Эд растерянно обернулся ко мне. Наверное, тоже не видел мисс Миле такой.
— Успокойтесь, пожалуйста, — он осторожно погладил бросившуюся ему на грудь женщину по спине. — Проходите в комнату, уверен, что ничего ужасного…
— Нет, — затрясла она головой. — Ужасно…
Вдруг Эдвард отшатнулся от нее, наткнулся спиной на стену и стал медленно оседать на пол. Мне показалось, что тот день повторяется, и сейчас он снова начнет каменеть.
Воздух застрял у меня в горле. Ноги подкосились, а стены, чтобы опереться, не нашлось, и я просто рухнула плашмя на живот и осталась лежать так, не в силах шевельнуть даже мизинцем.
— Надо же, как все просто, — раздался над головой удивленный голос, в котором еще слышались остатки рыданий. — Что же наш инспектор так сплоховал? Неужели думал, что вы тут до утра будете чай пить?
Мозги парализовало вместе с телом: я ни слова не понимала из того, что она говорила. В чем инспектор сплоховал? И где, во имя Мэйтина, этот самый инспектор? Как же защита, которой, если ему верить, я обвешана, что та новогодняя елка гирляндами?
— Никто уже не помнит основ? — продолжала удивляться мисс Миле. Она присела рядом и погладила меня по голове, зная, что я неспособна сейчас уклониться от этой непрошеной ласки. — Никто? — переспросила уже удрученно. — Это действительно ужасно… Что, доктор? Вы помните? Стоило вспомнить ночью… Хотя о чем я? До того ли вам было? А теперь поздно, — она снова погладила меня по волосам, будто и правда жалела. — Поздно, Элизабет. Не только единороги замечают изменения в ауре девушки, которая становится женщиной. Некоторые наложенные заклинания теряют силу в таких случаях. Особенно те, что настроены на жизненные параметры. Поэтому, если вы ждете, что сейчас появится ваша бравая охрана, не мучьте себя напрасными надеждами. Осталась только одна сеть — та, что непосредственно отслеживает, живы ли вы. А вы живы. И будете жить… Если наш дорогой доктор сделает все правильно. Я даю вам уникальный шанс убедиться в искренности его чувств, Элизабет. Не каждой влюбленной дурочке предоставляется такая возможность… увы…
Видимо, я должна была быть ей благодарна за это. Ладно, буду. Отблагодарю, как только закончится действие парализующего заклинания.
— К делу, мистер Грин, — тон женщины стал сухим и строгим. — Если мисс Аштон, неважно в каком качестве, нужна вам живой и невредимой, придется постараться. Достаньте мне книгу — ту, которую писала Элизабет. Кровавая книга, вы ведь знаете о ней, Эдвард? Вы же позволите называть вас так? Так вот, Эдвард, сейчас вы сможете говорить Но берегите дыхание, не тратьте впустую слова. Я дам вам свободы ровно столько, чтобы вы поклялись мне кровью и жизнью, что никого не поставите в известность об этом разговоре. Это в ваших интересах. Книга, которая мне нужна, хранится либо у инспектора Крейга, либо у Оливера Райхона, а вы знаете этих людей. У них свои, высшие, так сказать, цели. Думаете, их волнует судьба Элизабет так, как она волнует вас? К слову, клясться вам предстоит ее жизнью. И ее кровью, естественно.
Я услышала тихий лязг металла, почувствовала, как мою руку резко выдернули вперед и острое лезвие рассекло запястье. Из пульсирующей раны потекла на пол кровь. Обездвиживающие чары не притупляли боль, но вскрикнуть или хотя бы застонать я не могла. Даже поморщиться…
— Порез… нужно перетянуть… — прохрипел Эд, которому драконша вернула голос.
— Я говорила, экономьте дыхание, доктор. Сначала клянитесь.
Но первое обещание он дал мне:
— Все будет хорошо, Бет. Ничего не бойся.
Затем повторил слова навязанной клятвы: кровью этой женщины… не выдам ни словом, ни буквой… жизнь моя станет залогом…
— Это так трогательно, — умилилась мисс Миле. — Не ожидала от вас, Эдвард. — И тут же поправила жестко: — Ее жизнь станет залогом, доктор. Повторите: ее жизнь. Не нужно принимать меня за дурочку.
Нет, она не дурочка. Просто сумасшедшая.
Съехала с катушек осенью, после ритуала, когда реальности столкнулись. Саймон рассказывал, что у матери именно тогда начались проблемы с нервами.
Почему я не обратила внимания на это «совпадение»?
Почему никто не обратил?
Все факты были перед нами, а мы просто переступали через них и продолжали искать дальше непонятно что. Я и сегодня не догадалась бы, если бы Эд не назвал так вовремя имя, совпавшее с моими размышлениями. А возможно, это Мэйтин устал ждать и опять нашел лазейку в божественных правилах, чтобы послать подсказку. Предупреждал, но я снова не поняла и ничего не успела сделать, за что теперь и расплачиваюсь…
И если бы только я.
— Хочу вас предупредить, Эдвард, на случай, если вы вдруг решите, что жизнью Элизабет все же можно пожертвовать. Я не ограничусь столь малой жертвой. Моих сил хватит, чтобы организовать вашей возлюбленной достойную компанию. Еще человек двадцать. Или тридцать? Случайный выбор — кто-то же окажется менее защищен и более слаб? Студенты. Или кто-нибудь из обслуги, не маги. Но ведь для целителя ценность жизни не определяется наличием дара, да?
Сумасшедшая.
Присела снова рядом со мной. Провела рукой по волосам и по спине, оставляя зудящий морозный след. Надела мне на ногу слетевшую во время падения туфлю.
— Пальто на вас вчера, когда вы покидали посольство, не было, — проговорила задумчиво. — Можно было бы одолжить что-нибудь у Эдварда… Но так даже лучше. Там, куда мы отправимся, немного прохладно, и у него будет повод поторопиться… Мы с Элизабет вас покидаем, доктор. Через несколько минут сможете уже свободно двигаться. Когда достанете книгу, я не сомневаюсь, что вам это удастся, принесете ее в закрытый корпус менталистов. Вы же знаете, где это? Знаете. Мы будем ждать вас там.
Рука женщины скользнула опять по моей спине, теперь уже в обратном направлении, будто против шерсти погладила, и с силой сдавила шею. Меня приподняло над полом и тут же швырнуло вниз… на темные от времени растрескавшиеся доски. Нос и рот забились пылью, в щеку врезался осколок обвалившейся штукатурки, порезанная рука подвернулась… Но крик прозвучал только в моей голове.
— Надо же, — опять удивилась мисс Миле… библиотекарь? библиотекарша? — Получилось. А ведь чистейшей воды импровизация, вы сами облегчили мне задачу… Или не вы? Как думаете, Элизабет? Наш дорогой инспектор не мог же не понимать? Крейг умен. Возраст уже сказывается, конечно, но… Полагаете, это ловушка? В этом случае я бы обиделась на вашем месте. Я ведь могла убить вас — просто и без затей. Возможно, выдала бы себя… Но так рисковать вашей жизнью — это же непозволительно! Обидьтесь обязательно. Смертельно обидьтесь. Пожелайте ему чего-нибудь нехорошего… сдохнуть, например… Или ваши желания исполняются лишь тогда, когда написаны кровью?
