-Эверин, Эверин, - самому себе сказал король.- Только живи, Эверин, только живи…
Я не знаю, как это случилось, и как вообще это могло произойти, если бы не мой волк, но я имела то, что имела.
Вцепившись двумя оставшимися пальцами и ужасными обрубками в холку волка, левой рукой я дотянулась до меча, а Алди рванул меня вперед. Поднимая на ноги. Монтэя уже метнулась на меня и не ожидала такой резвости от обессиленной королевы. Но я стояла. И была готова встретить ее.
Бег Монтэи закончился очень легко.
Мой меч вошел в ее живот по самую крестовину. Горячая черная кровь хлынула на мою руку, правой же я поддерживала девушку за плечи, не давая упасть. Оттопыренные обрубленные пальцы торчали, создавая не эстетичную картину, но задумываться об этом сейчас почти не приходилось.
-Я все…равно уничтожу… Дейстроу, - задыхаясь, настаивала Монтэя.- Я заберу… тебя… с собой. Ты умрешь… как только… как только… свеча даст…
Девушка задохнулась от собственной крови, которая ручьями стекала по ее точеному подбородку. Глаза Монтэи закатились, она обмякла. И я упала на пол вместе с ней, абсолютно лишенная сил.
Ощущая только, что жизнь во мне… готова разродиться.
Эпилог
Раненного короля едва пустили в комнатку, в которой отыскалась кровать. Замок Бладсан был никому не знаком, но лекарь, оказавшийся у постели королевы, знал свое дело, так что всего через несколько минут ему принесли воды и все, что он настойчиво требовал. Силенс не в силах поверить в то, что он видел перед собой, медленно подходил к кровати, на которой распласталась его жена. Под грязной туникой внушительно округлился большой живот. Эверин металась в бреду и его совершенно не замечала. Кто-то бесцеремонно врезался в его спину. Запыхавшийся бастард с сумасшедшими глазами сначала посмотрел на пораженного короля, а потом на стонущую Эверин.
-Все-таки быстрее…
-Что быстрее? – без интереса спросил Силенс.
-Плод в ней вырос быстрее, чем любая другая женщина вынашивала бы его, - резонно заметил Хелл, уже справившийся с удивлением.
Советник спешил в Бладсан, чтобы увидеть труп Эверин. Иначе объяснить ничего не понимающего Роупа он просто не мог. Но он застал ее всего лишь в предродовых схватках. Так что удивления у него было меньше, чем у ошарашенного короля.
-Она была беременна?
-Да, мой король.
-Но почему не сказала мне? – почти гневно потребовал ответа Силенс, за что на него шикнул возмущенный лекарь, который никак не мог привести в чувство Эверин.
-Разве вы выпустили бы ее из замка?
Силенс не ответил. Лишь кивнул. И пошел к жене. Он встал возле кровати и хотел взять ее за руку, но тут же отпрянул назад, увидев отрубленные пальцы, безобразно перевязанные какой-то грязной тканью. Он смерил суровым взглядом мужчину, рвавшего чистую ткань на длинные куски и смачивая ее в горячей воде. Он пожал плечами, подал повязку Хеллу, тот немедленно приложил ее ко лбу будущей матери.
-Мне некогда заниматься такими мелочами. Вы хотите спасти ребенка или ее пальцы, которые и без того безвозвратно утеряны? – резонно заметил лекарь, и Силенс повременил со своими замечаниями.
Никогда еще король не слышал, чтобы женщина так кричала, и мурашки бегали по его спине от этих криков. Но стоило ему поднять взгляд на лицо жены, покрытое болезненным потом, как он понимал, что сейчас она нуждается в нем. Как и в Хелле, который беспрестанно вытирал ее бледный лоб.
Сначала один крик. Еще немного усилий. Второй крик. Такой тонкий, но режущий слух. Мягкий и калечащий.
-Силенс… - позвала королева слабым, почти беззвучным голосом, больше похожим на хрип в смеси шепота.- Силенс…
-Да, Эв, да, я здесь, я с тобой, любимая.
Лицо Хелла скривилось от этих слов.
-Кэннот.
-Что?
-Назови его Кэннот…
Она замолчала, переводя дыхания. Ее отрубленные пальцы дрогнули в сторону бастарда. Беллс мгновенно метнулся к своей королеве, упав на колени возле кровати.
-Хелл…
Он молчал. Лишь взгляд его светло-зеленых глаз был сейчас открыт, как никогда. Как никогда сейчас в них горела правда. И не скрытая любовь к своей королеве.
-Кэндэл…
Эверин закашлялась.
-Назови ее Кэндэл…
Лекарь осторожно пеленал новорожденных, которые были уже чистыми, и мирно посапывали из-за легких движений пальцев мужчины и его помощницы. Король не верящим взглядом смотрел на своих детей, и сердце его обливалось целительным бальзамом.
Король Силенс наклонился и поцеловал жену в мокрый и горячий лоб.
Он замер, ощутив ее тело всей своей магией.
Сердце королевы Эверин Страстной не билось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
