- Слушай, чувак… может уже хватит… пошутили и будет…
Удивлённо оборачиваюсь на голос за своим левым плечом, опять вспоминая, что нас здесь пятеро. Приятель Алека Митчелла (возможно, самый адекватный из всей троицы с проблесками врождённого дипломата), делает попытку разрулить ситуацию до того, как она реально выйдет из-под контроля. Долговязый веснушчатый парнишка с должным и чётким пониманием всего дела, ясно осознаёт, что даже втроем, без посторонней помощи одолеть Дэниэла Митчелла окажется сверхнепосильной задачей!
Дэн поворачивает своё лицо лишь на десять градусов, не больше, но всем хватает и этой части со взглядом, способного дать ответ и без единого самого красноречивого слова.
- Так значит, это для вас шутки? Интересно, что мне нужно такого сделать, чтобы твой друг наконец-то перестал воспринимать столь серьёзные вещи за шутки? Сломать ему обе руки?
- Ладно, чувак, ты прав! Это не шутки!.. Мы все поняли, что ты не шутишь!
- Вы ни черта не поняли! Потому что я ни черта не услышал из того, что хотел!
На какой-то миг наши взгляды пересеклись.
Вероятно, я боялась этого момента сильней всего… боялась, что меня долбанёт таким разрядом, что обуглится даже кожа и пойдут вскипевшими волдырями все внутренности, включая кости. Вместо этого… я очутилась в глухом коконе знакомой и самой непробивной защиты утренних эмоций. Это оглушило и вывело меня из строя посильнее всех недавних холодящих страхов и сковывающего ужаса.
- Я хочу, чтобы ты запомнил раз и навсегда одну непреложную истину! – очень медленно Дэн перевёл свинцовый взгляд на неподвижное лицо Митчелла, обдав того очередной порцией обжигающей угрозы. – Никогда, слышишь, не смей приближаться к тому, что тебе не принадлежит и никогда не будет твоим. Если на мою девушку попадёт хотя бы капля твоей слюны, клянусь, вместе с руками переломаю тебе ещё и ноги! Ещё раз протянешь к ней руку, раздроблю все пальцы на обоих! Скажешь ей хоть одно слово, сломаю челюсть! Посмотришь на неё, месяц не сможешь разлепить заплывших век! Приблизишься к ней хотя бы на десять метров…
- Эй, вы!.. Возле колонны! Что там у вас за нетрадиционные показательные выступления?
Появление представителя внутренней охраны, можно считать, спасло от тяжёлого морального увечья не только Алека Митчелла, но и всю нашу зрительскую аудиторию.
- Шухер! – выдавил второй дружбан Алека и вместе с долговязым рванули со своих мест первые в неизвестном направлении.
Я повернула голову скорей по инерции, нежели соображая в чём дело, и что на самом деле происходит. С дальнего крыла террасы в нашу сторону направлялся охранник при полном параде (голубая рубашка, чёрные брюки, тяжёлые ботинки, нагрудный значок и шикарнейший пояс-портупея на бёдрах), доставая из петли в поясе чёрную резиновую палку-дубинку с боковой рукояткой.
- Ваши имена! – тыкает в мою сторону указательным пальцем пока свободной руки.
Вздрагиваю, или скорей подскакиваю от очередной неожиданности – прикосновения обхвативших меня за талию крепких рук знакомого родного жеста.
- Бежим! – Дэн коротко со смешком шепчет мне в висок, увлекая следом за собой. Успеваю только бросить мимолётный взгляд на колонну, возле которой только-только стоял Алек Митчелл. Ага, нашего отважного пастушка как ветром сдуло.
Времени на то, чтобы окончательно опомниться и определиться в пространстве для меня практически не остаётся. Просто бегу следом за Дэниэлом, цепляясь крепко-крепко в его широкую тёплую ладонь своими дрожащими пальчиками. Помню только яркие жёлтые мазки солнечного света над парковочной площадкой в окружении высоких широких крон деревьев, серый жёсткий асфальт под ногами, спину и затылок впереди бегущего любимого мужчины. Пересекаем бóльшую часть площадки. Сердце прокачивает до десяти галлонов крови в секунду, угрожая вырваться из грудной клетки взбесившейся красной птицей. Виски сдавливает после последних эмоциональных качелей почти до рвотного рефлекса. Думать абсолютно не хочется, ни о чём и не в ближайшие пару столетий. Слух едва улавливает отвратительный режущий барабанные перепонки звук свистка. Кого из пяти зайцев побегут ловит первым?..
Дэн вдруг разворачивается, когда до его байка остаётся не больше двух шагов и прямо на ходу (продолжая пятится назад) ловит меня в свои цепкие объятия. Оплетает руками и тугой невидимой сетью единоличного собственника. Пальцы проскальзывают сквозь волосы поверх всего моего затылка, направляя властным нажимом мой взгляд к своим почерневшим глазам. Судорожный блеск с рельефной лоснящейся тенью вспыхивают в их глубине, угрожая затянуть моё сознание и волю раньше, чем я успею опомниться и сообразить, кто я, где нахожусь и что происходит.
- Моя девочка… - несколько мгновений любуется моим лицом, как единственным эстетическим творением во Вселенной. Взгляд скользит и ласкает каждую черту со сгущающейся тенью в пьянеющих глазах. Накрывает мои раскрытые алые губки жадным заглатывающим вакуумом горячего рта, прорываясь в мои глубины сбитым дыханием и слизывающим поверх губ и зубов языком. Сознание всё ещё пытается прорваться сквозь плотные слои атмосферы гудящей прострации, но тело реагирует первым. Интуитивно поддаюсь вперёд, падаю всем существом в этот головокружительный вязкий омут вибрирующего живого организма. Разжимаю пальцы, отталкиваюсь от края, погружаюсь в бездонную зыбь. Тихий стон тонет в глубинах чужого рта вместе с первыми вспышками возбуждения. Клитор пульсирует от первых и невероятно сильных ритмичных приливов крови. Сжимаю интимные мышцы уже на интуитивном порыве с новым стоном.
Пальцы и ладони Дэниэла жадно обволакивают сзади шею с головой, изгибы локтей вжимаются в плечи мёртвым захватом. Если бы и захотела, то всё равно не смогла пошевелиться. С надрывным вздохом отрывается от моих губ, оставляя последний отпечаток от языка под нижним контуром губы и направляя мой одурманенный взгляд в смертельные топи своих калейдоскопических глаз. Чувствую кожей и под кожей его напряжение, сдержанный норов и едва контролируемую одержимость. Глаза зверя – тёмного, опасного, ядовитого… Он уже укусил меня, впрыснув свой яд в мою кровь, и он несётся прямо к нейронам моего мозга, моего сознания, разъедая на пути мою среду и природу, обращая в себя… в свою безвольную преданную тень!
