— А что, если это и есть рукоятка такой подсказки? Допустим, Ромрой уловил наш разговор, и вот…
— Мне кажется, я нажал на эту выпуклость совершенно случайно, — ответил Юра. — Впрочем, можно попробовать повернуть эту рукоятку, как ты думаешь?
Он потянулся к рукоятке, но остановился. Взглянув на Галю, он пожал плечами. Потом он собрался с силами, решился и чуть-чуть повернул ярко-красную ручку по часовой стрелке…
Внутри Ромроя что-то громко щелкнуло. Спустя мгновение аккумулятор загудел. Потом розоватый свет, исходящий из глубин Ромроя, мигнул, погас, вспыхнул снова. Теперь он был гораздо ярче. Наконец гудение смолкло, и раздался еще одни щелчок.
ЭНЕРГИЯ ДЛЯ СТАРТА КОСМИЧЕСКОГО КОРАБЛЯ
Восемь незадачливых игроков в домино немедленно застыли в своих позах снова.
В будке телефона-автомата, из которого Юра недавно звонил Лене, остолбенела какая-то ярко накрашенная пожилая женщина.
Сразу смолкли чьи-то громкие голоса и смех, доносившиеся из распахнутого настежь окна соседнего дома…
Юра Лютиков медленно поднялся, сжимая в руке Ромрой, и вслед за ним поднялась Галя. Догадка уже формировалась в Юриной голове, еще очень неопределенная, неуверенная, но все-таки догадка. И когда она сформировалась окончательно, Юра схватил Галю за руку и выбежал вместе с ней в переулок, а потом на улицу. И там они окунулись в такое столпотворение, какого нельзя было себе даже и представить.
На тротуарах вскипала штормовая река пешеходов, в которой то и дело возникали бурные водовороты — в тех местах, где застывали прохожие, сраженные аккумулятором пифеян. Они застывали то там, то здесь, совсем рядом с Ромроем и далеко от него, поодиночке, а то и целыми группами.
Пронзительный скрежет тормозов автомобилей, испуганные крики, изумленные возгласы образовывали неведомую и невероятную звуковую картину, оглушительную симфонию хаоса, беспорядка и смятения.
— Понимаешь, это резко увеличился радиус действия Ромроя! Теперь он собирает энергию с очень большой площади! — растерянно крикнул Юра сквозь уличный грохот.
И бурный, вышедший из своих берегов человеческий поток понес его вместе с Галей вперед.
В возникшем невероятном смятении ни один человек не обращал никакого внимания на Юру Лютикова и Галю Попову. Да и кто, в самом деле, мог бы представить, что причиной всех этих невозможных, никогда прежде не виданных явлении был загадочный прибор, построенный неизвестно в какой точке Вселенной, и что прибор этот держит в своей руке самый обыкновенный, ничем не примечательный студент МГУ? Но это была, разумеется, истинная правда; и Ромрой, во много раз увеличивший радиус своего действия, продолжал работать, впитывая ненужную человечеству, по необходимую пифеянам энергию отовсюду, из самых разных мест. И еще далеко не все из того, что происходило в эти драматические мгновения благодаря Ромрою, могли тогда видеть Галя Попова и Юра Лютиков.
В некоторых учреждениях, оказавшихся в сфере действия Ромроя, увы, многие из сотрудников не смогли продолжать заниматься своими повседневными делами: они без сил оставались на своих рабочих местах, в полной неподвижности.
Что же касается композитора Дупелькова, сочиняющего балет о молодых железнодорожниках, то его напряженная деятельность также оказалась прерванной в самый неподходящий момент. Только что он расхаживал по кабинету, складывая в голове нежную тему зарождающейся любви между молодым машинистом и красавицей проводницей. Композитор пробовал различные движения будущего па-де-де, изредка подходил к роялю; и вот он застыл в на редкость неловкой позе — стоя на одной ноге, а другую изящно согнув в колене и простирая руки к потолку.
Зеленая стрелка Ромроя стремительно двигалась вправо. II наконец, когда она коснулась красной черты, аккумулятор лишней энергии в руке Юры издал совершенно непонятный звук, и розовый свет, ровно струившийся из его глубин, сразу померк…
Юра и Галя стояли на углу двух улиц, рядом с киоском «Союзпечати».
Милиционер-регулировщик на перекрестке растерянно засвистел. Пробка автомашин понемногу рассасывалась. Милиционер взмахнул жезлом, и машины двинулись по одной из улиц. Потом он остановил движение и пустил машины по другой. На лице милиционера явственно было написано величайшее изумление, но, держа себя в руках, он исполнял свой служебный долг.
Юра машинально взвесил Ромрой на руке и посмотрел на Галю.
Галя стояла перед Юрой, тоже еще очень взволнованная, раскрасневшаяся; она смотрела на Ромрой в Юриной руке, она уже поняла, что все кончилось, что они выполнили обещание, данное маленьким пришельцам из космоса.
Юра еще раз взвесил на ладони Ромрой и осторожно положил его в карман брюк. Аккумулятор показался ему в этот момент необыкновенно тяжелым. Но пожалуй, в этом не было ничего удивительного: ведь в крошечном аппарате было собрано столько энергии, что ее должно было хватить на старт космического корабля.
ЭНЕРГИЯ ВЫСВОБОЖДАЕТСЯ МЫСЛЕННЫМ ПРИКАЗОМ
…Утром, вопреки всем прогнозам погоды, над Годуновкой опять появились тучи. Они шли с запада, постепенно закрывая все небо, и наконец разразились не длинным, но мощным дождем. Потом дождь кончился и поднялся ветер. Вершины высоких сосен над дачным поселком резко раскачивались и громко шуршали ветвями. Но ветер вскоре стих, в просветах между тучами вновь были пятна ослепительного неба, и они быстро разрастались, сливаясь друг с другом.
С полчаса шестиклассник Герасим Лютиков наблюдал из окна за сложной цепью метеорологических явлений, потом тщательно записал все в журнал наблюдений и наконец, когда вновь засияло солнце, вышел в сад и направился к своему постоянному рабочему месту — за стол под навесом. Здесь он всерьез принялся за то, над чем работал уже второй день, с того момента, когда по плану занятий начал читать книгу профессора Пиккара «Глубина семь миль».
Сидя рядом со столом, пес Шурик смотрел, как на маленьком бумажном листе возникают под карандашом очертания усовершенствованного батискафа — аппарата для исследований недостаточно изученного еще подводного мира. В отличие от всех известных, в проекте, который решил разработать Герасим Лютиков, был предусмотрен целый ряд важных новшеств.
Он уже с головой ушел в работу, когда на улице послышались чьи-то голоса. Поначалу Герасим не обращал на них никакого внимания. Потом его привлекло странное, не похожее ни на что слово, не то «ролройн», не то «ройрой». Слово повторилось несколько раз. Он прислушался и узнал голоса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
