Адмирал Скугаард поглядел на часы, затем на экран, на котором были видны две эскадры, выстроенные строгими линиями в кильватере ведущих кораблей.
— Исторический момент — сказал он. — Начало первой битвы первой космической войны. Она может закончиться нашей победой. И уж наверняка будущее будет зависеть от ее исхода.
17
— Они что-то почуяли, — сказал Капустин, озабоченно, но без тревоги в голосе. Ловушка была подготовлена. Все, что оставалось сделать Скугаарду, — это угодить в нее. В дисплее корабли вражеского флота сближались друг с другом, исчезая из виду один за другим, пока не осталось всего два. Поскольку голография представляла трехмерное изображение, сейчас им предстояло иметь дело лишь с двухмерной картиной.
— Они переходят на межзвездные двигатели! — закричал Капустин. — Пытаются убежать от меня!
— Этого не может быть, товарищ адмирал, — возразил Онегин, тщательно подбирая слова. Труднейшим в его работе было так представить информацию Капустину, чтобы он думал, что сам до всего додумался. — Я слышал из ваших собственных уст, что гравитационные поля не позволяют применение межзвездных двигателей в непосредственной близости от планет. Происходит нечто гораздо более простое. Они выстраиваются в две линии…
— Это очевидно. Любой дурак до этого додумается. Не тратьте мое время, объясняя очевидное. Но заметили ли вы, что у них изменились и курсы? Разуйте глаза, Онегин, и кое-чему научитесь.
Трудно было не заметить множества происшедших изменений — огненные стрелы вращались вовсю и меняли положение. Тем временем операторы создали программу построения двух рядом кораблей внутри дисплея. Это ничего не значило, но Адмирал любил наглядность. А это было всегда проблемой первостепенной важности для команды.
— Я хочу знать, где на этот раз пересекутся наши курсы. И пошлите еще ракет, атомных. Чтобы их пилоты, когда приблизятся, оказались в сети разрывов.
— Ограниченный запас топлива… быть может, еще рановато… может, выпустить другие ракеты.
— Молчать! Делать, что приказано!
Слова прозвучали тихо и однотонно, и Онегин похолодел, поняв, что зашел слишком далеко.
— Слушаюсь, сию секунду! Это гениальная идея!
— И дайте мне прогноз выхода противника на орбиту.
В цилиндре появились извивающиеся конусы света, излучаемые двумя приближающимися эскадрами. Поначалу конусы освещали огромное пространство космоса, охватывая всю Землю и множество спутников. Дальнейшая информация, поступившая с радара, заставила конусы сузиться и вновь превратиться в две линии.
— Два отдельных удара, — сказал Капустин, переводя взгляд с одной линии на другую. — Первый нацелен на лунные базы. Чудненько. Ракетные установки уничтожат их, как только они приблизятся. А второй удар, он куда направлен?
— Очевидно, на геостационарную орбиту. Там другие спутники. Возможно…
— Возможно все, что угодно. И это не имеет значения. Они будут мертвы и рассеяны в тончайший атомный газ задолго до того, как туда доберутся. Мы хорошо подготовили свои войска. Я хочу перехватить обе эскадры, встав у них на пути. Чтобы напасть на Землю, им потребуется пройти сквозь нас. А это будет не так-то просто.
Это была битва невидимок, битва компьютерной электроники, световых и радиоволн в пространстве. Ни один из противников не видел другого: так могло продолжаться до тех пор, пока они не соприкоснутся. Между ними все еще были тысячи миль. Можно было увидеть лишь разрыв атомных ракет. Мореходы звездных путей были достойными потомками тех, чьи орудия били за горизонт по невидимому противнику.
Все ближе друг к другу, пока электронные пунктиры не слились в один. Они все еще были невидимы друг для друга. Только оптические телескопы с электронными умножением могли давать видимое изображение. Адмирал Капустин поглядел на контуры «Даннеброга», заполнявшего к этому времени дисплей, и зловеще улыбнулся.
— Второй эскадре делать как я, стрелять одновременно со мной. Ни одному кораблю не сближаться с «Деннеброгом». Это мой приказ.
На борту «Даннеброга» адмирал Скугаард улыбнулся и хлопнул себя по колену.
— Взгляни на этого дурака, — сказал он Яну, указывая на один из экранов. — Расшвыривает незаменимые атомные ракеты, как карманную мелочь. — Компьютер дал сводку, что все неприятельские ракеты уничтожены либо сбиты с курса. — По сути своей, он просто глупец, ничего не понимающий в тактике. Мне кажется, он верит, что сможет справиться с нами с помощью грубой силы. Это было бы разумно, если бы он подождал, пока мы сблизимся — тогда нас можно бы задавить шквалом ракет. Но поскольку у нас есть кое-что в запасе, такая тактика не поможет.
— Главный калибр к стрельбе готов — сообщил компьютер.
Центральная ось линии кораблей, будучи направлена на эскадру противника, двигалась с некоторым упреждением соответственно будущему продвижению вражеских кораблей. Два больших корабли-канонерки были наведены на эту цель, и теперь они открыли огонь. Два непрекращающихся потока железных ядер помчались к той точке пространства, где вскоре предстояло оказаться врагу. Острые струи огня удерживали корабли на курсе, противодействуя отдаче ядер. Ускоряющиеся потоки металла выглядели на экранах радара световыми точками и скрылись из виду. Остались лишь блики ложных ракет, создававших иллюзию, что перед ними движется другой, огромный флот. Их радарные отражатели, гауссовы поля и тепловые ловушки должны были сбить с курса вражеские ракеты.
— А на борту «Сталина» Капустин был не так доволен, как хотелось бы.
— Что это, технические неполадки? Этого на может быть, — Он, указал на набор цифр, обескураживший его.
— Ошибки всегда присутствуют, товарищ адмирал, — сказал Онегин. — Но их доля обычно незначительна…
— И все же эта чертова машина утверждает, что по вражескому флоту попаданий нет. Ни одного! А я собственными глазами видел вспышки!
— Да, адмирал. Но это все лишь приспособления для отвлечения нашего огня. После каждого попадания наши ракеты-мониторы обшаривают пространство в поисках обломков. Но следует учесть, что каждая наша ракета уничтожает одно из устройств противника. А поскольку ракет у нас больше, то в итоге мы выиграем битву.
Настроение Капустина слегка повысилось, но он не был полностью удовлетворен.
— А где его ракеты? Почему этот трус не стреляет в ответ?
— Поскольку у него ракет очень мало, думаю, он будет ждать, когда мы сблизимся настолько, что они принесут нам максимальный урон. Но наш защитный экран движется впереди, и его противнику не пробить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
