столицы как можно дальше, дав на сборы всего сутки, и приказав более никогда не являться в стольный град. В противном случае ей было обещано немало неприятностей, вплоть расследования уголовного дела, которому пока что просто не дают ход… Несмотря на отсутствие мозгов, девица все поняла правильно, и покинула столицу даже на пару часов раньше установленного срока.
— С ней поступили очень гуманно.
— Сам удивляюсь. Насколько я знаю мать своего приятеля, она не страдает излишним мягкосердечием — там такая жесткая деловая леди, у которой в голове калькулятор, подсоединенный к ЭВМ, и все просчитано на несколько ходов вперед. Притом она, как почти любая женщина, не прощает обид, и уж тем более не склонна спускать кому-либо таких подстав. На месте той красотки я б не расслаблялся.
— И когда произошла вся эта история?
— Точно не скажу, но, кажется, в конце зимы.
Надо же, и по срокам все сходится. Именно ближе к концу февраля Лилечка вернулась в родной город, обвиняя гражданского мужа в своей загубленной юности, его черствости, неблагодарности и немыслимой жестокости. Не знаю, что думали по этому поводу наши родители, но мне с самого начала было понятно, что красавица многое не договаривает.
— И чем все кончилось?.. — мне хотелось знать, что еще приятель Эжа поведал о той истории.
— Что там происходит сейчас — об этом я, естественно, не в курсе, но на момент моего разговора с другом о той наглой девице было известно лишь то, что она всерьез струхнула, быстро собрала все свое добро, и умотала куда-то в провинцию, под крыло своих родителей. Наверняка начинает искать нового лопуха, который в состоянии оплачивать ее хотелки, тем более что они у нее немалые — к хорошему, знаешь ли, быстро привыкаешь, и отказаться от богатой жизни сложно. Заранее сочувствую тому несчастному, кто с ней свяжется… А вот предприятия родителей моего друга все же понесли кое-какие убытки — что ни говори, а некоторую информацию красотка сумела слить. С тяжелым инфарктом, который получил отец моего друга, врачи сумели справиться, он постепенно идет на поправку, хотя его сердце (в переносном смысле) разбито, и отныне супруга держит общий бизнес под своим жестким контролем (переписав на себя практически все имущество), стараясь свести к минимуму потери, понесенные по вине любвеобильного муженька и его безголовой пассии… В общем, там все более или менее сносно.
Если та Лилечка, о которой только что рассказал Эж, и верно, является моей дорогой сестрицей, то многое становится понятным. Ясно, что по возвращению в родной город Лилечка первым делом озаботилась заиметь возле себя мужчину, на которого можно положиться, и за чьей надежной спиной есть шанс укрыться от возможных неприятностей — кто знает, вдруг обиженная женушка бывшего кавалера все же вздумает припомнить красавице шашни с конкурентами? Понятно, что в таких случаях необходим законный супруг и статус замужней женщины.
Конечно, Антон — это не совсем то, что хотелось бы заполучить Лилечке, но в ее положении особо привередничать не стоит. Антон не олигарх, но и не беден, а вдобавок он молод, холост, красив, и еще он наверняка просто-напросто понравился моей дорогой сестрице. Ее можно понять: Антон — выбор далеко не худший даже для избалованной Лилечки. К тому же ей не надо терять время на поиски нового кавалера, тем более что почти все состоятельные мужчины уже обзавелись законными супругами, а в свете произошедшего в столице вновь связываться с женатым мужчиной Лилечка остерегалась. Правда, предполагаемый кавалер на тот момент являлся женихом ее родной сестры, и пара готовилась к свадьбе, но на такие мелочи можно не обращать внимания. И вообще — ачетакова?! Мы ж современные люди, так что не стоит придавать значение каким-то замшелым условностям!..
А еще мне кажется, что Лилечка таким образом мстит бывшему ухажеру, пытаясь доказать, что на нем свет клином не сошелся, и всегда найдутся те, кто должным образом оценят ее красоту, и получить предложение руки и сердца для милой девочки не составит никакого труда. Да и внешне свежеиспеченный супруг явно куда привлекательней бывшего кавалера Лилечки, а еще он моложе! Не удивлюсь, если выяснится, что моя дорогая сестрица своему, так называемому гражданскому мужу, даже фото со свадьбы отправила — это в ее характере…
— Тебя эта история настолько заинтересовала, что я начинаю думать, будто ты имеешь какое-то отношение к той самой красавице… — голос Эжа оторвал меня от невеселых раздумий. — Это так?
— Ты мне лучше скажи, почему твой друг не помог тебе найти работу… — я постаралась уклониться от ответа на вопрос.
— Прежде всего, со своими проблемами я должен разобраться сам, а что касается моего приятеля… Суди сама: парень не работает, живет в свое удовольствие, благо с деньгами у него проблем нет, диплом забросил, так что помощи в вопросе трудоустройства от него от него ожидать не стоит, и к рекомендациям молодого раздолбая вряд ли станет прислушиваться кто-то из серьезных людей… — тут Эж умолк, и я его понимаю — такое впечатление, будто на крышу избушки залез некто довольно тяжелый, и сейчас незваный гость ползает, пытаясь пробраться внутрь. Кроме шороха был хорошо слышен неприятный звук чего-то твердого, скребущего по дереву, словно этот некто царапает бревна крыши своими когтями…
— Снова гости пожаловали… — Эж посмотрел наверх. — С час назад такой же скрип был, потом все смолкло, и вот опять…
— Интересно, кто это может быть?
— Да кто ж их знает! Ясно, что раскрывать ставни и выглядывать в окно я не намерен, к тому же вряд ли можно что-то рассмотреть сквозь слюдяные пластинки в оконцах.
— Надеюсь, избушка сделана на совесть… — поежилась я.
— Здесь все делается основательно… — кивнул головой Эж. — Иначе до рассвета можно не дотянуть. По ночам тут начинается иной мир, куда более опасный, чем дневной, выходят те твари, которые в дневное время прячутся от солнца… Что-то наш ночной гость на крыше разбуянился.
Эж был прав: не знаю, что за создание в эту ночь пожаловало к избушке, но этот некто явно обладал длинными и острыми когтями, потому как явно старался подцепить ими бревна крыши, и вытащить хоть одно из них. Скрип и скрежет раздавались довольно долго, но, по-счастью, ни одно из бревен не поддалось, хотя неизвестный гость прилагал для этого немало усилий. Затем существо поползло по стенам, и я отчетливо услышала, как нечто острое царапнуло по слюдяной пластинке в окне, однако свой голос наш ночной посетитель так и не издал. Немногим позже мы услышали, как
