– Вы не понимаете, я должна пойти. И должна находиться рядом с Айландиром во время допроса. Ведь ему придется частично снять защиту, а тогда лорд Балор может почувствовать изменчивого. Понимаете? Он слишком хорошо их… нас изучил. Если я буду рядом, то он не придаст этому значения, посчитав, что чувствует лишь нашу с Айлом связь. Но если меня рядом не будет, у него точно возникнут вопросы. Вам это разве надо?
Глава Домена Тлена серьезно задумался. Да и Айландир порядком помрачнел. Перспектива быть обнаруженным его не обрадовала.
– Хорошо, – наконец, произнес лорд Грейв. – Едешь с нами. В конце концов, твоя слабость тоже может пойти нам на пользу. После окончания формального допроса, чтобы обсуждение не затягивалось, изобразишь предобморочное состояние. Это позволит быстро вас оттуда увезти.
План был хорош. Я кивнула и попыталась встать, вот только это оказалось не так-то просто. Едва выпрямившись, я тут же пошатнулась от дикой слабости в коленях, а перед глазами все завертелось. Не упала я лишь благодаря вовремя среагировавшему Айландиру, подхватившему меня и прижавшему к груди.
– Н-да. Совсем плохо, – констатировал лорд Грейв. – Идти ты не в состоянии.
И как бы ни хотелось это признавать, он был прав. Не могла.
Но я должна пойти! Обязана!
От бессилия я едва не застонала. Внезапно лорд Грейв сделал шаг вперед и со злостью, ругнувшись, протянул мне руку.
– Давай, – выдохнул он. – Восстанавливайся, как ты там умеешь.
– Отец?
– Вы… серьезно? – Я, не веря собственным ушам, изумленно воззрилась на главу Домена Тлена.
– Более чем, – процедил тот. – Мысль об этом мне отвратительна, как и твоя суть, но ставить под угрозу жизнь сына я не имею права. Восстанавливай силы. А я запомню, как ты это делаешь. На будущее.
Запомнит? О да! Если учесть, что практически всегда силы я тянула во время поцелуев, лорд Грейв действительно это запомнил бы навечно!
Вот только с ним я так, разумеется, не поступлю. Нет. Здесь надо действовать максимально осторожно, чтобы не допустить никаких последствий. Вообще никаких!
Сделав глубокий вдох, я прикрыла глаза и попыталась найти спрятавшуюся где-то в дальнем уголке души «пиявку». И почти тотчас ощутила ее голод. Голод и страх. «Пиявка» чувствовала себя слабой и беспомощной, она буквально сжалась, осознавая, что защиты нет и в любой момент для нее может наступить окончательная смерть.
Поэтому, когда я мысленно к ней обратилась, «пиявка» лишь недоверчиво шевельнулась. Словно вопрошала, серьезно ли я вообще? Действительно вот этого вот опаснейшего мага, способного нас прямо сейчас раздавить одним мизинцем, мы станем пытаться откушать?
«Он сам разрешил. Но немножко. Совсем капельку. Чтобы только на ногах можно было держаться, – провела внушение я. – Так он сохранит нам жизнь. Но если будем своевольничать или, не дай бог, вызывать у него какие-то лишние эмоции, то точно раздавит. Понимаешь?»
И «пиявка» поняла, передав эмоции покорности и подчинения этим условиям. Потому что, как и я, она очень хотела жить. А когда я коснулась руки лорда Грейва, опасливо потянулась к нему лишь одним тончайшим лучиком.
Сила потекла в меня едва заметным ручейком, но хватило и этого. Вскоре ноги обрели твердость, в голове слегка просветлело и головокружение отступило. Однако едва я осознала, что упасть мне уже не грозит, ручеек тотчас оборвался, а «пиявка» вновь затаилась. Привлекать к себе внимание наполненного ненавистью врага – а ненависть лорда Грейва ощущалась теперь очень остро – она не хотела.
Да и я не хотела тоже, поэтому руку главы Домена Тлена отпустила сразу же.
– И это все? – с сомнением уточнил он.
– Да, – подтвердила я.
– Я практически ничего не почувствовал. Да и ты не выглядишь особо бодрой.
– Я взяла лишь столько, сколько необходимо для того, чтобы не упасть и выдержать дорогу, – вежливо пояснила я. – Если возьму больше, вы почувствуете… то, что не должны. И избавиться от этого ощущения будет сложно.
Айландир издал тихий смешок. Уж он-то точно понимал, что я имею в виду.
Взглянув на сына, лорд Грейв нахмурился, но спрашивать подробности все же на стал. Только коротко кивнул:
– Понял. Пошли.
И, развернувшись, вышел из камеры.
Следом покинули жутковатое место и мы. Слава богу!
А дальше были знакомые коридоры Грейв-холла, полет на диртеме и путешествие по лабиринтам здания Совета Содружества. Были сами советники, встревоженные и, несмотря на глубокую ночь, даже не помышляющие об отдыхе.
Напряженный лорд Балор, в отличие от остальных сразу оценивший мое истинное состояние, и короткий допрос Айландира, подтвердивший его полную невиновность. И поступившее сразу от лорда Грейва и моего «родственника» предложение нас больше не задерживать, а отправить восстанавливать силы.
Заминка случилась лишь в тот момент, когда глава Домена Тлена упомянул о том, что его диртема готова незамедлительно отправить нас с Айландиром в Грейв-холл, поскольку лорд Балор Лиард, как он видит, сильно занят.
– Не стоит беспокоиться, лорд Кантор, – неожиданно выступил лорд Камерано. – Мы, и я лично, очень ценим вашу заботу о Еве. Безусловно, без помощи вашего сына мы могли бы ее потерять. И я полностью согласен с тем, что мой друг лорд Балор сейчас, как и его сын, заняты расследованием этого жуткого происшествия, чтобы обеспечить Еве должный уровень охраны и заботы. Но это не повод перекладывать заботу о девушке на плечи вашего Домена. О ней позаботится ее Домен, и я лично. Тем более Ева все-таки невеста моего сына. Так что она прекрасно отдохнет и восстановится под присмотром наших лучших магов в нашем родовом замке в Пепельных горах вместе с Аланом.
Неожиданно! И одновременно ожидаемо. Именно такого исхода лорд Грейв, помнится, изначально и опасался. Однако противопоставить словам главы Домена Пепла тленникам было нечего. Ведь официально я действительно не принадлежала к их Домену.
Несмотря на то что лорд Грейв и Айландир внешне оставались совершенно спокойны, я буквально кожей ощутила вспыхнувшее в них недовольство. А от Айландира – еще и тревогу, смешанную с чем-то жгучим, очень похожим на… ревность?
«Все будет в порядке, – мысленно сказала ему я. – Долго это все равно не продлится, через пару дней я вернусь в академию».
«Уверена?»
«Да. Я умею убеждать, это одна из моих способностей, помнишь? А Камерано – не Лиард. Я вернусь к тебе, обещаю».
И, сжав на прощание руку Айландира, направилась к лорду Домиано.
Меня ждали Пепельные горы. А еще – жених, проблему с которым необходимо было решить.
Остальное… с остальным я справлюсь тоже. Ведь я жива, и у меня есть Айландир.
И это главное.
Эпилог
Когда Дассар Жизнетворец наконец вернулся с Совета, время давно перевалило за полночь. Сев в кресло, он устало прикрыл глаза и помассировал виски.
Таких тяжелых дней у него не было уже очень давно. Спровоцировать и убить главу союзного клана, затребовать розыск его пропавшего с девчонкой Лиард племянника, а затем долго извиняться перед пепельниками и тленниками. Которые, кстати сказать, его словам о предателях даже не удивились.
Как Дассар и подозревал, они все знали. И если бы он промедлил, для Домена Жизни эта авантюра закончилась бы очень плачевно. Так что деньги, которые пришлось обещать на восстановление шахты и компенсации, не главное. Главное, что ему поверили. Пусть и не до конца, но обвинений все же выдвигать не стали.
Конечно, основной причиной столь быстрого переключения внимания послужила куда более глобальная проблема – массовое убийство первокурсников. Все Домены были одинаково взбешены. У всех были потери, и все пытались обвинять друг друга. Однако прямых доказательств вины какого-либо Домена не нашлось ни у кого. Даже допрос магистра Брук Синеводной ничего не дал – она оказалась невиновна, как и остальные подозреваемые.
Только когда объявился Айландир Грейв, что-то сдвинулось с мертвой точки. Во-первых, к облегчению главы Домена Жизни, выяснилось, что племянник Зирила Танора убит. А во-вторых, был озвучен вероятный виновник убийства первокурсников – движение радикалистов.
