Мечтали об Арене. Как кто-нибудь из них станет великим и славным бойцом. И столичные зрители будут записывать ставки на серебряных табличках. А девушки кидать украшения на сверкающий песок. Затрубят в свои трубы герольды-глашатаи, заиграет храмовый оркестр, в темный купол ударят зелёные фейерверки... Кто видел – никогда не забудет. Красиво... И во всех кабаках будут тосты за здоровье победителя, да залечатся раны его... А уж победителем великий и славный боец окажется запросто. Чего там! Махнул мечом, аки положено, и посыпались на тебя кованные серебром ногти.
Тарас запустил руки в волосы и сгреб свои лохмы в кулак.
Сбылась наконец мечта детства. Уже завтра ему могут выпустить кишки на столичной Арене. И богачи, и бедняки будут делать на него ставки. Теперь ещё стать бы великим и славным бойцом.
Сейчас бы не помешали запасные жизни. Хотя бы парочка. Отошел на сто шагов и крикнул... Не хочу я больше драться и пойду-ка я домой... Дома меня Варька ждет не дождется... Ждет... и не дождется...
Подумать только, ещё месяц назад ведь был вполне благополучным парнем. Только хорошее впереди. Только хорошее. Хотя нет. Месяц назад... Тогда он уже цокнулся со стражниками.
Глава 1
Сгнившая доска хрустнула под руками. Тарас сорвался с забора и прокатился по луже, кровь смешалась с грязью, не стряхнешь, теперь в толпе не затеряться. Калитка дрожала под тяжелыми ударами стражников, сейчас они будут во дворе. Школяр вскочил на ноги. Старая тачка без колеса, глиняные кирпичи покосившейся стопкой, ржавые ведра. Всё вокруг заросло чертополохом, но мало его, в угол не забиться. Из дома уже кричали, всклокоченная тетка грозно махала молотком, демонстрируя полную лояльность власти. Если возьмут, темница раем покажется. Изувечат прямо здесь. Самое малое – изувечат. Сбоку темнел вполне подходящий подвал, можно бы и отсидеться, если б... Тарас снова махнул через забор, выбрав для упора более подходящий столбик, зыбкое сооружение колыхнулось, цепляясь проволокой за рукава, и через секунду был на противоположной стороне. Как раз вовремя – засов слетел, во двор вломилось сразу несколько стражников. Передний без шлема, с окровавленным лицом, сволочной недавний знакомец.
Точно убьют.
Тарас был уже на крыше свинарника, бревенчатый сарай, конюшня, новый забор с двумя рядами проволоки, столько колючки, а во дворе тявкает щенок... Со всех сторон ощущалось движение: то ли подмога сбегалась на свистки охраны, то ли просто зеваки, но даже плодовые деревья под ветром шевелились как-то не так... Школяр вытер щеку, растирая пот, на ладони осталось красное.
Слева мелкой рябью поблескивала гладь скоростного канала. Не подумав, что делает, Тарас оттолкнулся от набухшей дождем скользкой деревянной черепицы, проросшей осклизлыми волокнами мха, красиво сложил руки и ласточкой нырнул в канал. Светлая, холодная, отливающая зеленью вода, вскипая мелкими пузырьками, охватила его со всех сторон.
Идиот.
Грязь и кровь, конечно, смоются, но он же мокрый будет, как мышь. Затеряться надо было, на проспект пробиться, а теперь как? Мощно выкладывая саженки, плечевой взмах, проворот, голову ниже, Тарас быстро, на одном дыхании, махнул канал, понимая, что времени у него максимум две минуты. В толпу теперь нельзя, может, на дерево какое... Стражники в воду не полезут, обегут по мосточку, но это совсем рядом. Помогая себе руками, пытаясь бежать ещё по пояс в воде, школяр выбрался на грязный берег. Скользкие, заросшие травой камни, битое стекло и прочий мусор, хлюпающая обувь. Он наколол о камень руку так, что сразу закапала кровь, боли не почувствовал, наплевать. Кисть работала нормально. Торопливо, на карачках выползая на тропинку, Тарас распрямился.
И минуты не было.
Прямо на него бежали двое. Заступись, Сварог.
Школяр пригнулся, уворачиваясь от сильнейшего удара в лицо, и чуть подтолкнул нападавшего – продолжая движение, тот качнулся и рухнул с крутого берега в направлении воды, смотреть подробнее не было времени, зато второй, толстяк с лоснящейся мордой, сразу остановился. В руке у стражника была обитая кожей дубинка с металлическим кольцом для пояса либо кистеня, обычное оружие уличных боев, но замахиваться он не спешил, не рисковал, только покачивал кистью из стороны в сторону, понимая, что каждая секунда сейчас работает на него. Морда у стражника лоснилась то ли жиром, то ли слюнями, жрал, видно, какой-нибудь пирожок.
Сбить в прыжке такую тушу было нереально, тем более с места, да и вообще в нормальных условиях Тарас остерегся бы связываться с таким здоровенным дядькой, плюхой стражника вообще не взять, а от моста уже неслась целая орава с бляхами и свистками, форменные шлемы мелькали рыжим петушиным пером.
Убьют.
Понимание последнего качнуло Тараса вперед, он даже не заметил, что шаг этот спас его щиколотку от руки первого мордоворота – тот в воду не упал, а только съехал по откосу и теперь, помогая товарищу, цапнул вместо Тарика пустоту. Толстяк, усовестившись паузы, тоже пришел в движение и всей массой пошел вперед, махнул дубинкой, выводя снизу по левой почке, но тут Тарас упал, как бы поскользнувшись, а на деле пытаясь подсечь ногу сытого кабана, и удачно подсек – а на тренировках не всегда выходило, вся эта туша, нелепо взмахнув руками, грохнулась, открывая дорогу, и мокрый, снова грязный школяр, перекатившись через противника, юркнул в заросли акации.
Под ногами зачавкала натуральная помойка: огромная куча гниющих овощей, опять битые стекла. Но не до лоска было сейчас, даже, наверное, хорошо, побрезгуют гнаться, хотя знакомец с разбитой мордой – тот за ним и в отхожую яму полезет. Да сколько ж можно резаться, больно! Ещё какой-то забор, хватит с него заборов, каменная кладка, сарай, мосточки в две доски... Они же и улицу, наверное, перекроют, не схоронишься, найдут. Куда бежать, Свароже?.. Прямо над головой проплыла гондола, прицепиться бы сейчас, как в иллюзионе, с ветки, наверное, можно было доскочить, здесь уже дальше от моста, а чего теперь терять-то... На улицу нельзя, разве на дерево. Какое, на хрен, дерево? Город, не тайга, вся листва ободрана, помоечный тупик, дальше людно будет, дальше нельзя, опять сараи... Повинуясь скорее инстинкту, чем остаткам разума, Тарас снова прыгнул в воду, на этот раз не так эффектно, зато тише. Кусты, наверное, скрывали его от преследователей, ещё несколько секунд точно, сделал несколько гребков и, надоумил Велес, нырнул.
Если видели, как в воду вошел, то напрасно. Под водой плыть медленнее, тогда точно будут на выходе ждать, впрочем, и на скорости не оторваться. А вот если нет...
Нырял Тарик отлично и успел хорошо вдохнуть, хотя легкие, конечно, прокачать не получилось, но пока нормально – его гибкое тело умело разворачивалось, обходя заросшие мутной зеленью коряги, руки шарили дно и синхрон звенящего барьера, под которым как раз проносился скоростной вагон, и вынырнул он точно там, где хотел, – у мостков, под низко нависшим ракитником. Чёрные от сырости доски прикрыли небо, белье сейчас никто не полоскал. Ему отсюда всё видно отлично, а вот его... Его, наверное, тоже было видно, редкие листья на ветке ободрали посетители, что использовали мостки как лавочку для перекура. Посидеть, с мостков в воду поплевать... Глубина была небольшой, и стоять приходилось согнувшись. Стараясь как можно меньше высовываться из воды, Тарас продвинулся так, чтобы, кроме листьев, его прикрывал опорный столбик.
Стражники проскочили место, с которого он нырнул, и теперь озирались чуточку дальше – камнем можно добросить, что-то говорили, но слишком плескала вода. Один из «петушиных перьев» указывал в противоположную от Тараса сторону, очень кстати отвлекая внимание остальных.
Иначе бы точно заметили.
Не дожидаясь, пока короткий фарт пройдет, Тарас попятился мимо маленькой девочки, сосредоточенно лепившей что-то из песка, да в кусты прибрежные боком, согнувшись. Кажись, пара минут есть.
