— Подождите! — крикнул он, прищуриваясь. — Что случилось, моя королева? Мне не мерещится?
Эльхана стояла на возвышении, с которого могла отлично видеть поле предстоявшей битвы. Она выглядела спокойной и прекрасной. Пожалуй, даже прекраснее, чем обычно (если только это было возможно). Прикрыв глаза ладонью, королева смотрела на восток — туда, где только что взошло солнце.
— Великаны замедлили спуск с вершин, — сказала она на удивление спокойно. — Некоторые из них поворачивают обратно.
— Что-то напугало их! — воскликнула Львица и запрокинула голову. — О, взгляните туда! Благословенный Эли!
Над ними вдруг вспыхнуло пламя — такое яркое, словно кто-то собрал солнечные лучи по всему Кринну и направил их в эту долину. Сначала Гилтас подумал, что это само дневное светило решило спасти эльфов, но потом понял, что свет был отраженным — он исходил от сверкавших чешуек золотого дракона.
Крылатый красавец ринулся на ближайшую к нему гору, облепленную огромными черными телами. Маршировавшие четкими рядами великаны тут же смешались в обезумевшее стадо и заметались по склону в безуспешной попытке избегнуть лютой смерти.
Дракон обрушил на них всю мощь своего огненного дыхания, и великаны-людоеды, сбившиеся от страха в кучу, скопом загорелись. Их предсмертные вопли, подхваченные эхом, были настолько оглушительны и ужасны, что эльфам пришлось закрыть себе уши руками.
Вслед за золотым прилетели меньшие по размеру серебряные драконы и дохнули инеем, в мгновение ока заморозившим попавших под этот поток людоедов. Их громадные окоченевшие тела беспомощно опрокидывались и катились вниз.
А затем над горами появилась целая стая золотых драконов, и армия великанов, еще совсем недавно спешившая атаковать своего запертого в ловушке врага, теперь бежала, не разбирая дороги, от сверкающей смерти, которая двигалась за ними по пятам и не оставляла им ни единого шанса на спасение.
На разгром эльфийской армии были посланы тысячи великанов-людоедов. В этот день людоеды потеряли большую часть своей расы, однако она не была окончательно уничтожена, как сообщалось позднее. Хорошо зная местность, многие из побежденных смогли укрыться в пещерах, где, дожидаясь отлета драконов, зализывали раны, проклинали эльфов и клялись отомстить. Незадолго до этих событий великаны заключили союз с минотаврами, перебравшимися со своих северных островов на давно уже приглянувшийся им Ансалонский континент, и теперь не сомневались, что с их помощью рано или поздно поквитаются с обидчиками.
Некоторые людоеды, пострадавшие во время нападения на эльфов, пришли в состояние бешеной ярости. Все наставления о порядке и воинской стратегии напрочь вылетели у них из головы, уступив место лишь одному желанию — слепо и беспощадно убивать, однако эльфы, прикрываемые драконами, с легкостью отбили их бездарную, непродуманную атаку, и вскоре все было кончено. Великаны назвали место этой страшной битвы Долиной Огня и Льда и, объявив его проклятым, навсегда запретили своим потомкам приближаться к нему.
Ситуация изменилась прежде, чем Гилтас успел осознать, что они спасены и уродливая смерть с копьями и дубинками в руках отступила. Эльфы ликовали и пели хвалебные песни в честь драконов, которые кружили над ними, поблескивая своей зеркальной чешуей.
Два серебряных красавца отделились от общей стаи и полетели над самой долиной, выискивая ровную площадку для приземления. Эльхана и Самар отправились поприветствовать их. Гилтас последовал за ними. Он любовался Эльханой и был до глубины души поражен тем спокойным достоинством, с каким она смотрела в лицо и горю, и радости.
Драконы опустились на землю. Один из них сделал это необычайно красиво и грациозно; другой — неуклюже, словно птенец, недавно вылупившийся из яйца. Сначала Гилтас очень удивился, но, подойдя поближе, увидел, что тот был незрячим.
Он летел вслепую под руководством своей наездницы — соламнийки с длинными черными косами, выбивавшимися из-под шлема. Не слезая с драконьей спины, она приветствовала королеву и принялась наблюдать за тем, как другие драконы пикируют вниз, уничтожая остатки вражеской армии.
Второй всадник помахал рукой и закричал:
— Самар!
— Это рыцарь Герард! — воскликнул эльф, теряя свою обычную сдержанность. — Я узнал бы его из тысячи, Ваше Величество, — добавил он, когда Герард побежал им навстречу. — Вы, вероятно, найдете его самым уродливым человеком в мире.
— Мне он кажется прекрасным, — тихо молвила Эльхана.
Гилтас услышал слезы в ее голосе и внезапно осознал, что королева была бесчувственной ледышкой только снаружи, но никак не изнутри.
При виде Гилтаса Герард радостно просиял и рванулся вперед, чтобы поздороваться, но король осторожно покачал головой, и тогда соламниец, понявший его намек, повернулся к Эльхане. Едва взглянув на нее, он замер, восхищенный ее красотой, и так стоял с открытым ртом, пока королева не пришла ему на выручку:
— Рыцарь Герард, я искренне рада встрече с вами.
Отрезвленный звуком собственного имени, Герард наконец вспомнил, перед кем он находится, и, встав на одно колено, отвесил галантный поклон.
— К вашим услугам, госпожа.
Эльхана протянула руку.
— Поднимитесь, пожалуйста. Это мне следует преклонить перед вами колени, ибо вы спасли мой народ от неминуемой гибели.
— Нет, я тут ни при чем, — смутился Герард, покраснев до корней волос. — Вас выручили драконы. Я всего лишь прибыл вместе с ними и... — Он вдруг замолчал и обратился к Гилтасу: — Я так рад, что вы живы и здоровы, Ваше Величество... Я искренне скорблю о смерти королевы Лораны.
— Спасибо, Герард, — улыбнулся Гилтас, похлопав его по плечу. — Я счастлив, что наши пути снова пересеклись.
Соламниец обвел присутствующих внимательным взглядом.
— Герард, вы, кажется, хотите сказать что-то еще, — заметила Эльхана. — Пожалуйста, не стесняйтесь. Мы в долгу перед вами.
— О нет, Ваше Величество, — ответил он. Его речь и манеры были неуклюжими, но голос поражал своей чистотой и откровенностью. — Вы не должны так думать. Именно по этой причине я и не решаюсь говорить, хотя... — он посмотрел на солнце, — время идет, а мы стоим. К сожалению, я вынужден сообщить вам скверные новости.
— Если они касаются захвата нашей родины минотаврами, то мы уже знаем об этом, — опередила его Эльхана.
Герард не проронил ни слова.
— Я помогу вам, — продолжала она. — Вас интересует, выполним ли мы обещание, данное вам Самаром. Вы боитесь, что только чувство долга заставляет нас сейчас идти на штурм Оплота.
— Повелитель Тесгалл просил меня сказать, что рыцари поймут, если вы вернетесь сражаться за собственную родину. Однако ваша помощь была бы действительно неоценимой. Оплот защищают и армия живых, и армия мертвых. Мы опасаемся, что Такхизис постарается овладеть обоими планами бытия. Если она одержит победу, Тьма пожрет нас всех. Поэтому нам и нужны ваши храбрые воины. Если вы согласитесь, драконы отвезут вас туда. Они тоже будут принимать участие в битве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
