– Уж не коназу ли Ромэнэ из Брэнэ? – улыбнулся Берке-хан. – Я не ошибся, мой верный воин?
– Не ошибся, государь, – кивнул стриженой седой головой Бурундай. – Прав был Болху-сайд, когда сказал о твоей проницательности. Ты прямо-таки читаешь мои мысли! Что я, простой воин, перед твоей мудростью? Могу только сражаться, но не умею красиво говорить!
– Ты умеешь, Бурундай, хорошо говорить, – возразил великий хан, – но вот управлять землями, ты, увы, не научен…Этот Андрэ нам предан, исправно платит в казну «выход». Все до капли везет сюда, как мы ему приказали. А пока серебряный ручей течет в Сарай, зачем разрушать его источник? Государство не продержится на одних набегах и походах. Нам нужны постоянные доходы! А сможет ли коназ Ромэнэ платить нам такие деньги? Кто знает? Хоть бы за свои земли расплачивался, а не рассчитывал на своего родственника, коназа Дэнилэ!
– Да, государь, – поддакнул Болху-Тучигэн. – Теперь Ромэнэ из Брэнэ будет отдавать в казну сотню их гривен. На то и ярлык ему тобой дан! Андрэ же из Черныгы пусть привозит нам серебро от всех своих земель! Зачем нам менять порядок? Может, ты, государь, захотел увидеть этого Ромэнэ своими глазами?
– Нет, мой верный Болху, – задумчиво сказал великий хан. – Я не вижу необходимости вызывать к нам в Орду коназа Ромэнэ! Причин тому достаточно. Разве я не видел коназов урусов? Да они все на одно лицо! Со светлыми волосами и, как говорит Бурундай, с водянистыми глазами. А это – неприятное зрелище…Ну, что поделаешь, если урусы такими уродились…Да и не хотелось бы, чтобы этот Ромэнэ, сын строптивого Мыхаыла, устроил тут скандал или сказал какую-нибудь грубость…Пришлось бы ему тогда отсечь голову! А кто мне тогда будет платить серебром за его лесные земли? Кого мне тогда сажать на стол Брэнэ? Нет пока желающих. И не надо! Послушен, ходит на войну, когда мы приказываем, и хорошо. Что нам еще надо?
– Поистине беспредельна твоя мудрость, государь! – вскричал Бурундай. – Ты все насквозь видишь! Ну, а вот если коназ Андрэ из Черныгы умрет, будет ли тогда Ромэнэ хозяином всего улуса?
– Только наш великий государь может быть хозяином всех земель, – поправил полководца Болху. – А коназы урусы – лишь наши наместники в тех уделах!
– Верно, мой советник, – промолвил Берке-хан. – Коназы урусы – лишь наши верные слуги. Вот если Ромэнэ из Брэнэ будет таким достойным нашим подданным, мы отдадим ему все земли Черныгы…Ярлык у него есть. Вот если коназ Андрэ нам станет неугоден или отойдет к своим предкам, мы тогда подумаем. Что же касается Ромэнэ, то ты, Бурундай, сам его испытаешь в новом деле. Готовься к новому походу в следующем году и опять на Лэтвэ! А я прикажу тому Ромэнэ, чтобы снова пошел под твою руку. Да заодно пойдете к Дэнилэ. Он что-то не нравится моим людям…Мой воевода Куремса недавно сообщил моим людям, что этот Дэнилэ самовольно занял городки, которые были у него отняты еще при жизни моего царственного брата…И мы до сих пор не получаем от него за это дополнительной платы! Возгордился коназ Дэнилэ! Он уже давно совершает походы далеко на запад…Имеет там, как говорят, громкие победы. Доходил, якобы, даже до последнего моря! А вот где же подарки, где должные подношения? Лишь выплачивает, правда честно, прежнюю дань…Но пора платить больше! И Куремса что-то там темнит, не договаривает! Мне думается, а не сдружился ли он там с Дэнилэ? А может, и сам получает подарки от того коназа?
– Кто знает, – заколебался Болху. – Однако наши полководцы – честные и преданные государю люди! За ними этого не замечалось. Они, слава богам, не баскаки и не наместники! Другое дело, Куремса. Он добрый и жалостливый. А данникам нашим только этого и надо: сразу забывают о покорности!
– Вот-вот, – кивнул головой ордынский хан. – Поэтому я и хочу навести там порядок. Пусть же Бурундай напугает коназа Дэнилэ…В деле нужна строгость! Так ведь, мой славный Бурундай?
– Именно так, государь, – ответил знаменитый темник. – Я сделаю все с готовностью, если ты дашь мне свое мудрое указание! Значит, собираться в поход?
В этот момент со стороны степи, куда умчался темник Ногай со своим воинством, послышались громкий топот лошадиных копыт и радостные крики. Шум приближался. Государь забыл обо всем, устремив свой взгляд вперед. Наконец, перед ним предстал на взмыленном коне весь потный, улыбавшийся Ногай, державший на вытянутой руке, одетой в толстую кожаную рукавицу, государева любимца, вцепившегося в нее железной хваткой своих мощных когтей. Вслед за темником скакал его десятник Урмэгэр, с руки которого свешивалась серая звериная тушка.
– Государь, Бирэ оказался не промах! – радостно вскричал Ногай. – Сшиб такого жирного зайца! Да быстро! Все уже было кончено, когда мы к нему подскакали!
– Ну, а как он, мой любимец? – с беспокойством вопросил хан. – Не повредил ли крылья, не поцарапался?
– Нет, государь, – ответил рослый красавец. – Даже такой сильный заяц ничего не смог ему сделать: Бирэ размозжил ему голову одним ударом клюва! Эй, Урмэгэр! – он повернулся к молодому воину. – Ну-ка, тащи сюды зайца и покажи его государю!
Урмэгэр повиновался, подскакал к великому хану, быстро слез с коня и встал перед ним на колени, подняв над головой убитого зверя.
Берке-хан взял за шиворот крупного серого зайца и внимательно его осмотрел, прицокивая языком.
– Да, вот это верный удар! – весело сказал он, показывая сановникам на большую рваную рану в черепе зверя. – Вот это кречет! Сразу же добыл нам неплохую дичину! Эй, слуги, примите-ка добычу и приготовьте ее сегодня к вечеру! Заяц хоть и крупный, но не старый. Отведаем свежей дичины. Да еще от моего любимца! А вы, сокольничие, заберите-ка птицу! Да берегите ее пуще своего глаза! Ей цены нет!
– А что, государь, разве ты не хочешь еще поохотиться? – удивился Болху-Тучигэн. – Мы ведь совсем недолго побыли сегодня в степи! Так совсем забудем запах привольной земли! Да облаву не сделали…Может, побудем здесь еще немного и подышим родным воздухом?
Сановники переглянулись. Даже темник Бурундай скривился от удивления вольностью речи ханского советника. – Осмеливается указывать самому великому хану, – подумал он. – Видимо, пребывает в великом почете у государя!
– Поедем домой, Болху, – грустно сказал Берке-хан. – Мы вот испытали моего Бирэ и хватит. Нет у меня времени на долгую охоту. Много и других дел! В этом году у нас столько событий! Это тяжелый и неудачный год…Боюсь, не избежать нам войны с родственниками!
– Да, государь, смерть Мэнгу была неожиданной и печальной! – кивнул головой ханский советник, покачиваясь в седле рядом со своим повелителем. – Но что нам ответить посланцам из Кара-Корума? Кого поддержим: Хубилая или Арик-Буку?
