В ночь с 21 на 22 сентября Конституционный суд признал указ № 1400 не соответствующим Конституции, что дало депутатам Верховного Совета формальное право объявить о прекращении президентских полномочий Ельцина. Той же ночью Александр Руцкой, стоя на трибуне Верховного Совета, принёс присягу в качестве исполняющего обязанности Президента РФ. Верховный Совет призвал население к демонстрациям, забастовкам, другим актам неповиновения и попытался создать собственные исполнительные органы. В Белый дом собирались вооруженные боевые отряды националистов РНЕ (Русское национальное единство), Союза офицеров из Преднестровья. Здание парламента фактически превращалось в центр военного мятежа. Вокруг Белого дома собралась толпа. Вожди Верховного Совета – Руцкой и Хасбулатов – рассчитывали на то, что активная часть общества, испытав на себе трудности экономической реформы, пойдет за ними, что Ельцин и «ДемРоссия» утратили доверие народа. Вновь, как и два года назад, в августе 1991 г., от того, за кем пойдет общество, его политически активное меньшинство, зависела судьба России. Конфликт двух ветвей власти стремительно перерос в силовую фазу. Инициативу силовых действий проявил Верховный Совет. В ночь с 23 на 24 сентября вооруженные сторонники Белого дома, в котором располагался Верховный Совет, предприняли неудачную попытку захватить штаб Объединенных вооруженных сил СНГ, в результате чего пролилась первая кровь.
Делались разные попытки мирного решения конфликта. Представители регионов предлагали одновременные перевыборы Президента и народных депутатов. Патриарх Алексий II в Даниловом монастыре вел переговоры с обеими сторонами. Президент предлагал депутатам выйти из Белого дома, мирно разойтись, перешедшим на сторону Президента обещали высокие посты на государственной службе, различные блага. Но большинство депутатов отказалось покинуть здание.
Тогда от Белого дома отключили все бытовые коммуникации – водопровод, электроэнергию, телефонную связь. Вокруг Белого дома были поставлены бетонные ограждения, натянута колючая проволока. Сторонники советской власти устроили несколько демонстраций в центре Москвы под красными флагами, сопровождавшихся драками и пожарами. Многолюдные митинги под трехцветными русскими флагами собирали перед зданием городской управы на Тверской и сторонники Президента.
Около трех часов дня в воскресенье 3 октября от Крымского моста к Белому дому по Садовому кольцу двинулась вооруженная стальными прутьями и камнями многотысячная толпа. Она легко смяла кордоны милиции и ОМОНа и разблокировала здание Верховного Совета. Торжествующий Руслан Хасбулатов с балкона Белого дома, совсем как за два года до того Ельцин, обратился к толпе своих сторонников: «Я призываю наших доблестных воинов привести сейчас, сюда войска, танки для того, чтобы взять Кремль с узурпатором… Ельцин сегодня же должен быть посажен в Матросскую Тишину (следственный изолятор. – Отв. ред.), вся его продажная клика должна быть размещена в одиночках». Толпа приветствовала эти призывы рёвом согласия. «Над толпой повис, – как вспоминает один из участников тех событий, – один-единственный, повторяемый на десятки ладов возглас: «Оружия, оружия…».
Тогда в Белом доме, где были собраны значительные запасы оружия, депутаты приняли решение начать вооруженное наступление. Вечером 3 октября вооруженные автоматами, гранатометами, пистолетами сторонники Белого дома, среди которых немало было «гвардейцев» из Приднестровской республики и бывших «афганцев», по призыву Руцкого и генерала Альберта Макашова штурмом взяли близлежащее здание Московской мэрии, захватили в плен и избили дежурного вице-премьера Московского правительства Александра Брагинского (это избиение привело его к тяжкой болезни, вызвавшей мучительную смерть). Вооруженные формирования Верховного Совета также захватили здание ИТАР-ТАСС, краснопресненское УВД, организовали пулеметные гнезда на чердаках зданий в районе Новинского бульвара и двинулись, под командованием генерала Альберта Макашова, к студиям Центрального телевидения в Останкино. Грузовые машины, мчавшиеся от Белого дома по пустынной Москве в Останкино, были буквально набиты добровольцами, большей частью с огнестрельным оружием в руках. Опытные «афганцы» поучали новичков-добровольцев: «Ребята, если и дадут оружие, то всем его едва ли хватит. Но в бою автоматчика могут убить. Идите следом, только не вплотную, подбирайте. Автомат не должен молчать».
Грузовики пробили стеклянные двери телецентра в Останкино. Нападавшие бросились в здание, но хорошо подготовленные войска спецназа тут же открыли огонь на поражение. Слышались взрывы гранат, пулеметные и автоматные очереди, отрывисто хлопали пистолетные выстрелы. Бой в Останкино продолжался всю ночь с воскресенья на понедельник. Телепередачи были прерваны. Только РТР вещало через передатчик на Шаболовке. Потери среди нападавших были очень велики. В Москве с улиц исчезла милиция. Город был совершенно пуст.
Когда помощники арестованного Александра Брагинского смогли дозвониться в эту ночь в Данилов монастырь «духовному отцу» советских депутатов, чтобы узнать об участи вице-премьера, то сам иеромонах-духовник говорить с ними отказался, а его келейник от себя добавил: «Скоро мы всех вас, жидов проклятых, перестреляем».
Армия и войска милицейского спецназа, памятуя недавние прецеденты, не желали участвовать в операциях против граджданских лиц, вмешиваться в разгоравшуюся гражданскую войну. Они остались верны своему главнокомандующему – Президенту. Ельцин в эту ночь проявил железную волю – он не дал себя запугать даже перспективой кровопролития. Впрочем, его поддержали и многие москвичи, собравшиеся ночью по призыву Егора Гайдара на митинг на Тверской у здания городской управы (мэрии). Бледный Гайдар по телевизору обещал, что добровольцам будут раздавать на митинге оружие, но оружия раздавать не стали. Митинг прошел вполне мирно – демонстрация поддержки заполнила всю Тверскую улицу от Страстной до Манежной площади.
Утром в понедельник центр Москвы проснулся от грохота винтов десантных вертолетов, низко летевших над домами. По Кутузовскому проспекту к Белому дому подтягивались танки. Указом Президента в Москве было введено чрезвычайное положение. «Населению» Белого дома было предложено сложить оружие. Но защитники Верховного Совета отказались это сделать. В 11:20 утра четыре танка с Новоарбатского моста дали залп по Белому дому. Из окон Белого дома и из ранее подготовленных пулеметных и снайперских гнёзд на президентские войска обрушился ответный огонь. Вскоре Белый дом горел, а пулеметные точки были подавлены. Ко второй половине дня 4 октября стрельба прекратилась – отряды спецназа «Альфа» и «Вымпел» проникли в Белый дом и вывели оттуда всех депутатов – целых и невредимых во главе с Александром Руцким и Русланом Хасбулатовым. Многие тут же были арестованы. Руцкой и Хасбулатов были препровождены в одиночные камеры Лефортовского следственного изолятора.
Число жертв этих трагических дней точно не известно, но, по разным подсчетам, погибло от 140 до 1000 человек, в том числе и среди зрителей и случайных прохожих, много сотен людей были ранены. Антипрезидентская сторона всю ответственность за трагические события возложила на исполнительную власть и персонально на Президента Ельцина. Президентская сторона – на Верховный Совет и законодательную власть. Исторический смысл трагических событий в оценке сторонников Президента заключался в крушении системы советов и советской власти, которая после ухода с исторической сцены КПСС оставалась последним оплотом большевицкого строя и главным барьером на пути декоммунизации.
6 октября Борис Ельцин обратился к народу по телевидению и назвал участвовавшие в мятеже организации. В их числе был Фронт национального спасения, входившие в него коммунистическая «Трудовая Россия», неонацистское «Русское национальное единство». Президент сказал: «В этом черном деле сомкнулись фашисты с коммунистами, свастика с серпом и молотом».
Егор Гайдар вернулся в правительство уже в конце сентября. Сельскохозяйственные цены были отпущены, сокращена раздача дешевых кредитов, и на следующий год инфляция уменьшилась с 18 % до 4,6 % в месяц. Ельцин специальным указом разрешил частную собственность на землю, но это решение позже не было утверждено законодателями. А 9 октября был издан президентский указ, упразднявший всю систему местных советов (хотя некоторые из них и имели проельцинское большинство). Это ознаменовало собой – через 76 лет – формальное окончание советской власти.
Замечание ответственного редактора:
Примечательно, что и конец Советского Союза и конец власти Советов в России произошёл по их же инициативе и подобен актам самоубийства. Конца союзному государству не было бы, если бы ГКЧП не выступил против Новоогаревских соглашений. И расстрела сторонников Верховного Совета не было бы, если бы они не подняли вооруженного восстания.
