— Рассчитывается, сэр, — сказал оператор. — Двигатели включатся чуть больше, чем через четыре минуты.
— Замечательно. Как только выйдем на новый курс, пусть наблюдатели поднимутся и пообедают. Привилегия ранга — я буду обедать сейчас. Составишь компанию?
Пожалуй, еда — это последнее, о чем сейчас мог думать Ян. Не так как напряжение последних часов спало, он понял, что со времени предыдущей трапезы прошло довольно много времени.
— Не откажусь, адмирал.
Стол был уже накрыт, когда они вошли в апартаменты адмирала, и шеф-повар самолично ставил на скатерть последние блюда. Адмирал и повар обменялись несколькими замечаниями на непонятном и гортанном языке, посмеявшимся над шутками.
— «Смергасборд», — удивился Ян, широко раскрыв глаза. — Я не видел его с тех пор… даже не помню, с каких именно.
— «Стор коод борд», — поправил адмирал Скугаард. — Шведское название более широко известно, но это не одно и тоже. Мы датчане, любим свою кухню. Я всегда отправляюсь в плавание с полным погребом. Сейчас, к сожалению, он пустеет. Не мешало бы нам побыстрее выиграть эту войну! За победу!
Они чокнулись рюмками холодной водки и осушили их одним глотком. Шеф вновь подлил из бутылки, которая охлаждалась тут же, в ведерке со льдом. Густо намазанный маслом ржаной хлеб был выложен на блюда высокой «елочкой». Холодное мясо с тертым хреном, икра с яйцами всмятку, и так далее, и тому подобное, и все это заливается бутылками холодного датского пива. Они ели с аппетитом победителей — да еще и выживших к тому же. Побеждая врага, они продлевали на какое-то время собственное существование. Ешь, пей — утро вечера мудренее.
За кофе (а в желудках места оставалось лишь для кусочка сыра), их мысли вернулись к последней стадии битвы.
— Ты поверишь, я рассчитал программы по меньшей мере для двух дюжин планов на будущее, — сказал Сккугард. — Все они зависят от исхода битвы. Из них я выбрал самый лучший. Номер один. Поэтому следующая моя проблема — как сохранить его в тайне от вражеского резерва.
Он поставил перед собой солонку, горчичницу, ножи и вилки.
— Вот мы: наша эскадра — это ножи. Рядом с нами вилка — это вторая эскадра противника. Это — Земля, а это — курс, которым мы идем. Оставшиеся корабли врага перегруппировываются здесь и здесь. Они сейчас находятся на орбите перехвата, но пометать нам они не в силах. Прежде чем они доберутся до этой точки, мы захватим ложки, то есть энергоспутники. Как тебе известно, эти огромные зеркала превращают солнечную энергию в электричество и излучают ее на Землю в виде микроволн. Это электричество питает сети в Европе и Америке, и там будут очень огорчены, когда мы перекроем им подачу. Представь: отключим все спутники в одну секунду. Если повезет, устроим им полные потемки. Но это не самое главное, Земля имеет и другие источники энергии. Вот что меня беспокоит: представим, что они попытаются зыбить со спутников наших людей. Это придется делать врукопашную, потому что они не решаться выпускать ракеты по собственным спутникам. Но нам-то ничто не помешает стрелять до их кораблям. Это будет интересное сражение. И совершенно не играющее роли. Диверсия — не более. Вот, — постучал он ножом, — куда следует км смотреть.
Нож обогнул одно из блюд и вернулся к первому, на котором лежали маленькие кремовые пирожные.
— Земля, — адмирал прикоснулся ко второму блюду. — И Луна, — он указал на первое блюда, затем взял пирожное, — Представим, что диверсия отвлекла большую часть их сил. Вторая часть плана — проделать в тех, что остались, большую дыру.
— Вторая часть. Здесь нам предстоит координироваться с атакой израильтян на Спейсконцент в пустыне Мохава?
Скугаард слизнул крем с кончиков пальцев.
— Именно. Моя надежда на то, что разгром главного флота, нападение на спутники, энергетический голод, акции сопротивления заставят их хотя бы на миг забыть о Мохаве. Если твой друг — точнее, наш друг — Сергуд-Смит сказал нам правду, суматоха будет немалая. В любом случае, проиграем мы или выиграем, мы вернемся сюда. — Он отодвинул второй нож к первому и отправил их вокруг блюда к обратной стороне Луны.
— Вот где я вновь разделю свои силы. Мы будем незаметны для земных станций. Когда мы пройдем эту точку, мы окажемся над горизонтом уже за пределами последней земной станции. Тут мы включим двигатели и произведем перемену курса. Чуть переменим направление эскадры. — Он слегка повернул нож. — Чтобы ее не поразили дежурные ракеты сил защитников, которые к тому времени будут на позиции. Но главная перемена курса ожидает эти два корабля. Вот этот и десантный транспорт. Меняем орбиту и включаем ускорение. Облетаем Луну и прибываем сюда. Далеко от защитников на стационарную орбиту Земли.
— На орбиту, которая проходит точно над Мохавой?
— Именно. «Деннеброг» будет прикрывать, поставит ракетный зонтик, если что-нибудь взлетит с Земли. Это будет несложно, потому что их ракетам придется преодолевать тяготение. У нас будет достаточно времени, чтобы их перехватить. А лунных баз нам бояться нечего, потому что у нас достаточно бомб и железных ядер, чтобы заткнуть им глотку, если они что-нибудь задумают.
— На словах выглядит очень просто, — сказал Ян.
— Знаю. На самом деле все не так просто. На войне никогда просто не бывает. Можешь задумывать какие угодно ходы, но потом вмешиваются удача и человеческий фактор и влияют на окончательные результаты.
Он налил рюмку водки из запотевшей бутылки и опрокинул ее в рот.
— Еще несколько порций, и спать, а там увидим, что нас ждет, когда мы выйдет из-за Луны. Ты тоже отдохни. А если ты из верующих; молись, чтобы этот твой непонятный деверь и впрямь оказался на нашей стороне.
Ян улегся, но спать не мог. Они неслись на невообразимой скорости к неведомой судьбе. Ко всему этому примешивалось Двора, думать о ней не следовало, но он все же думал. Халвмерк — все его друзья остались там. И жена — их теперь разделяют многие световые годы. Война, убийство — все это скоро кончится. Раньше или позже. А Сергуд-Смит? Это решающий фактор во всем предприятии. Выполняется ли его план, или это лишь хитроумный, коварный предательский замысел, чтобы всех их уничтожить? Теплая плоть, мертвая плоть, пушки, смерть и жизнь — все это втянулось в единый круговорот, и… Звонок разбудил его. Оказывается, он все же заснул. Вдруг в голову пришла мысль, что это был сигнал тревоги, и под ложечкой засосало от внезапного напряжения. Война вступала в финальную стадию.
Вернувшись к адмиралу Скугаарду, Ян застал его в философском расположении духа. Скугаард прислушивался к приглушенным сообщениям компьютеров и кивал головой, глядя на изображение на экранах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
