Однако председатель не смирился. Он принял решение умышленно всерьез воспринять готовность короля встретиться с Саддамом Хусейном. Арафат и Абу Аяд вновь полетели в Багдад. Их немедленно доставили в бункер, где находился командный пункт иракского президента. По пути оба палестинца узнали о его заявлении, что Кувейт теперь является 19-й провинцией Ирака. Этим попытки разрешения конфликта путем переговоров были лишены какой бы то ни было свободы действий.
Из опыта политической жизни Арафат знал, что настойчивость оправдывается. «Не сдаваться», — таков был его принцип при ведении переговоров. Так, словно заявление об аннексии ничего не изменило, Арафат попросил президента на следующий день отправиться в Каир, чтобы там приступить к переговорам с главами арабских государств. В принципе Саддам Хусейн был согласен на поездку и на переговоры — однако лишь с условием, что в беседах не будет принимать участия эмир Кувейта. Он дал понять, что для него монархия в Кувейте ликвидирована навеки. Арафат возразил, что эмиру нельзя запретить представлять свои интересы, однако ответа не получил.
Теперь Арафат изменил свой план. Он спросил президента, готов ли тот принять в Багдаде глав арабских государств, однако при этом он оставил открытым вопрос об участии в делегации эмира Кувейта. Против визита глав правительств он ничего не может возразить, сказал Саддам Хусейн.
Затем он заговорил о войне, которую намеревается вести. В любом случае он будет обстреливать Израиль ракетами. Тогда арабским государствам не останется ничего иного, как вступить в конфликт на его стороне. Этот аспект заинтересовал Арафата: ракетные обстрелы Израиля будут восприняты палестинцами с восхищением. Казалось, Саддам Хусейн будет вести серьезную войну против еврейского государства.
Арафат был захвачен идеей, что впервые можно будет попасть по израильским городам. Ни в одной из ближневосточных войн населению Израиля не угрожала опасность. Саддам Хусейн явно имел возможность вести наступление на центральные районы Израиля. Арафат счел для себя необходимым проявить еще больше симпатии по отношению к президенту Ирака.
Вновь мир обошли фотографии, на которых были изображены Арафат и Саддам Хусейн, сердечно обнимающие друг друга. Результат председатель ООП ощутил при открытии конференции глав арабских государств, которая началась в середине дня 10 августа. Когда Арафат вошел в конференц-зал, он приветствовал глав государств, мимо которых проходил, но едва ли один из них ответил на приветствие.
Придя на свое место, он увидел документ, на котором стояли многочисленные подписи. К своему удивлению он увидел, что, по-видимому, уже было подготовлено решение заседания — без его участия. Его мнения не спросили.
Едва председатель ООП взял слово, как ему дали понять, что свои планы и идеи он может оставить при себе. Хусни Мубарак настаивал на принятии резолюции, которая осуждала нападение Ирака на Кувейт, призывала к санкциям и требовала участия в военной интервенции против Ирака. Решение в конце концов было принято подавляющим большинством голосов.
Против проголосовали только три делегации. Представители Ирака, Ливии и ООП сказали «нет» наступлению на Ирак. Пребывая в замешательстве, Арафат понял, что попал в изоляцию. Теперь он находился в обществе тех, с кем главы важнейших арабских государств не хотели более иметь никаких дел. Единственным утешением в этой катастрофической для ООП политической ситуации было то, что король Иордании Хусейн не принимал участия в голосовании. Тут обозначилась возможность альянса.
Президент Ирака не рассчитывал на то, что главы арабских государств будут готовы послать войска против его страны. Единство королей и президентов поразило его. Поскольку он не желал развязывания внутриарабского конфликта, то 12 августа в телевизионном выступлении заявил, что готов уйти из Кувейта. В виде встречного хода С. Хусейн потребовал поисков глобального решения ближневосточного конфликта. Он освободит Кувейт, если Израиль выведет свои войска с захваченных территорий. Он потребовал включения ООП в переговоры, которые должны привести к глобальному решению. Арафат увидел перспективу того, что его позиция все же себя оправдает. На захваченных территориях вспыхнуло ликование.
Палестинцы были убеждены в том, что Саддам Хусейн захватил Кувейт только для того, чтобы иметь в руках средство давления на США и Израиль в пользу палестинского народа. Ирак превратился для палестинцев в идола. Популярность Саддама Хусейна грозила затмить популярность Арафата. Чтобы не потерять своих приверженцев в городах и лагерях на захваченных территориях и в Иордании, лидеру ООП вновь пришлось ставить на Саддама Хусейна.
То, что глава Ирака связал судьбу Кувейта с судьбой захваченных территорий, представляло собой весьма разумный ход. Хоть израильское правительство и восприняло такую комбинацию как шантаж, однако Рабин счел необходимым согласиться на предложение иракского лидера вступить в открытые переговоры. Иначе в мире могло сложиться мнение, что он препятствует мирному решению. Правда, Рабин потребовал, чтобы в переговорах не принимал участия ни один делегат от ООП. Но на этом настаивал Саддам Хусейн. Результатом было прекращение предварительных переговоров между правительствами Ирака и Израиля.
Осенью 1991 года израильское правительство не было готово в какой-либо форме вступить в контакт с главой палестинского освободительного движения. Рабин выбросил из головы мысль о ведении переговоров с Арафатом. Арафат был террористом, с которым нельзя вести переговоры — даже в том случае, если эти переговоры ведут к достижению мира.
Арафат и Абу Аяд действовали последовательно: они хранили верность опальному иракскому лидеру. Они находились в Багдаде и принимали приглашения главы государства к беседе. Они восхищались хладнокровием Саддама Хусейна. Он объяснял Арафату, как встретит нападение американцев. Он убеждал главу ООП в том, что американцы испытывают страх перед огромными потерями, которые нанесет им его армия. Саддам Хусейн, очевидно, был прочно убежден в том, что будет победителем в войне в Персидском заливе.
Арафат и Абу Аяд охотно беседовали с Саддамом Хусейном на тему объединения ближневосточных конфликтов. Они вынашивали мысль о глобальном решении. Они продолжали разрабатывать план увязывания выхода иракских войск из Кувейта с предоставлением Израилем автономии палестинцам на захваченных территориях. Арафат, Абу Аяд и Саддам Хусейн радовались тому, что даже британский министр иностранных дел Дуглас Хард считал такую комбинацию разумной. Даже Джордж Буш обещал после выхода иракских войск усиленно «заняться другими проблемами Ближнего Востока». Под этим имелся в виду конфликт между Израилем и палестинцами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
