-Может, хватит делать вид, что мы обе не знаем, зачем я здесь?
-Знаем, - согласилась Монтэя.- Чтобы умереть.
Я не стала с ней спорить, как и не стала переубеждать себя в том, что она, возможно, не права. Я шла сюда с одним единственным намерением, и в его планы не входило выжить. Меч в моей руке дрогнул.
-Быть может, ты сумеешь ответить мне…
Монтэя расхохоталась. Не таясь, она взяла со стала два крупных кинжала. Если бы я разбиралась в оружии, то назвала бы их короткими мечами или как-то еще, но я была не образована в таких вещах, так что просто окрестила их тесаками мясника. Этот образ бесспорно подходил Монтэи. Мясник – предводитель красных воинов. Каждый из моего Королевства без усмешек бы понял такую метафору. Я лишь крепче сжала зубы, готовая к приближению Монтэи.
-Неужели тебе неинтересно узнать, почему ты так просто попала в замок? Или зачем я затеяла эту битву, если и так ясно, что Дейстроу падет? – заискивающе спросила она, но я лишь отрицательно покачала головой.- И тебе совсем неинтересно, как умер твой горячо любимый муж, задыхаясь в крепких пальцах своего самого близкого друга?
Из меня как будто вышибли воздух. Динео бросился прочь из замка, обшаривая поле битвы вокруг Бладсана, яростно и беспрерывно он метался по жалкому участку земли, но я нигде не находила сердцебиения своего короля.
-Не хочешь узнать, как он корчился и задыхался, моля о пощаде? Как его еще теплый труп упал на грязный снег у ног Бииблэка? Как сам капитан пал, выполнив свое предназначения? – продолжала давить Монтэя, заставляя меня беззвучно глотать соленые, противные и такие жалкие слезы.- Не хотела бы ты узнать, как умер твой еще один горячо любимый мужчина?
Хелл?
-Как Гонец Смерти сломал его, будто стеклянную игрушку, разодрал на куски и разбросал вокруг себя, давясь истерическим смехом? – безжалостно все говорила и говорила дочка Второго Волхва. Бастарда отыскать мне тоже так и не удалось, как я не пыталась нащупать ту самую тонкую нить, оставленную отпечатками пальцев на его руке.- Или тебе больше интересно, как корчился с отрубленными руками Коктон? Или как умирал каждый твой солдат, которого ты повела в бой на смерть? Или тебе рассказать, как мои драконы, мои, слышишь, Эверин, нашли горячо любимого Янро и разорвали его на куски? – Я уже не слышала девушку, все тряся головой, словно это могло отменить ее слова.- Или о том самом Ином, что летит сейчас…
-Хватит! – сколько холодной ярости было в моем голосе. Левая рука застыла в воздухе, правую я завела назад и выставила вперед меч.- Какая разница? Сейчас пришла твоя очередь испускать последний дух, Монтэя.
Девушка кивнула и кошкой бросилась на меня. Это была даже не битва, а драка. Монтэя совершенно не умела владеть оружием, и несколько раз получала от меня крепкие удары мечом, но они приходились наотмашь и оставляли лишь боль и синяки. Она была похожа на маленькую девчонку, но я вдруг ощутила в ней бессилие и безнадежность. Против меня не действовала ее магия, и пусть она убила всех, кто был мне дорог, я была еще жива и способна убить ее.
-Сдайся, Эверин, и ты еще сможешь жить, - захрипела она, отпрыгивая назад. Сейчас ее пинок ногой в живот ощущался мною довольно болезненно. Я согнулась пополам и нежно поглаживала его, пытаясь успокоить и боль, и панику, которую излучал мой маленький ребенок. Я вздохнула. Он был в порядке.
Я молча вновь наступала на Монтэю, без труда пробивая ее защиту, но почему-то каждый раз лезвие меча проходило вскользь. Девушка улыбалась, словно причиной моих неудач была именно она. Призрачный волк не смел броситься вперед потому, что я запретила, хоть и нервно поскуливал, топчась у двери.
-Я никогда не сдамся, Монтэя. И это мой выбор. За мое Королевство.
Меч мой обрушился на ее голову, рассекая белоснежную кожу лица от нижней левой части челюсти до правой брови. Девушка завизжала и в приступе самозащиты махнула рукой с кинжалом. Я застыла. Сначала это не было болью, и только опустив взгляд на каменный пол и увидев в лужице крови три своих пальца, я вдруг осознала ее в своей правой руке. Меч со звоном отскочил от камня. Я задрожала, сделав несколько шатких шагов назад, прижимая к груди покалеченную руку. Монтэя все визжала, наполняя своим криком все пространство вокруг, я даже зажмурилась от этого пронзительного звука. Я едва сдерживала тошноту, ощущая сочившуюся из обрубков кровь. Я не могла смотреть не свою руку и даже не пыталась этого делать.
Монтэя оскалилась. Окровавленная и обезображенная она все равно оставалась прекрасной. Я не могла отыскать объяснения такому жуткому контрасту, но и не могла сказать, что лицо девушки стало мне сейчас отвратительно.
-Ты поплатишься за это! – завизжала она и бросилась на меня.
Я не успела что-либо предпринять, лишь глухая боль в позвоночнике вернула меня в реальность, когда Монтэя повалила меня на пол, придавив к каменной кладке своим телом. Мне казалось, что кости вновь растрескались, и я вспомнило то жуткое ощущение оцепенения, когда напоролось на гнев Силенса, и была буквально впечатана в дубовую дверь. Я практически не чувствовала на себе Монтэю, полностью сосредоточившись на позвонках.
Когда я поняла, куда пробирается рука с кинжалом Монтэи, я с яростным криком отпихнула от себя правительницу, и лезвие кинжала без вреда прошлось по кольчуге на моем животе. Не ожидая в себе силы, я ударила девушку кулаком, отбросив Монтэю к стене.
-Ну уж нет! – зарычала она. И кинжал ее, повинуясь властному взгляду бесцветных глаз, метнулся к моей ноге, безжалостно располосовав сухожилия, вонзаясь чуть ли не насквозь. Я закричала, не в силах вытерпеть этой боли и упала, больше не ощущая в себе ни уверенности ни сил.
Правая рука с отрубленными пальцами без сил упала на пол. Ко мне подошел Алди. Он жалобно скулил, потрогал влажным носом кровоточащие обрубки. Монтэя нависла надо мной, похожая на огромную белую скалу, с искаженным и ужасным, черно-красным лицом она была похожа на разъяренную кошку. Я без сил повернула голову, взгляд мой упал на меч.
Алди…
Волку не надо было ничего объяснять. Динео в этой комнате был сильнее всего.
-И ты умрешь, зная, что привела свое Королевство к позорной смерти, как и себя саму!
Хелл упал на колени, не в силах выдержать ни адских вспышек во всем теле, ни звуков, которые издавали его ломающиеся кости. Бастард заскрипел зубами, крик рвался из его груди, слезы смывали кровь на напряженных щеках. Он из последних сил повернулся к Роупу, который с наслаждением сжимал свой кулак, а вместе с ним и внутренности бастарда.
-Нет, щенок, не тебе победить… матерого… волка, - зарычал Беллс, превосходя человеческие возможности и поднимаясь на ноги. Роуп опешил и слегка ослабил хватку, но от этого мучительного яда боли в теле бастарда не стало меньше, но он все равно шел, упрямый и похожий на каменную стену, которая должна была выстоять против врага во что бы то ни стало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
