двух государств и пары-тройки десятков политических союзов Империи, дело нелегкое, и для этого требуются весьма специфические знания… - дав ему закончить мысль, заявил Дмитриев. – Мы перед вами в неоплатном долгу, поэтому хотели бы помочь разобраться в этом упорядоченном хаосе. Увы, вы молоды и физически не могли успеть набраться здорового цинизма, а значит, с достаточно большой долей вероятности постараетесь обойтись своими силами. Мы не согласны с таким подходом к решению действительно серьезных проблем, но уважаем ваше мнение и помним себя в таком же возрасте. Соответственно, будем искренне рады любому звонку, но… в ближайшие дни скинем на почту базы данных по самым значимым персоналиям Империи, учебные курсы по предметам, которые преподаются далеко не в каждом ВУЗ-е, и ряд аналитических записок, без которых разобраться в хитросплетениях подковерных интриг будет затруднительно…
Беседа с этой троицей, пусть и прерываемая общением с другими дворянами, доставляла море удовольствия. Князья тактично обводили нас мимо всевозможных острых углов, на которые мы могли напороться в силу возраста и отсутствия достаточного жизненного опыта, и ненавязчиво делились знаниями, которые было трудно переоценить. При этом не пытались подмять под себя, не приглашали в какие-либо союзы, не агитировали вступать в их рода и даже не сватали мне внучек. Поэтому заметное ухудшение самочувствия Зубова очень неприятно резануло душу. А он, на мгновение «поплыв» взглядом, виновато развел руками:
- Прошу прощения, но годы берут свое. Искренне рад знакомству, буду счастлив видеть вас в своем доме и надеюсь, что доживу до следующей встречи. Засим вынужден откланяться. Честь имею…
Ближе к девяти вечера начали уставать и Дмитриев с Прозоровским. Держаться до последнего не стали – заявили, что их время стоять насмерть давно прошло, попросили не теряться и пошли к выходу. Нас сразу затянуло в толпу и начало рвать на части восторгами и комплиментами разной степени искренности, порядком надоевшими расспросами, Очень Важными Советами, не всегда понятными намеками и откровенным флиртом. Слава богу, за время общения с могучей троицей первоначальный накал страстей заметно спал, так что выдерживать «психические атаки» стало значительно легче. Правда, не обошлось и без новых проблем. После того, как по залу начали разносить спиртные напитки, а в соседнем помещении заиграла музыка, нам начали приносить шампанское и стали приглашать потанцевать.
Пришлось посылать. Предельно мягко и тактично. Увы, без четверти десять от нашей компании откололась Нина Гордеева. Судя по выражению глаз, получившая приказ принять приглашение наследника главы рода Пушкаревых. Еще через несколько минут точно так же «похитили» и Свету Вахрамееву. Не знаю, был ли в этом злой умысел Елагина, но эти «победы» настолько воодушевили «дурную молодежь», что весь следующий час мы чувствовали себя осажденными. Впрочем, так оно и было – компания из восьми «павлинов» и полутора десятков «пав» не отходила от нас ни на шаг и придумывала все новые и новые способы нас разделить. А когда мы извинились и направились к выходу в коридор, по которому можно было добраться до туалетов, рванули следом! Слава богу, разбираться с ними прямо в кабинках не пришлось – стоило нам приблизиться к двустворчатой двери, как наперерез выдвинулся один из Императорских Гвардейцев и хорошо поставленным голосом попросил следовать за ним.
Мы, конечно же, повиновались и уже через пару минут оказались в покоях, расположенных тремя этажами выше. Сопровождающий недвусмысленным жестом показал на неприметную дверцу в правом дальнем углу помещения, пообещал, что вернется через двадцать минут, и исчез.
Вернулся точно в назначенный срок, одобрительно покосился на посвежевшие лица девчонок, успевших не только отдохнуть, но и ополоснуться, и все так же молча отвел нас в личный кабинет Императрицы…
…Анна Николаевна оказалась не одна. По правую руку от нее, в одном из кресел, стоящих возле невысокого стеклянного журнального столика, с идеально ровной спиной сидела еще одна женщина – чуть полноватая блондинка лет сорока с добрым и каким-то домашним лицом. При нашем появлении встали обе, хотя были, мягко выражаясь, не обязаны. Императрица одарила нас теплой улыбкой, поздоровалась, представила «подруге», а «подругу» нам и предложила располагаться. А когда девочки сняли маски и с моей помощью расселись вокруг столика, вдруг как-то странно посмотрела на меня и на Забаву, затем прикипела взглядом к глазам Федосеевой, прищурилась и… досадливо шлепнула себя по лбу:
- Черт, Дарья, как я могла забыть, что вы готовились к поступлению в АМО?!
- Ваше Императорское Величество, мы не болтливы! – с достоинством ответила Даша. И заставила ее продолжить обмен намеками:
- «Мы»?
- Ага…
- Без вариантов?
- Естественно.
- Уверены?!
- Более чем!!!
Вопросы задавались, как из пулемета. Точно в таком же темпе выстреливались и ответы. Причем с каждой новой «передачей паса» скорость и эмоциональность фраз существенно увеличивались. Само собой, я напрягся. И совершенно зря – стоило Спутнице озвучить последний ответ, как Императрица откинулась на спинку кресла и расплылась в довольной улыбке:
- И это правильно – среди своих доверие должно быть абсолютным!
А потом объяснила, что все это значило, причем не столько нам, сколько своей «подруге». Кстати, весьма и весьма ехидным тоном:
- Танюш, твое инкогнито приказало долго жить – эта троица знает, кем ты приходишься Петру!
У «Танюши», то есть, у Татьяны Константиновны Белкиной, мгновенно увлажнились глаза, обиженно выдвинулась нижняя губа и задрожал подбородок! Представив себе возможные последствия присутствия при истерике «младшей жены» Императора, я нервно сглотнул. А она, оглядев нас затравленным взглядом, вдруг перестала валять дурака и жизнерадостно рассмеялась:
- Вот и прекрасно, можно будет обойтись без лишних церемоний. Кстати, ко мне можно обращаться по имени-отчеству, не задуряться с подбором особо заковыристых фраз и обходиться минимумом комплиментов.
Забава тут же округлила глаза и перешла на заговорщический шепот:
- Надеюсь, это касается только тупых, избитых и неискренних?
- Конечно! Умные, оригинальные и искренние я люблю!
- Фу-у-у, слава Богу! А то я уже испугалась…
Эта парочка тут же обменялась парой комплиментов, услышав которые, большинство ревнителей традиций выпало бы в осадок, расхохоталась и рванула к терминалу ВСД заказывать «что-нибудь вкусненькое».
- Все, спелись… - «сокрушенно» вздохнула Романова и устроила Даше что-то вроде экзамена: – И что нам теперь делать?
- Ответить тем же самым! – улыбнулась Спутница. – Нас трое, значит, у них нету шансов.
- И с чего, по-вашему, мы можем начать?
- Три хрустальные креманки, восемнадцать шариков шоколадного мороженого, четыре тоненькие вафельные соломинки…
- Все, сдаюсь! – выдохнула донельзя удивленная Анна Николаевна, посмотрела
