его безвольное тело и оттаскивал к другой стене избушки — пусть полежит там: к сожалению, то невменяемое состояние, в котором ныне пребывал Эдуард, исключало любую возможность дежурства. Нашел время напиваться, оболтус!
На освободившейся лежанке устроились мы с Лидией — не сказать, что там было удобно, но это куда лучше, чем спать на полу. Все бы ничего, только вот у меня по-прежнему болела рука — конечно, любой врач в нашей больнице пришел бы в ужас от того, как я была вынуждена ее себе распороть, и заживет еще не скоро. Надеюсь, никакой инфекции я себе не занесла.
Дождь, беспрестанно льющийся (вернее, хлещущий) с небес, прекратился только к вечеру, и понятно, что пускаться в путь на ночь глядя мы не собирались. Уже привычно закрыли окна, а перед тем, как лечь спать, еще раз проверили запоры на окнах и дверях, положили в дверные петли крепкий брус — в этом мире иначе нельзя. Договорились, что до середины ночи дежурит Эж, а потом его сменю я. На Эдуарда, естественно, в данный момент надеяться не стоит — пусть лучше хорошенько проспится, а утром, на больную голову, красавчику следует задать хорошую головомойку.
Лидия быстро уснула, да и я тоже не стала засиживаться, только вот проснулась отчего-то куда раньше оговоренного срока. Какое-то время лежала, глядя на сидящего у печки Эжа, и пыталась понять, что меня беспокоит, кроме боли в руке. Впрочем, это и так ясно — слишком много звуков доносится из-за стен избушки. Скрип, шорохи, постоянный плеск воды… Конечно, в ночном лесу вообще много странных звуков, которые далеко разносятся в тишине, но от осознания этого ничуть не легче. Кажется, будто возле избушки многовато гостей… Пока что Лидия спит, Эдуард то и дело похрапывает, а мне как-то не по себе, да и сон улетучился…
— Ты чего не спишь?.. — покосился на меня Эж, когда я присела на скамейку рядом с ним.
— Не знаю… — честно призналась я. — Мне почему-то кажется, что за стенами кто-то или ходит, или ползает…
— Так оно и есть, там несколько шумновато, да и звуки на реке в тишине разносятся далеко… — согласился Эж. — В этом мире ночью за стены вообще выходить не следует, а потому выяснять, кем могут быть наши возможные гости, у меня нет ни малейшего желания.
— Не у тебя одного… — вздохнула я. — Ложись спать, у меня что-то сон пропал.
— Можно и спать отправиться, только мне кажется, что ты хочешь меня о чем-то спросить… — поинтересовался тот. — Когда я вечером рассказал о себе, то ты явно желала задать мне какой-то вопрос, верно?
— В наблюдательности тебе не откажешь.
— Профессия адвоката поневоле вынуждает становиться психологом — иногда надо улавливать даже небольшие эмоции твоих клиентов, или же свидетелей в суде.
— Похоже, ты из тех, кому нравится копаться в нюансах законов.
— Можно сказать и так. Выиграть в суде непростое дело — для этого надо приложить немало сил. Не сочти за бахвальство, но я все же считаю себя неплохим юристом. Чего там скрывать: в весьма уважаемую фирму меня устроили по протекции, и первое время я ощущал заметный холодок со стороны коллег — а то как же, своим появлением их осчастливил сынок богатого папочки, да еще и с дипломом престижного учебного заведения, хотя этот диплом почти наверняка куплен, и потому неизвестно, чего можно ждать от скучающего мажора, который решил поработать для развлечения!.. В общем, мне пришлось делом доказывать, что свой диплом я получил заслуженно. Достаточно сказать, что за время работы мне удалось выиграть несколько сложных дел, причем одно из них выглядело совершенно безнадежным… Итак, что тебя так интересует, раз ты спать не можешь?
Несколько мгновений я медлила — то, что я хотела спросить, сейчас казалось нелепым, и в этом месте вести подобные разговоры совсем не ко времени. Наверное, если б Эж не спросил меня прямо, то я бы так и не решилась задать свой вопрос, но если он все же заметил мой интерес…
— Возможно, тебя удивит, но все же… — выдохнула я. — Скажи, как звать ту молодую девицу, новую любовь твоего отца?
Сама не знаю почему, но еще вчера, когда Эж рассказывал о своем отце, мне отчего-то вспомнилась Лилечка, хотя понятно, что она вряд ли имеет отношение к папаше Эжа. К тому же с той красавицей отец Эжа довольно давно уехал за рубеж, и парочка прочно обосновалась там, живя в любви и согласии, а моя дорогая сестрица не так давно вернулась домой. Ясно, что тут нет никаких совпадений, но все же… А еще непонятно по какой причине мне на память пришел Антон, хотя я пытаюсь делать все, чтоб загнать те горькие воспоминания куда подальше.
— Верно, такого вопроса я не ожидал… — усмехнулся Эж. — Но тайны в этом нет: молодую любовь моего папаши звать Элла, она девица умная и хваткая, своего не упустит. Вернее, обе лапы запускает, и то, что захватила, держит цепко, не отодрать. Как сказал дорогой родитель, оценивая отношения со своей молодой любовницей: с меня хватит домашней клуши, то ли дело женщина с огоньком!.. Задурить голову моему папаше у Эллы получилось, а это дело непростое — у отца хватало самых разных девиц, и ни к одной из них ранее он не относился всерьез. Я видел пару раз эту его новую любовь, и внешне она очень напоминает жгучую красотку из южноамериканских сериалов, к ногам которой без остановки падают мужчины, с первого взгляда пронзенные стрелой Амура…
Значит, это точно не Лилечка — та светловолосая, да и особым умом не отличается, хотя хватке моей дорогой сестрицы в достижении цели можно только позавидовать.
— Ты ведь не просто так спросила меня об имени этой девицы?.. — продолжал Эж. — Что, какая-то из твоих знакомых тоже умудрилась окучить чей-то толстый кошелек? Интересуешься, она это или нет?
— Точно не знаю, но похоже на то… — пожала я плечами, удивляясь своей настойчивости. Вообще-то о жизни Лилечки в столице я вполне могла узнать из социальных сетей, причем во всех подробностях, но ранее ее жизнь меня особо не интересовала, и к тому же я не отношусь к любителям проводить максимум времени в интернете. Ну, а позже я запретила себе даже думать о дорогой сестрице, и уж тем более не хотела знать о ее нынешнем семейном счастье.
— И каковы были ее успехи на почве достижения материальных благ?.. — продолжал Эж. — Надеюсь, твоя знакомая успела урвать свой кусок гм… счастья?
— Трудно сказать…
