И летающие по чаше «светлячки» в одно мгновение скрутились в плотный рой и рванулись вверх, устремляясь к ладони Айландира.
А затем я смогла со стороны пронаблюдать за тем, что когда-то происходило со мной. И выглядело это весьма впечатляюще! Тленника тряхнуло и с силой отшвырнуло от чаши аж за пределы круга, к книжному стеллажу.
Я мгновенно бросилась к нему.
– Айл? Ты как?
Ответный взгляд Айландира был мутным. Пару мгновений он хмурился, пытаясь сосредоточиться, и лишь потом хрипло произнес:
– Жив. Хотя знатно приложился затылком. Да и магическим эхом вдарило неслабо. Как я понимаю, это и было то самое «что-нибудь не очень приятное»?
– Ну-у… да, – я виновато улыбнулась. – Извини. Я просто не хотела заранее тебя на плохое настраивать.
Айландир с трудом принял сидячее положение и откинулся на стеллаж.
– В следующий раз все же лучше предупреждай, – хмыкнув, попросил он. – Я б хоть под другим углом встал. Глядишь, и без лишнего удара обошелся бы.
– Хорошо, – заверила я и вновь покаялась: – Извини.
– Детка, извиняться тебе точно не за что, – заверил тленник и неожиданно нежно провел пальцами по моей щеке. – После того, что ты для меня сделала.
Сердце дрогнуло, застучало сильнее. Теплый, лучистый, притягивающий взгляд. Четко очерченные губы, которые так близко…
Нет, для поцелуев сейчас вот совсем не время!
– То, что ты делаешь для меня, намного ценнее. Я мало чем могу отблагодарить, поэтому отдаю то, что могу, – смущенно пробормотала я и поспешила сменить тему: – Встать сможешь? А то, помнится, когда это случилось со мной, я до лестницы на четвереньках ползла.
На лице Айландира проскользнула мимолетная понимающая улыбка. Нам действительно надо было как можно быстрее отсюда уходить. Какая бы ни была простая сейчас здесь сигнализация, не отреагировать на исчезновение заклинания Родега она не могла. Поэтому тленник лишь сообщил:
– Ползать – точно не мой вариант. – И медленно, держась рукой за стеллаж, поднялся. Потом вдруг с прищуром взглянул на меня: – Говоришь, с тобой это тоже случилось? Уж не в академической ли библиотеке?
– Ну-у… – я потупилась.
– М-да-а, – протянул Айландир. – Да ты оказывается архивандалка, детка. Представляешь хоть, насколько огромный и ценный архив уничтожила? Если об этом узнают, до вопроса о том, из какого ты Домена, и дело не дойдет. Тебя библиотекари и архивариусы раньше на ленты порвут.
– Не докажут! – буркнула я. – А сама я фиг кому признаюсь. И вообще, это случайность была! И я имела полное право забрать то, что мне принадлежит. А библиотекарям охранять надо лучше такие важные объекты, а не доверять свои тайны вражеским артефактам. Вот.
Айландир тихонько рассмеялся.
– Лично я даже спорить не буду, не ворчи, – заверил он. – Скажи лучше, что с твоей головой случилось?
– В смысле? – не поняла я, тотчас себя ощупав, но ничего не ощутив.
– Узорная татуировка. Иллюзия какая-то, заменяющая украшение?
– Э-э?
Вместо ответа Айландир заснял меня на свой кейлор, а потом вывел проекцию.
Я сглотнула. Потому что татуировка на лбу действительно была! И выглядела она точь-в-точь как надетая мной недавно диадема!
– Твою же дивизию! – ошарашенно выдохнула я. – Да как так-то? Это как теперь скрываться, когда на лбу такое «клеймо»?
– Так ты знаешь, что это такое? – нетерпеливо повторил вопрос Айландир.
– Угу. – Я принялась со злостью тереть кожу. – Я нашла диадему в Зазеркальном зале. Ну и примерила, просто так, из интереса. А она возьми и исчезни. Я уж думала, насовсем, ан нет, как видишь. Эта долбаная диадема решила мне жизнь усложнить. Да исчезни же ты, сволочь!
– Она исчезает, – успокоил тленник. – Так что не переживай, артефакт подчиняется твоим приказам. Просто, как и твои глаза, реагирует на сильные эмоции и магию.
– Ну хоть на том спасибо, – проворчала я и, подойдя к лестнице, начала спешно подниматься.
Туман вокруг уже начал таять.
Однако, несмотря на спешку, мысли все равно то и дело возвращались к странной диадеме. Интересно, для чего нужен этот артефакт? Ведь наверняка это не простое украшение для символической демонстрации власти.
В своем слове Уходящего в Вечность Ариэтта называла ее диадемой Влияния. А на что или на кого она может повлиять? И есть ли возможность ее все-таки снять? А то так забудешь об осторожности, проявишь лишние эмоции и получишь татуировку на весь лоб.
– И почему у меня эта фигня на самом видном месте? Вот у тебя татуировки куда более удачно расположены, мне бы так, – вслух порассуждала я. – Кстати, они даже чем-то по стилю похожи. Или на тебе тоже какие-то артефакты надеты?
– Ты о чем? – удивился Айландир. – Артефакт у меня только один – родовой перстень. А татуировок я вообще никогда не делал.
– Да? – теперь и я удивленно посмотрела на него. – А как тогда назвать то, что изображено у тебя на предплечьях?
– Детка, там ничего нет.
– Как нет, если я видела их, когда мы… блин, да каждый раз, когда мы спали!
Айландир нахмурился. Остановился. Потом молча вытащил руку из рукава пальто, закатал рукав рубашки и продемонстрировал свое предплечье. Кожа действительно была чистой, без единого намека на татуировку, лишь с легким налетом загара.
– Вторую руку показывать?
– Нет, но… но как же… я ведь видела! Не понимаю, – растерянно пробормотала я, начиная сомневаться в собственном рассудке, и неуверенно провела пальцами по рельефу мышц. Там, где, как я помнила, находилась та самая мифическая татуировка.
А в следующий миг ахнула и вытаращилась на руку Айландира.
Потому что татуировка проявилась! Не полностью и блекло, но под моими пальцами узор все же проступил!
– Вот!!! Видишь?!
– Твою же мать, – обалдело ругнулся тленник, уставившись на собственное предплечье как на змею. – Это еще что за хрень, дашш ее дери?!
– Она! Татуировка! – торжествующе сообщила я.
– Но откуда она вообще взялась?.. – Айландир вдруг осекся. Лицо его вытянулось, а глаза потемнели, словно тленник что-то понял, но осознание оказалось слишком невероятным и поразило его до глубины души.
– Айл? – забеспокоилась я.
– Браслеты, – выдавил он.
– Какие браслеты?
– Браслеты, которые я взял из библиотеки как раз в тот день, когда погиб Артес, – тихо ответил Айландир. – Из-за меня погиб. И из-за них.
Ничего себе новость! Я знала, конечно, что брат Айландира погиб, но чтобы виной тому был Айл? И вот эти штуки? Для чего они вообще нужны были?
– Кабы я знал! – Айландир сокрушенно покачал головой. – Ларец с браслетами всегда хранился у отца в кабинете, опутанный целым клубком мощных защитных заклинаний. Мне всегда было интересно, что это за артефакты такие, раз их так оберегают. А в то утро я увидел, что отец понес ларец в библиотеку. Они с Артесом хотели испытать какое-то заклинание и браслеты как-то должны были в этом помочь. Разумеется, я не мог пропустить такое зрелище и под маскировкой забрался в библиотеку тоже. В какой-то момент отец и Артес отвлеклись на расчеты, оставив ларец без присмотра. Ларец, с которого уже сняли все защитные заклинания! Кто бы на моем месте устоял? Вот и я не смог. Подкрался с желанием хоть на миг прикоснуться к таинственным и столь важным артефактам. Дашш, меня к ним словно магнитом тянуло! Взял браслеты в руки… и тут словно помутнение нашло. До безумия захотелось их примерить. Я и опомниться не успел, как надел оба. Вот только… только едва артефакты коснулись кожи, как пропали! Растаяли оба, будто и не было их никогда! – Айландир нервно дернул рукой и оправил рукав рубашки. – В общем, перепугался я тогда сильно. О том, чтобы признаться во всем отцу, не было и речи, так что я просто спрятался снова и стал молиться, чтобы меня не нашли и не заподозрили. В том, что поиски виноватого будут, я не сомневался. Ведь ценнейшие артефакты пропали! Однако мне повезло дважды. Во-первых, меня не обнаружили. А во-вторых, артефакты тоже искать не стали.
