— Мать честная! — только и успел прошептать Дмитрий, осеняя себя крестным знамением и притормаживая «форд».
В отличие от него, большинство водителей каров, спешивших по Роял-стрит, ограничились тем, что удивленно завертели головами, пытаясь понять, что такого приключилось на этом благословенном участке трассы. Опасность представлялась им только в виде незамеченных дорожных знаков или повелительных жестов служителей дорожной Фемиды. Явление нечистой силы или каких-либо других потусторонних феноменов явно не входило в число таких неприятностей.
Страж черным ангелом смерти взмыл над потоком автотехники, торопливо спешащей по Роял-стрит, и тут же решительно ухнул вниз. Коршуном спикировав в гущу уличлого движения, он в мгновение ока оказался верхом на капоте обуховского «кадиллака» и, впившись в металл когтями, вплотную уперся своей кошмарной мордой в ветровое стекло кабины.
Марти совершенно очумел от столь неожиданного сюрприза и вместо того, чтобы затормозить, почему-то круто вывернул руль в сторону. «Кадиллак» послушно рванулся на пустынный, к счастью, тротуар и с размаху «оседлал» случивший тут же памятник седой старины — вполне работоспособный пожарный гидрант. Струя бьющей под высоким давлением воды превратила получившуюся конструкцию в настоящий фонтан, выполненный в несколько вызывающем авангардистском стиле. Позади столь неожиданно потерпевшей аварию тачки мгновенно возникла цепная реакция столкновений.
Казенный «субару», за рулем которого сидел довольно искушенный в искусстве вождения Янковски, притормозил мягко, и дело бы обошлось простым соприкосновением бамперами с машиной Хозяина, но Господь оказался не столь милостив к «объединенной группе» — за рулем пытавшегося следовать у нее в кильватере «вольво» сидел как-никак младший из «сиамских близнецов», что само по себе не обещало ровно ничего хорошего.
Не ожидавший столь внезапно возникшей на пути помехи, Бейб тоже крутанул баранку — и тоже не в ту сторону, в которую следовало бы. «Вольво» рыскнул в сторону и с размаху врезался в корму «субару», и полицейской легковушке не осталось ничего другого, как въехать в корму «кадиллака», дополнив архитектурную композицию. Тугие струи воды картинно хлестали из дверей, окон и всех «технологических отверстий» горделиво высящегося над ней автомобиля Хозяина боев.
— Нет, вы видали что-нибудь подобное? — патетически воскликнул Полек, безрезультатно пытаясь отворить заклинившую дверь.
— Ты спятил! — заорал на Бейба прижатый подушкой безопасности к спинке сиденья Ариец, но не успел развить эту мысль должным образом.
В багажник «вольво» тут же ударил «бумер», ведомый окончательно очумевшим «свободным предпринимателем». Остальная следовавшая за ним автотехника как могла постаралась принять участие в образовавшейся «куча-мала», и над Роял-стрит повис истошный многоголосый вой сразу неисчислимого количества электронных клаксонов и сирен тревоги.
Что до Стража Бога, то его, похоже, и след простыл.
На протяжении нескольких секунд только душераздирающие вопли сигнализации да звук воды, извергаемой новоявленным фонтаном, раздавались над перекрестком. Полиция не проявляла пока чрезмерной поспешности. Сами же участники событий не сразу начали приходить в себя.
Совершенно идиотская перспектива захлебнуться и утонуть на суше в собственном «кадиллаке» была настолько нелепа, что вывела из себя даже всегда хладнокровного как ящерица Хозяина боев. Перспективу эту усиливала «подушка безопасности», придавившая его к месту и сводившая на нет все его отчаянные попытки спастись от стремительно прибывающей в кабине воды.
— Черт возьми! — выдавил из себя Обух. — Что это за хрень господня?! Откуда здесь вода?! Что вообще случилось, мать вашу?! Эй ты, водила чертов! Куда ты нарулил?
Тут способность ориентироваться в ситуации снова вернулась к нему, и он заорал так, что барабанные перепонки его «ассистента», сидевшего рядом с водителем, чуть не лопнули.
— И где кейс?!!! — заорал он. — Где проклятый кейс?!
Но Мартин, которому был адресован этот вопрос, никак не мог ответить на него. В момент столкновения с дурацким гидрантом катана, которой демонстративно поигрывал в руке агрессивно настроенный Роб, оказалась направлена в спинку сиденья водителя и благополучно прошла и через нее, и через самого водителя. На лице Мартина, усыпанном остатками выбитого напрочь ветрового стекла, навек застыло его всегдашнее выражение — наивежливейшего внимания к словам шефа.
— Где кейс?! — продолжал хрипло орать охваченный злобой и досадой на весь мир Обух.
И почти сразу наконец увидел где. Кейс просто вышвырнуло из кабины через выбитое стекло, и он в полном небрежении валялся немного впереди по курсу, полузатопленный струями хлещущей из гидранта воды.
Сидевший рядом с Хозяином «ассистент», чувствуя свою вину за то, что не удержал доверенный ему «товар» в руках, торопливо освободился сам и освободил шефа от объятий подушек безопасности. Затем отворил дверцу салона и в сопровождении нескольких ведер воды, хлынувшей вслед за ним, спустился на мостовую и тут же кинулся помогать выбраться Обуху. Он уже взял себя в руки и только с деланым недоумением смотрел на Роба. Тот — с изумлением, вовсе не деланым — смотрел на торчащую из спинки кресла рукоять катаны.
— Я же говорил тебе, что не надо без дела размахивать ковыряльником, — сказал Обух и мимолетным движением приложился ребром ладони за ухом провинившегося подручного. — Я всегда ценил Мартина, — скорбно и сурово добавил он, неприязненно глядя на Роба, ткнувшегося носом в спинку кресла и больше не подававшего признаков жизни. — Ты очень огорчил меня, Роб. Надеюсь, вы разберетесь друг с другом, когда встретитесь на том свете, ребята, — добавил он и, морщась, принял протянутую руку «ассистента», помогающего ему спуститься в грешный мир из «воздвигнутого на постамент» автомобиля. Сделать это было нелегко. Несмотря на исправно сработавшие подушки безопасности и прочие антиаварийные приспособления в момент столкновения обиженный, видно, на хозяев «кадиллак» так наподдал в тыльную часть Хозяина боев, что того порядком перекособочило. Двигался он на манер выброшенного на берег краба — боком и движениями осторожными и судорожными. В сочетании со съехавшими на кончик носа антикварными очками это придавало Обуху вид вполне невинного пенсионера-инвалида.
Сразу ступив на брусчатку улицы, он как громом пораженный уставился на багажник «кадиллака». От какого-то из обрушившихся на него ударов тот был открыт настежь. И главное — он был пуст. Если не считать, конечно, затапливающей его воды из гидранта. И какого-то мусора, который найдется в багажнике любого автомобиля. Никаких следов недавнего пленника окрест не было видно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
