тине не сидится, а?! Ведь если подобные попытки пробраться внутрь будет продолжаться и дальше, то неизвестно, сколько времени этот рыбацкий домик простоит в целости и сохранности.
Что же касается рассказа Эжа о Лилечке, то о дорогой сестрице мне сейчас даже думать не хотелось. В свете моих нынешних проблем все эти страсти кажутся чем-то мелким и ненужным, не имеющим особого значения. Дай Бог ей и Антону здоровья и семейного благополучия, хотя, зная Лилечку, понимаю, что ничего хорошего этой паре не светит.
Утром я открыла ставни на окнах не раньше, чем в крохотную щель заглянул солнечный лучик. Значит, наступило утро, пора будить спящих. Лидия и Эж проснулись сразу же, стоило мне только положить каждому из них руку на плечо, зато Эдуарда пришлось расталкивать довольно долго, но когда он проснулся, то стало заметно, насколько опухло его лицо. Такое впечатление, будто молодого человека пчелы покусали, да и сам он выглядел далеко не лучшим образом. Чувствовал себя красавчик тоже паршиво, потому как схватился за голову, и застонал:
— Блин, как голова трещит!
— И с чего бы это, интересно, вы, господин хороший, так дурно себя чувствуете?.. — я не удержалась от ехидства. — Кофе, к сожалению, рекомендовать не могу, потому как у вас ярко выраженный похмельный синдром, а кофеин, содержащийся в кофе, способствует лишь повышению давления, которое и без того…
— Вот только твоего зудения над ухом мне не хватало!.. — огрызнулся тот. — Лучше дала бы чего-нибудь от головной боли!
— До ближайшей аптеки идти несколько далековато.
— А, дождешься от тебя хоть что-то… — Эдуард взял в руки пустую бутылку из-под хмельного, потряс ее, и, не услышав никакого бульканья, понюхал горлышко. — Ну и забористую же штуку гонят здешние люди! Значит, мне вчера не показалось, что от этого горячительного напитка чуть медом несет, а у меня на некоторые виды меда аллергия… Теперь понятно, отчего мне так хреново!
— Как сказал герой одного фильма: ах, ты, гребаный же ты Винни-Пух!.. — Эж умеет говорить жестко. — А тебе не кажется, что в нашем положении не стоит надираться в хлам? Сейчас не время и не место, чтоб вести себя подобным образом, а ты не в своем любимом баре, где можно позволить себе расслабиться на полную катушку! Нам просто повезло, что эта ночь прошла сравнительно спокойно, а в ином случае, если бы нам понадобилась твоя помощь…
— Ежели бы, да кабы… Хватит!.. — рявкнул красавец, страдальчески морщась. Больная голова давала о себе знать, и Эдуард особо не церемонился в разговоре. — Тоже мне, нашелся проповедник трезвости и здорового образа жизни! Можно подумать, что ты сам святой! Да видал я таких праведников, знаешь, где? Нечего строить из себя командира, который из тебя такой же, как из меня знаток квантовой физики! Проще говоря — руководитель ты никакой, так что утихни! Тебя наняли нас отсюда вытаскивать — вот и занимайся своим делом! Да, я выпил! И что? Имею полное право, особенно после всех нервотрепок, которые случились в последнее время.
— Вот что, ругаться я с тобой не стану, к высоким чувствам, разуму и ответственности взывать тоже не буду — бесполезно… — холодно отозвался Эж. — А насчет твоих прав… Согласен: у каждого из нас есть право на глупость. Главное — не превращать это право в безлимит. Подобное, как правило, плохо заканчивается.
— Засунь свои советы сам знаешь куда… — огрызнулся Эдуард. — Надоел!
— Прекрати!.. — теперь свой голос подала и Лидия. — Неужели так трудно промолчать? Тебе сделали замечание, которое ты заслужил, так что хамить в ответ не стоит. Люди делают все, чтоб вытащить нас из этого мира, и потому будь любезен относиться к ним с должным уважением! Если бы не они…
— А если бы не ты, то я бы здесь не оказался!.. — красавчик побагровел от злости. — И не смей больше повышать на меня голос, или указывать мне, что я должен делать, а что нет! Да ты до конца своих дней должна без остановки просить у меня прощения за то, что зашвырнула в этот мир! На коленях обязана ползать передо мной, и голоса не подавать, если не прикажу! Знала бы ты, как я тебя ненавижу!
— Ненавидишь? Ну, в этом наши чувства взаимны… — устало произнесла Лидия. — До меня только недавно дошло очевидное — за твоей красивой внешностью нет ни души, ни сердца, да и совесть у тебя отсутствует. Я страшно ошиблась, и теперь за это расплачиваюсь полной мерой.
Кажется, эти слова (или же то равнодушие, с которым они были произнесены), окончательно вывели Эдуарда из себя. Не знаю, что бы он ответил Лидии, но к этому времени мне уже стало ясно, что надо срочно гасить растущий скандал, а иначе он может привести к непредсказуемым последствиям, тем более что красавчику все одно ничего не докажешь.
— Все!.. — подняла я руки. — Все, выпустили пар и перевели дыхание! Всем следует успокоиться и немного прийти в себя, а утренние разговоры на этот момент будем считать законченными. За последнее время мы все устали, издергались, и потому сейчас не всегда можем держать себя в руках. Это нормальное явление, говорю вам как медик. Снимаем градус напряжения, тем более что не стоит начинать день со ссоры. К тому же нам пора отправляться в путь, только надо поесть перед дорогой.
— Вода есть?.. — раздраженно поинтересовался красавчик, демонстративно повернувшись спиной к Лидии и держась за свою больную голову.
— В тех бутылках…
Воды в бутылках оставалось совсем немного, и Эдуард выдул ее одним махом. Сейчас его с перепоя сушняк мучает, и нескольких глотков воды для него оказалось маловато. Понятно, что ему и в голову не пришло, что кому-то из нас тоже может понадобиться вода — в этом весь красавчик, думает только о себе, а сейчас он еще и разозлен до крайности.
Бутылки пока что пустые, но это не страшно — сейчас на крыльце наполним их дождевой водой из стоящей там бочки, а заодно и сами напьемся. Пока же мы наскоро перекусили, затем сложили в дорожные мешки наше небогатое имущество, а заодно навели в избушке порядок — не стоит оставлять следы нашего присутствия.
— Эж, я так и не спросила, куда мы направляемся дальше? Ясно, что вниз по реке, но там должна быть или очередная деревушка, или поселок…
— Те двое парней в тюрьме говорили о рыбацком поселке, причем довольно большом… — Эж пожал плечами. — Я так понимаю, что дальше этого места дальнейший мир был им почти неизвестен. Но если я тогда правильно
