай. В этой ситуации хуже всех будет тебе, а не мне.
— Тогда зачем вы обманули своих товарищей и пришли ко мне? Что-то подсказывает мне, что я вам вовсе не безразличен.
Нада снова изобразила недовольство:
— А вот и не угадал.
— Разве?
— Да.
— А если подумать?
— А не пошел бы ты со своими загадками?
Сарваш невольно улыбнулся:
— Ваша импульсивность не может не сводить с ума.
— Вот сейчас я импульсивно уйду и запру тебя здесь. И делай что хочешь.
— Нет, вы не уйдете.
— Да что ты?
Нада уже встала и мелкими аккуратными шажками направилась к двери. Сарваш не стал ждать, когда она уйдет, а быстрым рывком приблизился к ней и, обняв за талию, осторожно поцеловал в плечо:
— Не уходите, пожалуйста, — шептал он ей на ухо, — тридцать лет я гадал, что могло случиться с той девушкой из кухни, пережила ли она войну, стоит ли её искать, или уже слишком поздно. Я очень много думал о вас и вспоминал те краткие мгновения, когда мы говорили, а вы стояли так близко, и я мог разглядеть ваше лицо. Оно осталось в моей памяти незамутнённым образом, образом девушки, которую я безвозвратно потерял. Ещё неделю назад я думал именно так. И судьба дала второй шанс. Это не могло случиться просто так, наша встреча, пусть и такая дикая, но она не причудливое совпадение. Не уходите, прошу вас, ведь третьего шанса может и не быть.
Сарваш уткнулся небритым подбородком в её шею, и с минуту Нада стояла неподвижно, пока не сказала:
— Ты сейчас на волоске от того, чтоб я свернула тебе шею. Отойди и даже не думай меня больше лапать.
Сарваш безвольно повиновался, хоть ему и не хотелось выпускать её из своих объятий. Она сделала уверенный шаг к двери, но все же обернулась.
— Черт возьми, ну хоть ты сам придумай, что нам делать. Я не знаю, я впервые в такой передряге, не понимаю, как быть.
— Я знаю, я уже все обдумал, — тихо произнёс он.
— Так что ж ты раньше молчал? — Она снова подошла к нему. — Только говори быстрее, не дай Бог, Юсуф проснется, будем сидеть здесь оба.
— Я и не против, — улыбнулся он.
— Ой, да хватит острить. Что делать-то?
— У вас есть оружие?
— Оно здесь есть у всех кроме тебя.
— Прекрасно, тогда завтра убейте меня.
Нада пораженно заморгала:
— Ты чего, Сарваш, совсем озверел здесь в одиночестве? Ты что такое предлагаешь?
— Я вам заплачу, — на всякий случай предупредил он.
— За своё убийство?
— Да. Во сколько вы оцените такую работу?
Но Нада не ответила:
— Ты точно двинулся умом, — заключила она. — Что это за план такой?
— Очень хороший, опробованный на практике множество раз.
— Кем опробован?
— Мной. За 332 года ещё не было ни одной накладки.
— Сколько? — удивилась она. — Тебе 332 года?
— А вы находите это странным?
— Вообще-то нахожу. Люди столько жить не должны.
— Вы, наверное, ещё совсем дитя. Так сколько вам, наверное, не больше шестидесяти?
— А тебе не все ли равно? Как я должна тебя убить, что ты городишь?
— Послушайте, — и Сарваш мягко принялся уговаривать её, — мне не обойтись без вашей помощи. Чтобы все получилось, мне придется полностью довериться вам одной, понимаете? Только от вас зависит, буду ли я ходить по этой земле или уже нет.
Видимо это признание подействовало на неё должным образом.
— Хорошо, допустим, я выстрелю в тебя, но через несколько минут ты же придёшь в себя. Тут трое нормальных людей, зачем им устраивать ночь живых мертвецов?
— А вы стреляйте так, чтобы я не очнулся.
Нада с минуту помолчала и после кивнула:
— Хорошо, допустим, у меня это получится. Дальше что?
— А что у вас принято делать с трупами?
— Лично я оставляю их там, где пристрелила. — Видимо удивление на лице Сарваша трудно было не заметить, и она добавила, — а ты что думал, я тут в революцию играю? Ничего подобного, я уже мечена кровью и не один раз.
— Хорошо… — вынужден был согласиться Сарваш, — я вам верю. Но вы могли бы уговорить своих товарищей… Кстати, где мы находимся?
Нада в нерешительности замялась.
— Ну, я же живым от вас не сбегу.
— Ладно, я поняла, — нехотя согласилась она. Удивительно, но, даже вступив в сговор с пленником, раскрывать детали похищения она все равно не спешила, — мы за городом, около Базеля.
— Замечательно. Значит, вы можете уговорить своих товарищей, чтобы моё тело закопали в лесу.
— Слушай, Сарваш, а ты точно хорошо себя чувствуешь? Этот бред, часом, не из-за нехватки крови?
— Прошу вас, — снисходительно улыбнулся он, не зная, как ещё заставить её слушать себя, — просто закопайте моё тело. Потом ведь вы четверо разъедетесь по разным странам, Мигель с Испанию. Вы в Германию…
— Я там не живу, — резко оборвала его Нада.
— Хорошо. Просто сразу не уезжайте далеко. Вернитесь на то место и откопайте меня.
— И это твой многократно обкатанный план?
— Вообще-то, обычно меня убивали открыто и хоронили на кладбище, но рядом всегда был посвященный человек, знающий что делать.
— А теперь я буду твоим могильщиком и осквернителем в одном лице. — Она резко кивнула. — Не скажу, что мне нравится твой план, но за неимением лучшего придется его проработать. — Она подсветила фонарем наручные часы. Было 4:15. — Я попробую утром же убедить Халида с тобой поговорить. Значит так, я тебя выведу, ты меня как бы толкнешь и побежишь. Беги прямо по коридору. Только, пожалуйста, не выбегай из дома и по нему тоже не шастай. Я догоню тебя и выстрелю. А дальше… ты, прав, все остальное только на моей совести.
И она ушла. Долгие часы ожидания не давали покоя. Свет зажёгся, и открылась дверь, но это лишь Юсуф принес воду. Пришлось ждать дальше. Сарваш уже разуверился, что Наде удалось уговорить главаря выпустить его сегодня из камеры, но он ошибся. Дверь открылась вновь, и Мигель сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
