Новый этап в истории дома наступил в ноябре 1935 года, когда Дом ленинградской кооперации и весь комплекс его торговых залов, передали городскому управлению Главунивермага Народного комиссариата торговли и здание стало именоваться ДЛТ («Дом ленинградской торговли»). В конце 1990-х годов ДЛТ закрыли на ремонт и реконструкцию.
Напомню для сравнения, что огромную конструкцию монолитного железобетонного сооружения здания торгового комплекса, покрытого железной крышей, немецкая акционерная компания «Вайс и Фрейтаг» соорудила всего за пять месяцев работы.
Церковь Св. Павла
Начиная с XVIII столетия соседним с поместьем кабинет-министра при императрице Анны Иоанновны А.П. Волынского являлся участок с двухсторонней ориентацией между набережной реки Мойки и Большой Конюшенной улицей, принадлежавшей около двухсот лет французской реформаторской церкви.
В новой столице России в 1724 году образовалась довольно многочисленная реформаторская община, купившая у некоего Гаврилы Мячкова «сквозной» земельный участок между набережной Мойки, 38, и Большой Конюшенной улицей, 25. В 1733 году на собранные общиной деньги на части приобретенного земельного надела, граничащего с красной линией Большой Конюшенной улицы, возвели и освятили первую деревянную реформаторскую церковь, просуществовавшую всего тридцать лет. Страшный пожар, бушевавший тогда на набережной реки Мойки, не пощадил и это строение. Реформаторской общине Санкт-Петербурга пришлось вновь организовать среди прихожан сбор денежных средств, позволивший в 1772 году возвести на пожарище каменную французско-немецкую реформаторскую церковь Св. Павла. Автором ее проекта стал Юрий Матвеевич Фельтен, сориентировавший здание храма центральным фасадом по красной линии Большой Конюшенной улицы и включивший его в сплошной фронт застройки. Историк Северной столицы И.Г. Георги отметил столь непривычное положение городского культового сооружения в своем «Описании Российского императорского столичного города Санкт-Петербурга» (1794 г.): «Церковь стоит в ряд с прочими домами и отличается только высокими окнами над нижним ярусом, служащим для жительства пастора, и крестом на кровле».
В соответствии с проектом архитектора Ю.М. Фельтена фасад первого этажа храма украсили рустами, а простенки второго этажа – вертикальными филенками. Мраморная лестница с улицы вела непосредственно в зал реформаторской церкви.
Учитывая, что в реформаторскую общину входили и немцы, и французы, церковная служба проводилась дважды, отдельно для немцев и отдельно для французов, по специально установленному графику. С годами численность прихожан французско-немецкой реформаторской церкви на участке между Мойкой и Большой Конюшенной улицей на порядок увеличилась. В 1839–1840-х годах архитектору Г.А. Боссе даже пришлось несколько перестроить храм, чтобы по возможности расширить его площадь.
Старшины немецкой реформаторской общины Александр и Федор Гейде вынуждены были обратиться к властям Санкт-Петербурга с нижайшей просьбой о выделении земельного участка для строительства немецкого реформаторского храма на тысячу прихожан. Им без всяких проволочек безвозмездно выделили прекрасное место на набережной Мойки, в границах Большой Морской улицы.
Для получения средств на сооружение нового храма представителям немецкой реформаторской диаспоры пришлось заложить принадлежащий приходу дом во второй Адмиралтейской части и одновременно взять заем на сто тысяч рублей под облигации.
Созданный зодчим Геральдом Боссе выразительный проект реформаторской немецкой церкви на набережной Мойки полностью соответствовал жестким канонам и духу реформаторского учения – кирпичная кладка отменного качества с неоштукатуренными стенами, высокая стройная башня колокольни, узкие окна храма, напоминающие амбразуры, выглядели просто и вместе с тем весьма внушительно.
Столичные газеты писали, что руководитель строительства архитектор Давид Иванович Гримм соорудил здание из прочного красного кирпича с четкими белыми деталями, отличающееся простотой и строгой гармонией линий.
Интерьер храма украшали цветные витражи прекрасной работы немецких художников. Внутри церкви установили великолепный орган, изготовленный по специальному заказу в Германии.
А реформаторская церковь на Большой Конюшенной улице стала с этого момента называться только французской.
В 1858 году здание французской реформаторской церкви капитально отремонтировали. Его внешний облик изменил архитектор Ю.О. Дютель, оштукатуривший фасад храма в духе ренессанса, декорировав здание рустованными наличниками и балконом на кованых металлических фигурных кронштейнах. Однако серьезные переделки практически не нарушили общей композиции сооружения Ю.М. Фельтена, поэтому большинство историков архитектуры и градостроительства склонны полагать, что существующее ныне старинное здание вполне обоснованно следует считать архитектурным памятником XVIII столетия.
Набережная Мойки, 38. Училище реформаторских церквей
В 1863 году при церкви Св. Павла организовали пансион Шене для девочек из мещанских семей, а на противоположном конце сквозного участка, в доме № 38 на набережной реки Мойки, торжественно учредили Училище реформаторских церквей.
В 1899–1900-х годах здание на Мойке капитально перестроил архитектор И.А. Гальнбек – представитель столичного модерна. После революционных событий 1917 года французская реформаторская церковь в Петербурге вместе с храмами других конфессий была закрыта для верующих, а затем разорена. С этого периода ее помещения периодически приспосабливались без каких-либо крупных переделок и капитальных перестроек для самых разнообразных задач и целей.
Как бы это странно не выглядело, но в 1928 году в бывшей реформаторской французской церкви с разрешения советских властей располагалась Первая ленинградская община евангелистов. Евангелических христиан вскоре вытесняют обосновавшиеся в доме № 25 «Дом антирелигиозного просвещения» и мощный отряд областного «Союза воинствующих безбожников». В 1937 году из небольшого двухэтажного дома № 25 на Большой Конюшенной улице воинствующих богохульников вытесняют спортсмены-шахматисты. Бывшая французская реформаторская церковь становится знаменитым Ленинградским шахматным клубом им. М.И. Чигорина. В организации клуба огромную роль сыграл один из инициаторов развития шахмат в СССР Александр Федорович Ильин-Женевский, старый революционер и мастер спорта по шахматам 1920 года.
В доме, где в XVIII веке прозвучала первая протестантская духовная месса, через двести лет прошел первый международный шахматный турнир с участием советских мастеров спорта и асов этой древней игры из-за рубежа. В его стенах демонстрировали свое мастерство чемпионы мира Э. Ласкер и Ф.Х. Капабланка, позднее здесь формировалось мастерство советских чемпионов мира М.М. Ботвинника, Л.В. Руденко, Б.В. Спасского, В.Л. Корчного, А.Е. Карпова и других отечественных мастеров шахмат.
После окончания Великой Отечественной войны дом № 25 на Большой Конюшенной улице стал одним из любимых мест ленинградцев всех возрастов. На архитектурном памятнике XVIII столетия тогда появилась соблазнительная для горожан вывеска – «Пышечная». Это заведение работает и по сию пору.
Что же касается Училища реформаторских церквей на Мойке (дом № 38), то в советское время здесь разместилась районная средняя школа.
Отель Демута
История предпоследнего перед Зеленым мостом «сквозного» участка с двухсторонней ориентацией на левом берегу Мойки связана с именами и яркими биографическими эпизодами большого числа выдающихся российских писателей, государственных деятелей, военачальников и даже участников восстания декабристов на Сенатской площади Санкт-Петербурга. Этот участок вот уже более двухсот лет упоминается в многочисленных романах, повестях, исторических очерках, статьях, мемуарах и разного рода энциклопедиях. Здесь проводились знаменитые музыкальные и литературные вечера и работали прекрасные столичные театры.
Участок застраивали и перестраивали многократно. В апреле 1723 года городские глашатаи познакомили население новой столицы с указом Петра I о постройке театрального здания «на берегу речки Мьи близ Государевой Полицмейстерской канцелярии». В нем тогда подвизалась группа весьма посредственных «кандидатов и оперистов» под руководством маэстро Иоганна Карла Эккенберга. Все представления театра на речке Мье проходили, к огромному неудовольствию тогдашних зрителей, на незнакомом, и естественно, непонятном языке, да к тому же в довольно слабом исполнении. По этим причинам, вероятно, посещаемость зрителями этого первого общественного театра была чрезвычайно низкой. В памяти первых петербуржцев еще оставался успех публичного театра, организованного любимой сестрой Петра I Натальей Алексеевной на пересечении улиц Сергиевской (обозначавшейся на первых планах Петра I как 3-я линия) с Воскресенской. Царевна Наталья Алексеевна любила театр, приспособила под него отдельный жилой дом и с удовольствием взяла на себя две главные театральные роли – драматурга и режиссера-постановщика собственных пьес.
