Флагман Скугаарда «Даннеброг» не имел такой совершенной боевой рубки, как его противник «Сталин». Но Скугаарда это устраивало. Вся необходимая информация имелась на экранах, а если он нуждался в изображении помасштабнее, оно проецировалось на дальнюю стену. Все здесь было надежно, все обязательно дублировалось, так что вероятность ошибки была очень мала. Любая сила, способная разладить электронику, могла сделать это, лишь уничтожив корабль целиком. Адмирал всегда чувствовал, что голографическое оборудование при всей своей точности и сложности не стоит тех усилий, которые шли на его изготовление. Поскольку всю работу выполняли машины, ему требовалось лишь узнавать о ее ходе самыми простейшими способами, и чтобы все приказы выполнялись немедленно после получения. Он взглянул на проекции неприятельского флота и помял в раздумьях свою большую челюсть. Наконец, он повернулся к Яну, тихо ждавшему в стороне.
— Итак, наше тяжелое вооружение в полном порядке и готово к действию. Хорошо. Я начинаю чувствовать уверенность.
— Проблема оказалась не слишком сложной, — заметил Ян, — честно говоря, я применил кое-что из опыта своей работы на автоматических линиях, когда мы старались ускорить повторяющиеся операции. Тут главное — механическое, а не электронное мышление. В электронике возвратные циклы очень полезны, потому что они позволяют производить различные операции с такой скоростью, что кажется, что они происходят мгновенно. Но механика помогает перемещать объекты большого веса. Их не так просто замедлить и остановить, для этого требуется время. Поэтому я переписал программу для пушечных ядер, так что каждое ядро постоянно находится в движении и управляется собственной компьютерной программой. Таким образом, если произойдет сбой, такое ядро отбрасывается и его место занимает следующее. Нет нужды начинать сначала, как это имело место прежде. Это означает также, что ядра смогут вылететь через гораздо меньшие интервалы, что позволит эти интервалы точно регулировать.
Адмирал одобрительно кивнул.
— Чудесно. И поскольку время означает расстояние, мы сможем посылать их довольно часто. Как близко друг от друга мы сможем выпускать ядра?
— Лучшее, чего мы добились — это три метра.
— Лучше не бывает. Это означает, что я могу стрелять по линии приближающихся кораблей, которые натолкнутся на прочную стену из этих штуковин.
— Идеально. Это упростит прицельные расчеты, останется только поймать цель.
— Я припас кое-что для своего старого приятеля Капустина. — Адмирал вновь повернулся к дисплеям. — Я очень хорошо его знаю, его тактику, приемы и его глупость. Пока он не имеет представления, чем я его ударю. Это будет интересный поединок. Надеюсь, вам это зрелище покажется занятным.
— Не думаю, что у меня будет время для зрелищ. Видимо, я буду со стрелками.
— Нет. Здесь, со мной вы будете более полезны. Если с нами свяжется Сергуд-Смит, или возникнет любая ситуация с его присутствием, вы мне понадобитесь мгновенно. Он — единственный неизвестный фактор в моих расчетах. Все остальное преодолимо. Вычисления проведены, программы составлены.
В это время зазвучал сигнал, и тут же компьютер сообщил: «Перемена курса». Сквозь подошвы стала чувствоваться вибрация двигателей.
— Сейчас мы увидим, насколько быстр компьютер у Капустина. — сказал Скугаард. — А также, насколько быстр он сам. Машина способна только поставлять информацию. А чтобы знать, что делать — тут уж надо работать мозгами.
— Что происходит?
— Я разделил свои силы. По двум очень важным причинам. Наш корабль, и вот тот, «Швериг», единственные, для которых есть сложные противоракеты. Объяснение простое — оба корабля дезертировали из Земных Сил. Старина Ландуолл, командующий «Шверигом», мог бы уйти в отставку лет десять назад, но все еще вояка хоть куда. Мы с ним вместе разработали эту операцию. Каждый из нас прикрывает эскадру кораблей. Для этого тоже есть веская причина. Хоть наши люди и проработали как следует над противоракетными маневрами, я уж лучше положусь на проверенную технологию. Уверен, что эти системы сработают хорошо, и что позже нам представится достаточно возможностей их испробовать. Но все же я предпочитаю пока высланные вперед ракеты-перехватчика, способные отразить ракетную атаку.
Ян посмотрел на дисплей, показывающий положение кораблей. Они медленно перемещались относительно друг друга по сложной траектории, управляемые компьютерами. Флагман был впереди, половина кораблей выстроилась вслед за ним. Вторая половина пошла за «Шверигом» — и вот уже эскадра полностью разделилась.
— Это предоставит возможность Капустину кое о чем подумать, — сказал Скугаард. — Все наши корабли выстроятся в линии за двумя флагманами. И эти линии всегда будут указывать на неприятельский флот. Это означает — как они убедятся — что все корабли, кроме двух, для них исчезнут. Хорошо, что товарищ адмирал не читает исторических произведений. Вы когда-нибудь слышали об адмирале Нельсоне, Ян?
— Слышал… если это тот парень, который стоит на колонне посреди Трафальгара.
— Тот самый.
— Какой-то герой Англии, средневековый, кажется. Воевал с китайцами?
— Не совсем. Хотя ему, наверное, это бы понравилось. Он готов был вступить в схватку с любым флотом. Последняя его победа, которая, кстати, его и погубила, была победа в Трафальгарской битве, когда он прорвался сквозь строй французских кораблей в точности так, как я задумал. У него на то были иные причины, хотя результат в этом случае будет тот же. Ведущий корабль выдерживает огневой напор, пока не соприкоснется со строем, а потом…
— Снаряды выпущены, — сказал компьютер.
— Мы еще не вошли в зону поражения? — спросил Ян.
— Похоже, нет. Но эти снаряды — противоракетные. Их двигатели делают короткий импульс, после чего замолкают. Они создают перед нами защитный зонтик, чтобы перехватить вражеские ракеты.
Вскоре в космосе перед ними расцвел беззвучный огненный шар. Он был очень ярок, несмотря на расстояние. Обзорные экраны потемнели от перегрузки и были прикрыты фильтрами.
— Замечательно, — сказал Скугаард. — Капустин в первой же атаке применил ядерные заряды. Хорошая идея, если противник несведущ. И напрасная трата ракет, поскольку я знаю, сколько их у него на борту.
Адмирал Скугаард поглядел на часы, затем на экран, на котором были видны две эскадры, выстроенные строгими линиями в кильватере ведущих кораблей.
— Исторический момент — сказал он. — Начало первой битвы первой космической войны. Она может закончиться нашей победой. И уж наверняка будущее будет зависеть от ее исхода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
