глазами почему-то очень живо встала картина: эта девчонка, что сейчас с надеждой смотрит на него, повзрослевшая и сменившая простенький сарафан на пустотный комбинезон, расстреливает людей из длинноствольной винтовки среди каких-то оборонительных укреплений. Его рука поползла к рукояти меча, но вдруг словно издалека донесся издевательский хохот.
«Нет, - подумал он твердо. – Если придется, я заберу их жизни лично. Но не сегодня».
Он коротко мотнул головой, веля следовать за собой, и вся группа двинулась вниз. Вертер прислушался, но расслышал только тихий шум ветра. Ни стрельбы, ни звона металла. Схватка между двумя нобами и последним Ангелом Экстаза закончилась, но кто вышел победителем? Было бы идеально, убей они друг друга, но на такую удачу рассчитывать не приходилось. Но ничего, нужно только погрузиться на «Таурос», а дальше их уже не догонят.
Вертер уложил Джея между задних сидений. Кровотечение остановилось, синтеплоть защитила рану от загрязнений, однако сделать перевязку все равно необходимо. Сержант что-то бессвязно мычал через наркотический дурман, но уж лучше так, чем орать от боли. Но почему до сих пор копается Алисия, почему не заводит мотор!
- Фраг, что с этой гребаной травой?! Мы тут не проедем!
Вертер обернулся и удивленно раскрыл рот. Буквально у него на глазах ровный луг, окружавший поселение, превращался в непроходимую чащу. За считанные минуты трава, до этого достававшая до колена, выросла по пояс, и вдобавок стала толстой, твердой и покрылась острыми шипами. И что самое мерзкое, процесс и не думал останавливаться. Пока еще «Таурос» мог прорваться через заросли, но если так продолжится, очень скоро он застрянет, а его пассажиры станут жертвами взбесившейся флоры. Зато безусловно радовало то, что растительное безумие, будто наткнувшись на невидимую границу, не затрагивало сам поселок.
- Кажется, придется все же сидеть тут… - неуверенно сказал Вертер, и в ту же секунду отчаянно заверещал встроенный в визор ауспекс.
Спасло их только то, что Вертер стоял на корме «Тауроса», которая в свою очередь была обращена к пруду в середине поселка. Меч он выхватил быстрее, чем успел понять, в чем дело, и первый болт отразил скорее случайно. Могучая фигура в силовой броне выдвинулась из тени сгоревшего дома и болт-пистолет в ее руке рявкнул еще два раза. Эти выстрелы Вертер отклонил в сторону уже сознательно и почувствовал, как завибрировали от мощных ударов собственные руки, и застонал клинок.
Из-за спины вспыхнул фиолетовый луч, но цели он не достиг, разбившись о невидимую завесу.
- Персональное защитное поле, - в голосе Алисии сквозило отчаяние.
- Мельта где? – быстро спросил Вертер, не сводя глаз с космического десантника и держа меч перед собой.
- Разбита, - коротко ответила арбитр.
- Стреляй, если откроется. Может, удастся перегрузить. Возьми и мой хеллган, в нем последняя батарея.
Он извлек из ножен второй меч и мягко спрыгнул на землю. Ангел Экстаза поприветствовал его изысканным салютом и Вертер, даже против своей воли, поклонился в ответ. И пошел навстречу врагу.
Если Астартес стоял здесь, значит, оба ноба уже были мертвы, что лучше любых слов говорило, насколько опасен этот противник. Даже его походка казалась текучей, стремительной, что для силовой брони выглядело сверхъестественно. Весь доспех десантника был изукрашен символами Хаоса и Принца Наслаждений, устрашающей декоративной ковкой, шипами, и жуткими трофеями, вроде содранных с лиц кож. В его правой руке сиял силовой меч, длинной превышавший оружие Вертера в полтора раза, а весом, по меньшей мере, впятеро, и обращался он с ним с изяществом не фехтовальщика, но художника.
Вертер ощутил, как по телу распространяется холодный ужас. Все его дурные предчувствия, все мрачные предсказания и неясные страхи воплотились в этом чудовище. За эту ночь он расправился с несколькими Ангелами Экстаза, и мог бы убить еще столько же, но враг перед ним стоял на иной ступени. С ним будет сложнее, чем с братом Герионом.
И не будет второй попытки.
Глава 24
«Таласа Прайм», командный мостик
Напряжение, царившее на мостике фрегата с момента появления на радарах вражеского крейсера, ощущалось почти осязаемым. Нервное молчание прерывалось только редкими короткими командами, отдаваемыми Венкмайером для сохранения «Таласой Прайм» маскирующего положения за ореолом планетарной атмосферы. С каждой минутой все ближе подступала позорная паника и уходили последние крупицы надежды.
Первоначальный план был прост: дождаться, пока «Мучительный стон» не выбросит десант, для чего ему придется спуститься на низкую орбиту, после чего дождаться его смещения за горизонт и быстро забрать с поверхности инквизитора и его свиту. Все осложнялось тем, что крейсер о плане не знал, и убираться не спешил. Вместо этого он погасил свою скорость и плыл в пространстве синхронно с вращением планеты, будто висел на геостационарной орбите. Вероятнее всего, он оказывал поддержку космическим десантникам, или готовился очень быстро забрать их с поверхности.
«Они торопятся, - подумал капитан. – Они чего-то опасаются, и поэтому хотят совершить свой налет как можно быстрее. Выбросили девять десантных капсул и один «Громовой ястреб», то есть при максимальной загрузке сто двадцать Астартес. Хотя вряд ли, скорее, их намного меньше. В высадке не участвует ауксиллия из смертных бойцов, а также бронетехника».
Каков бы ни был предмет опасений Ангелов Экстаза, встречаться с ним Венкмайер желания не имел. Все, что ему требовалось, это как можно скорее забрать с поверхности инквизитора и добраться до точки Мандевилля, а для этого требовалось избавиться от врага.
Разумеется, о прямой атаке речи не шло. Длинной ударный крейсер превосходил фрегат в три раза, массой – всемеро, про огневую мощь и говорить не приходилось. «Таласа Прайм» могла выжать свои генераторы досуха, но не пробить пустотные щиты корабля космических десантников. В то время как несколько ответных залпов оставят ее без защиты, а следующий – уничтожит.
Откинувшись на спинку командного трона, Венкмайер перебирал в уме возможные варианты действий. На краю сознания колючим комком шевелилась мысль, что нужно уходить, пока сам цел. Что Тор и его люди уже мертвы, ведь иначе и не могло случиться при столкновении с целой ротой падших десантников, пусть и неполной.
Капитан стукнул кулаком по подлокотнику, он разозлился на себя за такое малодушие. Эта миссия была испытанием его решимости и веры, и его сбереженная жизнь будет ничем по сравнению с вечным позором, что он навлечет на себя. Венкмайер
