– Да, ты, кажется, прав. Она подозрительна и опасна.
– Это еще не все. – Чин вытащил из кармана и бросил на стол странный предмет.
На первый взгляд это был обычный, размером с пол пальца, кусок деревяшки. Рилас взял его в руки, внимательно рассматривая. Кусок был расщеплен. Он раздвинул ногтями щель и удивленно крякнул. Внутри дерева было что-то странное и непонятное. Очень маленькие цветные камешки, ниточки, что-то вроде металлической ягодки.
– Что это? – Изумленно спросил он.
– Не знаю, но согласись, ювелирная работа.
– Согласен, а где ты это взял?
– Нашел у себя в комнате. Ну, ты понял?
Рилас кивнул. В комнату к Леш Кону было запрещено входить всем. Чин сам убирал ее. Все обитатели дворца знали об этом, а репутация у азиата была такая, что только самоубийца мог попытаться проникнуть туда в его отсутствие.
– Считаешь, это она подкинула?
– Больше не кому. И только у Леди Смерть могут быть такие вот странные вещицы.
– Ты меня убедил. Надо поговорить с графом.
Стоя у окна в своих покоях Берндот смотрел на широченную кровать. Там, демонстрируя себя во всей красе, потягивалась Лота. Хороша чертовка, думал граф, но слишком опасна. В эту ночь он оставил ее у себя. Редко, но такое случалось, и не должно было вызвать ее подозрений.
Вчера, выслушав своих советников, он дал согласие на арест и допрос Лоты. Граф знал, во что превращаются люди после его застенков, и пусть она окажется не виновной, прежней Лоты уже не будет. Это была его месть. Признай она его первенство, и он бы с ней договорился, даже если она действительно эта таинственная Леди Смерть, во что он не верил. А так он ее все-таки нагнет, посмотрим, сможет ли она сохранить свою гордость и невозмутимость, вися голой на дыбе с взлохмаченной кнутом спиной. Он даже зажмурился от предвкушения, представив себе эту картину. Ничего, пол года ты строила из себя королеву, тем приятней будет заставить тебя ползать у своих ног.
В эту ночь он был с ней на редкость нежен. Испытывая странный кайф оттого, что, лаская ее тело, представлял, как будет рвать его раскаленным железом. Шарлота, тоже была на редкость мягка и податлива. Без обычной своей ершистости. Граф заметил это, но не придал значения.
А дело было в том, что Шарлота, перед приходом к графу, имела сеанс связи с Феро. Он сообщил, что Алиса, с приказом о снятии с должности губернатора и аресте Берндота, будет в городе менее чем через сутки. Она уже недалеко от Байска и поспешает, как только может. Феро ввел в город почти всех своих головорезов. Как только, Алиса и Ральф появятся в Байске, он начнет действовать.
Для нее эта ночь была своеобразным прощанием с диким зверем, которого она пыталась приручить, но не смогла. Шарлота точно знала, что не любит графа, но встречи с ним возбуждали ее и заряжали энергией. Интересно будет посмотреть на него, когда он поймет, что проиграл, и все уже кончено.
В дверь постучали.
– Войдите. – Крикнул граф.
Лота натянула на себя простыню. Что за идиотская привычка принимать посетителей в спальне, успела подумать она, а тело само, повинуясь инстинктивному чувству опасности, перешло в боевой режим.
Через широко распахнувшиеся двери в спальню во главе с офицером полиции ввалилось шестеро стражников.
– Сеньора, – заговорил офицер, – вы обвиняетесь в государственной измене, колдовстве, убийствах и покушении на убийство. Я должен препроводить вас в тюрьму. Так как обвиняетесь вы в тяжких преступлениях, у меня есть предписание, заковать вас в кандалы при аресте.
Он чувствовал себя не очень уютно. Его непосредственный начальник, Квит Рилас, сказал, что задание очень ответственное. Девица, которую предстоит арестовать, на редкость опасна, поэтому надо взять усиленный наряд и сразу же надеть на нее цепи. Глядя на сжавшуюся в комок, прикрытую простыней девушку он не понимал, зачем весь этот фарс. Если графу надоела его пассия, все можно было сделать гораздо проще.
– Вот так дорогая. – Подал голос граф. – Вставай, протяни ручки, мне кажется, что в цепях ты будешь смотреться еще лучше.
– Господа, подождите за дверью, я не одета. – Голос ее звенел, но Берндот не слышал в нем страха, а только сдерживаемую ярость.
Стражники переглянулись, офицер смотрел на графа, не зная как поступить.
– Ты что не поняла, ты уже никто! – Взревел Берндот. Ему не терпелось увидеть испуг на этом личике. – Сдерите с нее эту простыню и оттрахайте, если вздумает сопротивляться. Выполнять!
Понукаемые прямым приказом графа, стражники приблизились к постели, охватывая ее полукругом.
– Ты пожалеешь!
Визг Лоты ударил по ушам, а сама она словно взорвалась. По крайней мере, у присутствующих сложилось такое впечатление. Стражники разлетелись по стенам, как кегли после хорошего удара мячом.
Ярость переполняла Шарлоту, но головы она не потеряла. Ее движения были расчетливы и экономны, просто делала она их очень быстро.
Несколько мгновений Берндот ошеломленно смотрел на то, как его любовница делает отбивную из пришедшего ее арестовывать наряда полиции. Эти дурни не достали оружие, а теперь она не давала им такой возможности. Он знал, что она сильная и ловкая дама, и Чин предупреждал, что она боец, но не мог он ожидать подобного от женщины. Взревев, он схватил висевшую на стене шпагу, и ринулся в свалку.
Чин находился в смежной со спальней графа комнате. Он не пошел вместе со стражниками, посчитав, что там справятся и без него, у него было ощущение опасности, но исходило оно не от девчонки. Судя по начавшемуся грохоту, он понял, что Шарлота добровольно на заклание не пошла, и оказывает сопротивление, но не это напрягло Чина. Он почувствовал, что в замке началась какая-то суета, что-то происходило, и это связано с его ощущением опасности. Услышав рев графа, Чин решил, что пора вмешаться и ему. Надо кончать здесь, и выяснить, что происходит во дворце. Он достал меч и, отбросив ножны, собрался шагнуть в спальню. Не понимая, зачем он это делает, но, повинуясь внезапному желанию, выглянул в окно и замер. Во двор в окружении нескольких всадников въезжала его аратская незнакомка. Рядом с ней высилась мощная фигура Феро. Другие всадники были в форме королевских гвардейцев.
Что-то щелкнуло в голове, и разрозненные факты, ощущения и догадки сложились в законченную картину. Чин понял, они проиграли. Надо спасать графа и бежать. Он ринулся в спальню, но, еще не ворвавшись в нее, понял, что опоздал и надо думать только о своей шкуре.
Отбросив пинком ноги подвернувшегося стражника, Лота легко, словно на тренировке, а не в смертельной схватке, уклонилась от выпада Ричарда и скользнула к нему вплотную. Он попытался разорвать дистанцию, но хотя был и очень быстр, ему это не удалось. Она непостижимым образом оказалась у него за спиной. Ставшие стальными руки его любовницы вцепились в затылок и подбородок и с нечеловеческой силой выворачивали голову. Он изо всех сил напрягал мышцы, но тело двигалось недопустимо медленно, проигрывая состязание в силе и быстроте. Берндоту показалось, что он услышал хруст собственных позвонков, прежде чем свет навсегда погас в его глазах.
