— И что же ты посоветуешь, Галдар? — спросила она ледяным тоном. — Как, по-твоему, мы должны действовать, если нам все равно не победить?
— Я советую убираться отсюда, — выпалил минотавр, и остальные дружно поддержали его. — Если мы уйдем прямо сейчас, то еще сможем покинуть Оплот и бежать в горы. Это место сплошь изрыто подземными ходами. Властители Судеб защищали нас прежде, защитят и сейчас. Мы отступим в Джелек или Нераку.
— Отступим? — Мина попыталась вырвать у него свою руку. — Да ты просто предатель, если предлагаешь подобное!
Галдар вцепился в нее еще сильнее.
— Мина, пусть соламнийцы заберут себе Оплот. Однажды мы уже отвоевали его у них и когда-нибудь сделаем это снова. Мы по-прежнему остаемся хозяевами Соламнии. Солант наш, равно как и Палантас.
— Нет, не наш, — возразила Мина, продолжая отчаянные попытки вырваться. — Я приказала большинству рыцарей, находящихся там, прибыть сюда, чтобы они могли стать свидетелями триумфального пришествия в мир Единой Богини.
Минотавр раскрыл рот.
— Я же не знала о возвращении драконов!
Галдар увидел, что его отражение в глазах Мины начало стремительно уменьшаться, и отпустил ее.
— Мы не отступим! — заявила она.
— Мина...
— Слушайте меня, вы все! — Она обвела рыцарей своим цепким янтарным взглядом. — Мы должны удержать этот город любой ценой. Когда церемония окончится и наша Богиня предстанет перед нами, ни одна сила на Кринне не сможет противостоять Ей. Она уничтожит всех своих врагов!
Офицеры смотрели на нее в молчании. Некоторые вздрагивали и поглядывали на небо. Галдар почувствовал, как прилив животного страха пронзил его нутро, и понял, что драконы уже совсем близко.
— Ну, чего вы ждете? Займите свои посты.
Никто не шевельнулся. Никто не воскликнул «Мина!»
— Вы получили приказ! — закричала Мина в ярости. — Галдар, следуй за мной.
Она хотела уйти, однако рыцари не двинулись с места. Они загородили собой проход, а у Мины не было оружия, ибо до сего дня у нее не возникало необходимости использовать его в пределах города.
— Галдар! — позвала она. — Убей всякого, кто попытается задержать меня.
Минотавр положил руку на рукоять меча, и рыцари один за другим отошли в сторону. Мина прошла мимо них с бледным и суровым лицом.
— Куда мы идем? — поинтересовался Галдар.
— В Храм. У нас много дел и очень мало времени.
— Мина, — сказал он низким и настойчивым голосом, — ты не можешь бросить своих людей на произвол судьбы. Ради любви к тебе они найдут в себе силы, чтобы не дрогнуть даже перед золотыми драконами, но если тебя не будет рядом...
Мина остановилась.
— Они сражаются не из любви ко мне! — Ее голос дрожал. — Они сражаются во имя Единой Богини! — Она повернулась к рыцарям. — Все это слышали? Вы пойдете в битву во имя Единой Богини и во имя Ее удержите Оплот. А тот, кто бежит с поля боя, познает на себе Ее ярость!
Люди склонили головы и начали расходиться. Они отправились на свои посты не так, как прежде — бодро и радостно. Нет, они еле переступали ногами, и в воздухе висело гробовое молчание.
— Что это с ними? — смущенно спросила Мина.
— Раньше они жадно внимали каждому твоему слову из любви к тебе, Мина. Теперь же они ведут себя как побитые псы в страхе перед плеткой. Ты этого хотела?
Мина прикусила губу. Казалось, она засомневалась в правильности принятого решения, и у Галдара мелькнула надежда, что она не подчинится проклятому голосу. Ведь это было бы достойно и правильно — она не предала бы верных ей людей.
Лицо Мины стянулось в застывшую маску. Янтарные глаза помертвели. Минотавр осторожно заглянул в них и вдруг увидел, что его отражения там больше нет. В них вообще ничего не было — на него смотрели два пустых желтых стекла...
Мина двинулась дальше. Она даже не обернулась, чтобы посмотреть, идет ли Галдар за ней. Ей было уже все равно.
Минотавр заколебался. Он оглянулся на Западные Ворота: сбившись в кучу, рыцари о чем-то взволнованно переговаривались, и речь явно шла не о выборе стратегии. Неожиданно по городу прокатилась волна криков и визгов — это известие о приближении сотен золотых и серебряных драконов облетело жителей Оплота.
Теперь все могли думать только об одном — как выжить. Оплот охватила та самая страшная болезнь, во время которой обычные люди в мгновение ока превращаются в диких зверей, рвущих своих собратьев когтями и зубами ради спасения собственной шкуры, и в ужасной панике нередко убивают друг друга раньше, чем это могли бы сделать их враги.
«Если я останусь здесь, на стенах, — подумал минотавр, — то наверняка соберу нескольких храбрецов, готовых сражаться вместе со мной, невзирая на страх. Скорее всего, я погибну, но это будет славная смерть».
Он посмотрел вслед уходившей Мине и содрогнулся: девушку окутала пятиглавая тень, отгородив ее своими крыльями от всех, кому она была так дорога.
— Ну погоди, тварь! — пробормотал Галдар. — Этот номер у тебя не пройдет.
Сжав меч, он бросился за своей Повелительницей.
Мина заблуждалась, когда уверяла, что минотавр был единственным, кто заботился о ней. Жил на свете еще один, не признанный ею друг, любивший ее не менее искренне, и теперь он спешил за ней, отчаянно пробиваясь сквозь толпы обезумевших людей.
Сильванеш остался в Оплоте, чтобы выяснить участь Мины, и, узнав о ее чудесном спасении, был на седьмом небе от счастья, совершенно позабыв об угрозе для собственной жизни.
Вскоре люди начали обращать на эльфа внимание, и ему пришлось прятаться. Один кендер любезно показал Сильванешу систему подземных ходов под Оплотом. Правда, сильванестиец, ненавидевший тьму и духоту, мог находиться там лишь короткое время, по истечении которого жажда свежего воздуха неумолимо гнала его наверх.
Он воровал еду, чтобы не умереть с голоду, а однажды ему удалось стащить плащ с капюшоном и длинный шарф, позволявший скрыть лицо.
Несколько дней он околачивался у сгоревшего тотема, надеясь, что Мина явится туда и он сможет с ней поговорить. Однако Мина все не приходила, и Сильванеш испугался, не случилось ли с ней новой беды. Он был уже на грани отчаяния, когда до него дошел слух, что Мина покинула Храм Сердца и поселилась в Храме Дьюргаста, расположенном на окраине города.
Построенный тайными почитателями какого-то ложного Божества, этот Храм прославился тем, что имел арену для проведения боев между обреченными пленниками, а во времена Войны Копья использовался Повелителем Ариакасом в качестве места для истязания его жертв.
Из-за дурной репутации, которую имел Храм, горожане давненько уже подумывали о том, чтобы стереть его с лица Кринна, но после того как землетрясение пошатнуло храмовые стены, пустив по ним страшные трещины, приближаться к зданию стало опасно, и люди благоразумно решили предоставить окончательное разрушение Храма времени и Властителям Судеб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
