Замечание ответственного редактора:
Примечательно, что и конец Советского Союза и конец власти Советов в России произошёл по их же инициативе и подобен актам самоубийства. Конца союзному государству не было бы, если бы ГКЧП не выступил против Новоогаревских соглашений. И расстрела сторонников Верховного Совета не было бы, если бы они не подняли вооруженного восстания.
Расстрел этот и в России, и на Западе стали называть «расстрелом избранного народом парламента», что во всех отношениях неверно.
Во-первых, ни один народный депутат расстрелян не был. Со временем все они получили возможность продолжать политическую деятельность.
Во-вторых, весьма многие из них были избраны народом отнюдь не свободно, как Ельцин, а по-большевицки, как единственные кандидаты от КПСС.
И в-третьих, Верховный Совет никак парламентом не был. Для коммунистов парламент существовал в буржуазных странах, а Советский Союз был государством нового типа, где Советы от парламента четко отличались. Они не признавали разделения властей (законодательной, исполнительной, судебной), а могли совмещать все три, то есть олицетворять собой диктатуру, и повестку дня им диктовала компартия. Когда ее не стало, Верховый Совет занял позицию «Верховный Совет может всё». На такой основе строить демократическое государство и настоящий парламентаризм невозможно.
Место прежней государственности должна была занять новая система, принципы которой закреплялись в проекте российской Конституции. 12 декабря он был вынесен на всенародный референдум.
На референдуме за конституцию проголосовало 32,9 млн избирателей, против – 23,4 млн. Конституция провозглашала Россию демократическим федеративным государством с республиканской формой правления. Страна, границы которой соответствовали большевицкой РСФСР, приняла имя исторического Российского государства и стала именоваться равнозначно Россией или Российской Федерацией. Все субъекты федерации, невзирая на их название (республика, край, область, автономный округ) стали равноправны, их отношения с центром определили конституция и ранее принятые договоры о разграничении полномочий. Внутри федерации было обеспечено верховенство федеральных законов, свободное передвижение не только людей, но и товаров, услуг и финансовых средств.
Гербом новой России стал несколько изменённый старый герб Российской Империи – двуглавый орел под тремя императорскими коронами, со скипетром и державой в лапах и с гербом Москвы (св. Георгий, поражающий копьем дракона) на груди. Вместе с восстановлением имени «Государственная Дума», герб и название страны также стали ясными знаками преемства новой России со старым Российским государством. Чтобы укрепить свое положение, Ельцин осенью 1993 г. поступил так же, как и в августе 1991 г. – он от коммунистического режима еще дальше отошел в сторону исторической докоммунистической России. Но, как и в 1991 г., он и на этот раз не прошел весь путь, а, сделав шаг-другой, остановился и дальше идти не решался и так и не решился. Собственное и народа коммунистическое прошлое сковывало его политическую волю. Преодолевать прошлое было чрезвычайно нелегко.
Новый Высший закон России воплотил классические принципы либерально-демократического конституционного права. В нём, в полном соответствии с общепризнанными международными нормами, закреплялись неотчуждаемые права человека на жизнь, свободу, владение и свободное распоряжение собственностью, неприкосновенность частной жизни. После 70 лет бесправия конституция новой России должна была быть в этом отношении безупречной. Например, конституция позволила российским гражданам обращаться в международные судебные инстанции, «если исчерпаны все внутригосударственные средства правовой защиты». Допустила конституция и двойное гражданство, и альтернативную военной гражданскую службу. Свобода слова была теперь ограничена только запретом на пропаганду, «возбуждающую социальную, расовую, национальную или религиозную вражду». Конституция закрепила политическое и идейное многообразие, свободу религиозных объединений и одновременно их отделение от государства, равенство перед законом. Российская Федерация объявлялась социальным (т. е. ориентированным на интересы людей) государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.
Конституция закрепляла принципы правового государства и разделения властей. Исполнительная, законодательная и судебная ветви не только были разделены, но и получили возможность контролировать друг друга. Так, законодательная власть могла отстранить Президента от должности в случае свершения им тяжкого преступления, подтвержденного Верховным судом.
В Основном законе отразился опыт политических конфликтов предыдущих лет. Еще в Белом движении бытовала идея, что переход от большевицкого режима к демократическому потребует твердой единоличной власти. И конституция наделила Президента широкими полномочиями. Он не только «гарант конституции», но и фактический руководитель исполнительной власти. Законодатели только одобряют назначение премьера, а в остальном на состав правительства влияния не имеют. Если законодатели трижды отклоняют намеченного Президентом кандидата в премьеры, он имеет право назначить его, распустить Думу и назначить новые выборы. Выражение недоверия правительству не обязательно вызывает его отставку. Президент имеет право отлагательного вето в отношении законодательных инициатив Федерального Собрания, а для преодоления президентского вето в каждой из палат при повторном голосовании необходимо собрать не менее двух третей голосов, что сводит возможность отклонения вето к минимуму. Зато бюджет, по которому живет правительство, проходит через ежегодную процедуру утверждения парламентом.
В духе преемственности с дореволюционной Россией нижняя палата парламента названа Государственной Думой, а верхняя – Советом Федерации (вместо Государственного совета). В Совет Федерации входят по два представителя от каждого субъекта федерации (от региональной исполнительной и законодательной власти), а Дума состоит из 450 депутатов, избираемых всеми гражданами. Конституция не дает никаких правил, которым эти выборы должны следовать, оставляя возможность менять избирательный закон.
Специалисты по государственному праву многократно отмечали близость многих положений Конституции 12 декабря к положениям Основных законов 23 апреля 1906 г. Это произошло не из-за копирования конституции России начала XX в. (о ней тогда никто и не вспоминал), а в силу объективных обстоятельств. Так как участники конституционного совещания, разрабатывавшего проект Основного закона, понимали, что на этот раз они создают не правовую фикцию, не идеологическую ширму диктатуры, как в 1936 или 1977 гг., а закон, по которому действительно надо будет жить, они его и сообразовали с условиями русской жизни, и получилась государственно-правовая система, похожая на ту, что была разработана Сергеем Витте в начале XX в. Но формальное преемство с Российским государством, разрушенным большевиками в ходе Гражданской войны 1917–1922 гг., в новой Конституции объявлено не было.
Расхождения между нормами конституции и реальностью жизни вызывали два обстоятельства. Первое – проблема социально-экономических прав (на медицинское обслуживание, обеспечение старости и т. д.), которые, в отличие от прав политических и личных (свобода слова, неприкосновенность жилища) можно продекларировать, но нельзя гарантировать без необходимых бюджетных средств. Другое состояло в том, что множество положений конституции были оговорены условием: «в соответствии с федеральным законом». А законов этих долгие годы не было. Например, конституция утверждает право граждан иметь землю в частной собственности, но Дума 10 лет не могла принять земельный кодекс.
Но, пожалуй, главная беда была в том, что политически совершенно безграмотное русское общество, привыкшее в советских конституциях видеть только «агитку», с полным равнодушием отнеслась к Основному закону 12 декабря, не веря в его реальность и даже не сознавая того объема прав, свобод и институциональных возможностей, которые утверждала новая Конституция России.
Принятие новой Конституции 12 декабря 1993 г. подвело итог процессу формирования правовых основ современного демократического государства в России. Наступил не менее ответственный период испытания их жизнеспособности общественно-политической практикой.
Литература:
Из истории создания Конституции Российской Федерации / Ред. О. Г. Румянцев. В 6 т. М.: Волтерс Клувер, 2008.
Б. Н. Ельцин. Записки президента. М.: Огонек, 1994.
В. В. Согрин. Политическая история современной России. 1985–2001: От Горбачева до Путина. М.: Весь Мир, 2001.
