Минош аж поперхнулся:
— Что?!! Оно же считалось утерянным.
— Мало ли что считалось. Теперь вот нашлось,— пожал плечами Тверен — Правда, человек, похоже, пользуется не вариантом вартагов, а более слабой поделкой ученых Закатной империи. Да и ее до конца не освоил, но, как видишь, ему есть куда расти. Не стоит сбрасывать со счетов и вероятность того, что в арсеналах господина К'ирсана таятся и другие секреты Древних. Про недоступные нам грани его Дара я .вообще молчу. Или ты готов так просто от этого всего отмахнуться?
Варрек помрачнел и отвернулся. Идти на компромиссы претило его душе. Да, Наставник, безусловно, прав, но и идти на поводу у потерявшего всякий страх человечишки... Бр-р-р! Пусть убили ненавистного Светлого, пусть. Главное не это. Важен сам принцип: никто не сможет безнаказанно забрать жизнь бессмертного, тем более со столь низменными целями.
— Ладно, не злись, никто не говорит о вечной дружбе.
Нам под боком точно не нужен, говоря языком Нолда, Мастер магии Древних. Кайфат получит лишь отсрочку. И как только мы выжмем его досуха, он прекратит осквернять мир своим присутствием.
— Радует хотя бы это,— буркнул Минош.
— Чем богаты,— развел Тверен руками.— Ну, раз мы разобрались с шустрым смертным, давай перейдем к более важной теме. Ты знаешь о Прорыве в Грольде?
Минош удивленно посмотрел на учителя. О вырвавшихся на свободу Силах Бездны среди М'Ллеур не говорил лишь ленивый. Молодежь бредила грядущей экспедицией на соседний материк, называя его не иначе как походом за славой. Да что говорить, варрек и сам рассчитывал принять участие в этой войне с Тьмой.
— Об этом все знают,— фыркнул он и тут же жадно уточнил: — Совет уже принял решение о помощи Протекторату? Или... или те сами предложили нам союз?
Наставник вдруг поскучнел. Побарабанил пальцами по столешнице, переставил кубок с вином.
— Не совсем. Просто... я хочу услышать твое мнение о нашей способности остановить Прорыв в одиночкуг— сказал он наконец.
— Что? — Минош не поверил своим ушам. М'Ллеур всегда поддерживали любого, кто выступал против служителей Бездны. И вдруг такой поворот.— Мы не будем помогать?
— Да, Совет склоняется к такому решению. Аналитики сообщают об усилении позиций Маллореана. Более того, равновесие серьезно нарушено, и если ничего не изменится, то Нолд скоро потеряет свой статус великой державы. И мы останемся один на один с нашими мстительными сородичами,— сказал Наставник, тяжело роняя слова.— Их надо остановить именно сейчас, нока не стало слишком поздно!
— Тьма! — выдохнул Минош. Он и не думал, что положение настолько серьезно.— Не знаю. Сначала хотел сказать, что, разумеется, справимся, но при здравом размышлении... В баронствах я наткнулся на могильник Ловчего с сорванными печатями. Да, мне удалось его загнать обратно, но если таких приветов из прошлого будет много, то сил на Прорыв просто не останется. А в том, что это не единственная тварь, которая собралась выбраться на свободу, я не сомневаюсь.
— Вот как... Я передам твои слова.
На обоих магов вдруг словно дохнуло ветром былых времен, когда от разъяренной волшбы горел сам воздух, а жуткие твари нападали на всех без разбору. Да, тогдашние чародеи обладали неизмеримо большим могуществом, и именно тогда определялось, кто будет править миром, но погибшие исчислялись миллионами, а с лица Торна исчезали целые расы. Жить в эпоху великих войн далеко не так здорово, как могут мечтать грезящие о славе юнцы. Период больших потрясений — это всегда много боли, горя и страха даже для Носителей Скрытого.
И тут есть о чем подумать.
* * *Прошел целый год, как король Фердинанд последний раз спускался в подвалы Пирамиды. В ту их часть, где зрело семя грядущего могущества Тлантоса и куда не смел заходить никто живой. Сегодня Великий маг собирался это правило нарушить.
Двое прислужников медленно отодвинули запоры, открыли тяжелую створку, но внутрь входить не спешили. Лишь высшие иерархи Тьмы могли чувствовать себя там в безопасности, да и то не слишком долго. Фердинанд торопливо переступил порог и услышал, как захлопнулась за ним дверь.
Боятся! Даже верные адепты — и те боятся. Заигрывать с силами мрака способны лишь идиоты из ковенов. Чародей шумно втянул носом воздух, ощутив, как губы помимо его воли расползаются в улыбке. Мархуза в глотку, какая мощь! Сама квинтэссенция смерти! Здесь, в этом месте, сила Фердинанда была сравнима с могуществом какого-нибудь лича. v
Что же будет через несколько лет?! Чародей издал тихий смешок. Впрочем, не стоило терять время зря. Раз уж зашел разговор о мертвых колдунах, то ими и надо заняться.
Король медленно подошел к гранитной плите, закрывающей Чашу с черепами, опустился на колени и возложил сверху руки. На миг показалось, что под пальцами не камень, а настоящий лед — кожа мгновенно онемела от холода. Но так и должно быть, слишком близко к сосредоточению магии Смерти.
Слова заклинания полились сами собой, легко и просто. Словно он пытался сотворить не Воззвание к Слуге, а простенькую стрелу Тьмы. Затхлый воздух подземелья пришел в движение, по спине потянуло сквозняком, а затылок ощутил дыхание кого-то большого, сильного и очень злого. Фердинанд с огромным трудом подавил желание обернуться и сосредоточился на волшбе. Правда, теперь начал мешать многоголосый шепот, раздающийся со всех сторон.
Наконец руки начертили поверх камня несколько рун, отчего побочные эффекты чар тут же исчезли. Великий маг Тьмы мысленно представил образ Маркуса — и почти сразу пришел отклик. Перед внутренним взором замелькали какие-то картинки, цветные пятна, пока все не вытеснил мрачный пейзаж, прекрасно иллюстрирующий армию нежити на привале.
Самая многочисленная группа состояла из простых мертвецов. Они вповалку лежали на камнях, ожидая команды на пробуждение. Между ними сновали костяные гончие, выискивающие следы разведчиков врага, а в отдалении мельтешили сутулые фигуры заклинателей духов, которые были заняты не чем иным, как сооружением малого алтаря Тьмы. Все правильно, чтобы восставшие воины были эффективны в бою, им требуется немало некротической энергии!
Саженях в ста от основного лагеря в удобной бухте бросили якорь сразу пять Призрачных Кораблей, и они аж светились от переполнявшей их Силы. Фердинанд даже позавидовал. Он, первый маг Тлантоса, в одиночку такую мощь если и призовет под свои знамена, то контролировать никогда не сможет. Правда, если удастся заполучить соответствующий инструмент, вот тогда...
А где же лич? Король поднялся выше — и лишь тогда обнаружил своего погибшего советника. Тот устроился на невысоком холме, замерев в медитации перед ритуально умерщвленной жертвой. Если Фердинанд хоть что-то смыслил в этой жизни, то Маркус (или Чисмар?) прирезал весьма сильного шамана Спящих и добавил себе еще каплю могущества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
