отличалась от капитанской, а всю голову, включая шею – покрывал большой нэогарский шлем. Он очень отдалённо напоминал нынешних нэогаров; казался диким и агрессивным. Сквозь пустые стеклянные глаза не виднелись детские очи; затылок тоже не пропускал взгляду тёмные волосы уцелевшего человека.
Результатом тряски потолка и пола, о который бились массивные камни, стало повреждение столба с плитой пророка. Рама открепилась от мраморной опоры, и с высоты пары метров, рухнула на пол. Золотые плетения, что её обрамляли – уберегли от трещин, как и помогли опрокинуться; со стуком, она полотно прижалось письменами к полу.
Ехидные глаза, спрятанные под маской, заметили беззащитное послание истинного императора. Взмыв с места вверх, кукольник собрался одним из мечей, что сжимали его руки – лишить Евразию ценной сплетни. Но новые шорохи спровоцировали новый обстрел; никто из людей не стрелял прицельно, хоть и куда лучше теперь видел картину внутри храма. Тем не менее, одна из пуль удачливого человека попала точно в лезвие меча, нёсшего смерть старой рамке. Пролежавший без дела клинок мигом раскрошился, в месте, где его коснулась пуля. Удар кукольника ничему не навредил; только его ноги коснулись пола, как новая свинцовая дробь начинила незащищённое тело. Неестественно вздрагивая от каждого попадания, барон баронов Империи отшагивал назад, не желая падать.
– Прекратить! Что вы устроили?! Это же человек! – на пике гнева прокричала Лира, прорываясь сквозь остолбеневшие фигуры стрелков.
Никто кроме неё не решился рвануть к странному силуэту, походившему на человеческий. Даже не вбежав в проход, девица крикнула:
– Вы в порядке? Не бойтесь, мы поможем, – пообещала она, преодолев невысокий порог.
Но непреклонный носитель нэогарской маски не желал помощи. В его тело попало как минимум пять пуль; из ран сквозь вещи сочилась кровь, хотя несколько меньше, чем полагалось. Даже не смотря на убивавшую боль, что по идее долженствовала уложить кукольника на пол, он подгадал момент и взмахнул оставшимся мечом, намереваясь ранить капитана.
Лира не спроста заняла пост третьей по силе; подставив защищённое предплечье, вместо крови она брызнула искрами. Удар даже оттолкнул девицу, её ноги со скрипом отъехали.
– Что вы делаете? Мы прибыли на помощь! – в изумлённом недовольстве, изрекла она.
Кукольника это не волновало. Он не собирался отвечать; покрепче сжав отведённый клинок, мальчишка пустился в бой. Он с первого шага доказал свою умелость; отлично обращался с оружием, умел и отвлекать, и не отвлекаться сам. Его движения были точны и нацелены на убийство, когда Лира, по-прежнему изумлённо, усердно отражала атаки. Выдернув охотничий нож из ножен за спиной, она старалась мирно противостоять, не нанося поспешных ударов. В её голове так и крутилась мысль, что человек этого не желал, что виной мог быть странный шлем, что подросток напротив, был невинным экспериментом холодных тварей… она ведь не догадывалась, чью улыбку таила эта маска.
Не много времени потребовалось соратникам капитана, чтобы сообразить оказать ей поддержку. Двоя из отряда вбежали внутрь храма; ещё пара, присев на колено – нацелила ружья на гущу схватки. Им приходилось внимательно выжидать, пока кукольник откроется для новой пули. Это не мешало вбежавшей внутрь подмоге сменить оружие на широкие, но не длинные лезвия, выброшенные защитной бронёй над кулаками. Обладая и численным, и оружейным преимуществом над одичавшим человеком, солдаты самоуверенно накинулись на него.
Это не стало большим сюрпризом для ожидавшего бойни мальчишки. Он сам привык быть сюрпризом, так что в первый же удачный момент задрал левую руку вверх. Из рукава выскочила стальная трость, около полуметра в длину. На такой фокус отвлёкся ближайший противник, чем кукольник с радостью воспользовался. Проведя мечом по его животу, мальчишка лишился одной из проблем. Затем схватил трость, что в обе стороны выкинула острые серпа. Пнув ногой изнывавшего болью оппонента, он заставил его растянуться по полу. Замахнувшись пока ещё чистой «киркой», его намереньем стал удар по голове другого помощника капитана. Тут-то вздёрнутую руку посетил точный выстрел; пуля, что вонзилась в районе локтя, заставила кровь густо брызнуть в стороны.
– Забери пророчество, – торопливо крикнула Лира спасённому пареньку. Суматошно отступив, он кинулся обыскивать просторы между валявшимися камнями. Ему неизвестно было, как выглядел искомый объект, и где он таился. Но приказ капитана, не требовал вопросов.
Будто не почувствовав боли, а просто остановившись из-за ударного толчка, рука изворотливого дитя вновь вознамерилась ударить солдата; теперь в спину. Кукольник бы метнул скрытый ранее серп, но тут же свой ножичек вклинила Лира, не позволив рукояти покинуть объятия кукловода. Махнув секачом в сторону врага, девица оттолкнула его, взволнованно крикнув:
– Да что ты творишь? Ты ведь не убийца!
Человек под маской пошатнулся, и издал выдох, похожий на смех. Стало ясно – мальчишку это позабавило. Он понял, какую проблему составляли стрелки у входа в Пантеон. Резко развернувшись, его бесчеловечная рука выбросила меч, найденный на стенах храма. Какая пуля спасёт от такого? Увы, такой не нашлось. Древняя сталь погрузилась в самое основание шеи перепуганного броском стрелка. Прежде, чем замертво рухнуть на спину, он успел только через силу кашлянуть бордовой юшкой. Ничего не выжидая, кукольник сорвался с места и, сжимая серп, помчался к пока живому добровольцу третьего отряда.
Если и былло что-то, способное запереть страх, то это гнев. Ярость и боль – лучший ключ от дверей безумия. Сорвавшись с места, озлобленный «гостеприимством» кукольника воин открыл бесконечный огонь выстрелов одиночного автомата. Так и бежали на встречу друг другу кукольник, и служитель «Реокрацу». Так и сверкали вспышки выстрелов у дула человека, но продолжались шаги и вздрагивания непреклонного носителя маски. Ударом руки – кукольник выбил назойливый автомат. Взмахом серпа – приготовился пробить человеческую голову. Его планы слегка попортил нож Лиры – вонзившись в основание шеи; туда, где каска не загораживала плоть. Стараясь избегать реакции на эту, нежданную атаку – «капитан Фрай» сделал, что хотел. Его острый серп отнял ещё одну жизнь – отвратным, жутким способом.
– Да как такое возможно? Он начинён пулями, изрублен клинками, его суставы и даже шея пробиты… а реакции нет. Он… он как Фрол? Боли не чувствует? – задумалась третья по силе.
– Я нашёл! – впервые чей-то голос отозвался радостью. Отправленный на поиски пророчества солдат, среди осколков древних строений, отыскал заветную плиту. Перевернув чёрный сзади холст, его довольному взгляду предстали непонятные буквы. Золотые плетения вокруг и внушительный размер, лишний раз доказали, что именно это он должен был найти.
Звук чьего-то успеха отвлёк и напряг кукольника. Вытащив мешавший нож из шеи, он собрался очередным броском устранить конкурента на знания. Тут же вмешалась Лира, дав понять, что либо нож убьёт находчивого паренька, либо спасёт от гибели кукловода, ведь костюм капитана, в отличие от подростковых тряпиц, обладал клинками на кулаках.
Выбор кукольника пал на личную сохранность; первый капитанский выпад, он отразил. Второй – нанёс ощутимый вред и даже вытолкнул мальчишку за амбразуру.
– Забери пророчество и доставь в Евразию! – не потратила Лира свободного момента зря.
Упавший кукольник, тоже не собирался
