дворцовая ливрея, а кроме того, для плаща было слишком жарко. Он прищурился, потянулся к эфесу меча, но в этот момент «конюх» откинул капюшон на спину, и на солнце заблестели распущенные черные волосы, небрежно убранные заколками с искусственными цветами.
Джиан улыбнулась.
Кел вздохнул.
– Да, мне показалось, что я видел тебя на площади. Даже боюсь спрашивать, что ты сделала с Манишем. Если ты его убила, я на тебя рассержусь. Он всегда впускает меня через Западные ворота.
– Убила? Ты что болтаешь? Я дала ему денег, вот и все, – возмутилась Джиан. – Я не чокнутая, в отличие от некоторых людей, которые травят себя ради развлечения.
– Ты подкупила моего слугу ради того, чтобы получить возможность назвать меня чокнутым? – поморщился Кел. – Если так, говори сразу, потому что у меня и без тебя выдался неудачный день.
– Я заметила, – произнесла Джиан оживленно, как простая горожанка, только что узнавшая о скандальном происшествии в высшем обществе.
Келу захотелось сказать ей, что это не просто интересная сплетня, что речь идет о судьбах людей, но у него не было на это энергии, и потом, он сомневался, что его слова дойдут до ее сознания.
Джиан продолжала:
– Но сейчас это неважно. Ты уже две недели не появляешься в Черном особняке и не даешь о себе знать. Ты как сквозь землю провалился.
– Не знал, что тебя интересуют мои перемещения.
– Меня – нет, – ответила Джиан. – Но Королю Старьевщиков ты нужен. Во время вашей последней встречи ты сказал, что намерен найти Проспера Бека, и с тех пор мы ничего о тебе не слышали.
Кел пригладил волосы.
– Бек не сообщил мне ничего интересного.
– Знаешь, я в этом сомневаюсь, – сухо произнесла Джиан. – Андрейен предпочитает судить об этом сам. Лично я считаю…
Кел напрягся, предчувствуя, что сейчас услышит нечто вроде: «Я считаю, что Проспер Бек в обмен на информацию попросил тебя помочь ему и ты раздумываешь над его предложением».
– Я считаю, – продолжала она, – что ты настолько увлекся весьма… неожиданными событиями в жизни принца, что совсем забыл о нас, скромных обитателях трущоб.
– Возможно. Но это мой долг. – Кел снова вздохнул. – Мне нужно возвращаться во дворец. Ты можешь передать Андрейену сообщение от меня?
– Нет, – сказала Джиан и мгновенно убрала за спину поводья Асти. – Он хочет увидеть тебя и поговорить с тобой наедине.
– Сегодня у меня нет времени ездить в Черный особняк…
– К счастью для тебя, – перебила его Джиан, – в этом нет нужды. Карета Короля Старьевщиков ждет за углом.
– Ну конечно, – пробормотал Кел. – Я в этом даже не сомневался.
Как все изменилось, размышлял он, следуя за Джиан, которая вела под уздцы Асти. Они обошли Дворец Собраний и завернули за угол. Там, на пыльной улице, стояла знакомая сверкающая карета с алыми колесами, вид которой еще совсем недавно испугал и встревожил бы Кела. Но сегодня, забираясь в черную карету под пристальным взглядом Джиан, он ощущал лишь усталость и безразличие.
Андрейен ждал его в своем черном костюме Господина Смерти, играя тростью с серебряным набалдашником. Только сейчас Кел задумался об этой странности: зачем Король Старьевщиков повсюду носит с собой трость, ведь он не хромает и на вид вполне здоров?
– Что ж, – заговорил Андрейен, – Сарт выбрал уникальный способ расквитаться с вашим принцем.
Кел фыркнул.
– Наверное, мне не стоит удивляться. Вы, как всегда, прекрасно осведомлены о государственных делах.
Король Старьевщиков хмыкнул.
– Не совсем. У меня было лишь несколько кусочков головоломки. Мне пришлось поразмыслить, чтобы сложить из них картину. Весьма изобретательно со стороны юного принца Конора – обратиться в Сарт за золотом, чтобы уплатить долг. Но он совершил ошибку, не получив предварительно одобрения короля и королевы. Ему еще повезло, что Маркус утратил интерес к реальной жизни, иначе ему пришлось бы иметь дело не только с разгневанной госпожой послом.
Кел внимательно наблюдал за Королем Старьевщиков, но не заметил ничего подозрительного. В его словах не было никакого скрытого смысла. Кел успокоился – видимо, им все же удалось сохранить в тайне происшествие во дворце.
– Я все это прекрасно понимаю, – сказал Кел. – Но едва ли вы послали за мной Джиан только потому, что вам захотелось обсудить международную политику.
– Вы правы. Я хочу узнать новости насчет Бека. Джеррод устроил вам встречу? Что он сказал вам?
– Да, я говорил с этим человеком, – медленно произнес Кел. – Но я не думаю, что в письме короля речь шла о нем.
В глазах Андрейена зажглись опасные огоньки.
– Значит, Бек переманил вас на свою сторону?
– Нет.
Кел подумал, что сейчас должен испугаться. Он знал, что эти слегка рассеянные манеры и дружелюбный тон – всего лишь фасад; несколько раз ему приходилось видеть истинное лицо безжалостного, жестокого, хладнокровного преступника. Но он слишком устал и был слишком занят мыслями о Коноре для того, чтобы волноваться за свою жизнь.
– Я наблюдаю за знатными людьми с Горы уже пятнадцать лет, – произнес он. – Они ничем не отличаются от ваших преступников. Среди них есть люди, которые строят далеко идущие планы и плетут хитроумные интриги, те, кто соглашается участвовать в чужом заговоре ради каких-то выгод, а еще… а еще есть те, кто ничего не планирует и просто ждет удобного случая. Бек принадлежит к их числу.
Андрейен повертел трость.
– Продолжайте.
– Не знаю, откуда взялся Бек, – говорил Кел. – Но могу вам сказать, что он не аристократ. Я нарочно сделал несколько ошибок, когда обсуждал с ним обитателей Горы, но он либо не придал этому значения, либо ничего не заметил. Такие, как он, получают прибыли не от участия в каких-то там придворных интригах. Бек стремится контролировать игорные притоны и бордели Лабиринта. Да, он признал, что его финансирует высокопоставленное лицо, но ему неизвестны конечные цели этого человека.
– Высокопоставленное лицо, – повторил Андрейен. – Кто-то из дворца?
– Во всяком случае, с Горы. Некто богатый и влиятельный дал Беку возможность организовать свой преступный «синдикат» и шантажировать Конора.
– И как вы считаете, чего добивалось это «лицо», приказав Беку скупить долги принца? Уж наверняка его не интересовали проценты.
– Я считаю, что этот человек – кстати, это не обязательно мужчина – хотел унизить Дом Аврелианов и поставить принца и его родителей в такое положение, чтобы им пришлось умолять Совет Двенадцати о помощи.
– Или же это была попытка выманить Маркуса из его башни, – вслух размышлял Андрейен. – Заставить его предпринять какие-то активные действия.
– Едва ли Бека волнует поведение короля или отношения принца с Советом, – заметил Кел. – Я склонен верить его словам насчет того, что у
