Г е н р и х. Но еще вчера она была совершенно здорова!
Ц а р ь. Что это за болезнь, Вазили?
В а з и л и. По всем признакам — черная лихорадка.
Ц а р ь. Вазили! Марина — единственная моя дочь. Я не пожалею золота в награду за ее излечение.
Г е н р и х. Ты будешь щедро награжден, лекарь! Спаси мою невесту, и я не уступлю в щедрости ее отцу!
В а з и л и. Я сделаю все, чтобы вылечить царевну. Но пусть меня оставят наедине с больной. Я должен решить, какое лечение следует избрать.
Ц а р ь. Мы оставим тебя одного, Вазили. Мы верим, что ты своим искусством спасешь мою дочь. (Уходит.)
Вслед за ц а р е м уходят в с е, кроме Радомира. Вазили подходит к Марине, проверяет ее пульс. Марина тихо стонет. Вазили отошел от нее, ходит по комнате. Радомир не отрываясь смотрит на Марину, на то, как она бессознательным движением дотрагивается до своего уха, как будто ей что-то там мешает.
В а з и л и. Смотри, смотри на нее… Не пройдет и двух дней, как ее не станет… Она обречена. Ее мог бы спасти только великий эликсир жизни… «Красный лев», дающий долголетие, возвращающий молодость, отторгающий от человека любую болезнь. Но ни за какие горы золота я не отдам никому даже каплю драгоценной тинктуры.
Радомир подходит к Вазили и касается рукой его плеча. Вазили брезгливо дернул плечом.
Ты сошел с ума?! Как ты смеешь прикасаться ко мне?!
Радомир показывает на Марину, потом на свое ухо и тычет в него растопыренными пальцами.
Что? Не понимаю! Ухо? А что значит эти растопыренные пальцы? Погоди, погоди… Клещ! Ты хочешь сказать — клещ?.. Она уснула в саду под деревом, и клещ проник в ее ушную раковину… Отсюда мучительные боли головы, признаки лихорадки… (Подходит к Марине, надавливает пальцем на ее ухо.)
Марина вскрикивает.
Ты прав, глухонемой. (Пристально смотрит на Радомира.) Но как ты догадался? Ну да, ты вырос в деревне, тебе приходилось наблюдать нечто подобное… Однако ты гораздо умнее, чем я думал.
Входит ц а р ь, за ним К о с т а и Г е н р и х.
Ц а р ь. Я не мог больше оставаться вдали от моей дочери, наедине со своей тревогой. Пришел ли ты к решению, как лечить мою дочь?
В а з и л и. Да, царь. Я нашел причину недуга и знаю, что следует делать. Но должен предупредить тебя: операция, которая ей предстоит, трудна и опасна. Царевна может лишиться слуха… Возможно — жизни.
Г е н р и х. Нет! (Бросается к постели Марины, опускается на колени, гладит ее руку.)
Ц а р ь. Ты сказал — жизни?
В а з и л и. Я не смею ничего скрывать от тебя, царь. Если не делать операции, жизненных сил царевны не хватит и на два дня. Решай, царь!
Ц а р ь. То, что ты говоришь, — ужасно! Неужели единственная возможность спасти Марину — это чудовищная операция?!
В а з и л и. Да, царь.
Ц а р ь. Что ты скажешь, Коста?
К о с т а. Если бы Марина была моя дочь, государь, я бы доверился искусству Вазили.
Ц а р ь. Он сказал, что не может ручаться за благополучный исход.
К о с т а. Но если не делать операции…
В а з и л и. Она проживет не больше двух дней.
Ц а р ь (решившись). Хорошо. Я доверюсь тебе, Вазили.
В а з и л и (кланяется). Благодарю тебя, царь, за доверие. Но если, несмотря на все мои старания, мне не удастся спасти царевну… Обещай, царь, что ты не обрушишь на мою голову свой гнев.
Ц а р ь. Обещаю тебе, Вазили.
В а з и л и. Царское слово в царской воле. Дай мне охранную грамоту.
Ц а р ь. Хорошо, ты получишь охранную грамоту.
Царь диктует, Коста пишет на свитке пергамента.
Царской своей волей повелеваю лекарю Вазили совершить все необходимое для исцеления моей дочери Марины. Если же все его старания не увенчаются успехом и операция, совершенная им, не приведет к спасению царевны, обещаю не подвергать его наказанию и не лишать его своего благоволения. Если же лекарю Вазили удастся исцелить мою дочь, пусть он просит у меня что пожелает, будь то золото или любая другая награда. Любое его желание будет исполнено.
Коста подает царю грамоту, тот подписывает и передает Вазили.
Вазили почтительно кланяется.
Царское слово крепче алмаза. Пусть сердце твое будет спокойно, а рука тверда и искусна. Спаси мою дочь!
В а з и л и. Благодарю тебя, царь, и повинуюсь.
Вазили готовится к операции. Ему подносят таз с водой. Он моет руки. Затем достает из ларца нож и делает царевне надрез возле уха. Марина вскрикивает и теряет сознание.
Смотри, царь! Вот причина болезни, этот клещ проник сюда, когда царевна уснула в саду, проник через ушное отверстие. Он крепко держится лапками и клешнями, и удалить его нелегко. Мужайся, царь! (Берет щипцы и наклоняется над царевной.)
Р а д о м и р (громко). Остановись, Вазили!
Вазили вздрогнул, обернулся, с изумлением смотрит на Радомира.
Остановись! Ты ее погубишь!
Все удивленно смотрят на Радомира.
Ц а р ь. Это твой слуга, Вазили? Разве он не глухонемой?
В а з и л и. Да, это мой слуга… Ты заговорил, глухонемой?
Р а д о м и р. Я заговорил, Вазили. Ты не сможешь удалить клеща щипцами, учитель. Он слишком крепко держится.
В а з и л и. Учитель? Ты называешь меня своим учителем?
Р а д о м и р. Да, ты мой учитель, Вазили. Помимо своей воли ты — мой учитель!
В а з и л и (сдерживая гнев). И ты, мой ученик, учишь меня — твоего учителя? Молчать!
Р а д о м и р. Прости, учитель… Но от этого зависит жизнь царевны.
Ц а р ь. Пусть он скажет, Вазили.
В а з и л и (неохотно). Говори!
Р а д о м и р. Раскали на огне иглу и проткни брюшко клеща. Тогда челюсть и лапки его ослабнут, и ты без труда удалишь его.
В а з и л и (после долгой паузы). Ты прав… мой ученик. Я сделаю, как ты говоришь. Зажги свечу.
Пока Радомир зажигает свечу, Вазили пристально смотрит на него.
(Тихо.) Ты притворялся семь лет и проник во все тайны врачевания. Ты перехитрил меня. Но сейчас ты вынес себе приговор.
Вазили берет иглу, раскаляет ее на огне, наклоняется над Мариной, извлекает клеща, поднимает руку с иглой, показывая, что операция закончена. Генрих бросается к Марине.
