в общежитии. Я подумал о Дженнифер и понадеялся, что она справится с акклиматизацией, когда приедет в Стэнфорд. Я притянул Элис к себе, и мы быстро заснули, прижавшись друг к другу.
Я проснулся в 5:25 утра, как раз перед тем, как должен был сработать будильник, и выскользнул из постели. Я переоделся в свою одежду для бега и отправился на утреннюю пробежку. Когда я вернулся, Элис уже поставила кофе и принимала душ. Поскольку дверь в ванную была открыта, я разделся, вошел и почистил зубы. Элис вышла из душа и присвистнула.
«Если ты будешь так делать, мы НИКОГДА не попадем на занятия!» — хихикнула она.
Я прополоскал рот и залез в душ. Когда я закончил, я высушился и пошел одеваться. Мы вместе приготовили завтрак, и после того, как поели, Элис убралась, а я собрал свои книги, блокноты, калькулятор, карандаши и книгу по истории России, которую я взял в библиотеке. Я хотел выйти в 7:10 утра, чтобы быть уверенным, что буду в классе в 8:10 утра. Я надеялся, что в будущем смогу уходить позже, но я не хотел опоздать в первый день.
Когда я был готов, я поцеловал Элис на прощание и пожелал ей удачи в ее первый день.
«Пока, Сладкий! Хорошего дня», — хихикнула она.
Это было мило, но я действительно задавался вопросом, не переходим ли мы на опасную территорию. Одно дело — дурачиться; совсем другое — иметь то, что по всем признакам и целям выглядело как отношения между парнем и девушкой. Отношения, подобные тем, что были у меня с Катт, были бы прекрасны. Я могу оказывать Элис эмоциональную поддержку и физическое удовольствие, но мое сердце было с Карой, и я был убежден, что оно должно оставаться там. Я просто надеялся, что Элис поймет и примет это.
Я подошел к своей машине, сел в нее и направился на Стейт-Стрит. Я повернул направо и проехал около двадцати кварталов на север до парковки IIT на 31-й улице. Охранник увидел в окне наклейку о парковке и поднял шлагбаум. Сверяясь с картой кампуса, я нашел Перлстайн-холл и пошел через парковку, затем через Стейт-стрит и в здание. Я нашел аудиторию и сел недалеко от входа. Оглядевшись, я понял, что в зале было около двухсот мест, что меня не удивило, учитывая, что Матанализ 101 был обязательным курсом для первокурсников.
Преподаватель вошел примерно за две минуты до начала занятий и написал свое имя на доске. Я огляделся, комната была почти заполнена. Я понял, что они никак не смогут принять участие в занятиях. Это было интересно. Когда мне раздали учебный план, я просмотрел его и увидел, что это действительно так. Занятия будут проводиться на так называемых «лекциях», которые ведут выпускники и которые проходят по пятницам. Я заметил, что в моем расписании указан другой зал, и теперь я понял, почему. Я достал карандаш и бумагу и начал делать заметки. Колледж начинался.
Уроки химии и физики были почти одинаковыми, хотя темы, конечно, различались. На химии нужно было посещать лабораторные работы. По физике, как и по матанализу, была секция «лекций», которую по пятницам вел помощник преподавателя. Как и в случае с матанализом, там можно было задать дополнительные вопросы или получить помощь по любым темам, с которыми у нас были проблемы. Поскольку я сдавал и химию, и физику в выпускном классе Милфорда, все это было свежо в моей памяти, и все в первых двух главах обоих учебников выглядело как обзор.
Соотношение мужчин и женщин среди студентов оказалось хуже, чем сообщалось, примерно 10 парней на каждую девушку. Я решил, что это, скорее всего, связано с моим курсом — инженерия, — который не привлекал слишком много женщин. Я слышал от Бет, что на программе компьютерной инженерии, на которую она записалась, было еще только две девушки. Конечно, в Иллинойском университете было много неинженерных программ, поэтому соотношение в кампусе было гораздо лучше — примерно 60/40. UW Madison был похож, как и Северо-Западный и Чикагский университеты, хотя Элис сказала мне, что на программе по экономике было не так много девушек.
Мое последнее занятие в этот день, немецкий язык, было лучше. Из восемнадцати студентов в классе восемь были девушками. Занятие также проходило в Перлстайне, но в маленькой аудитории, а не в большом лекционном зале. Я впервые по-настоящему общался с профессором, а не просто был одним из 200 или более студентов в помещении. Кроме того, согласно моему расписанию, это была единственная профессор-женщина. Когда занятия закончились в 17:00, я направился к своей машине и поехал обратно в квартиру.
Элис уже была дома, что меня не удивило, так как после ее последней лекции в этот день было всего десять минут ходьбы до дома. Она встала с дивана и поприветствовала меня, обняв и поцеловав.
«Привет, Сладкий! Как прошел твой день?» — хихикнула она.
«Пока все хорошо, я думаю. У меня уже есть домашнее задание по матану и я должен начать работать над немецким. Я надеюсь, что ты мне с этим поможешь».
«Конечно! Надеюсь, ты не откажешься и от французского!» — ухмыльнулась она, одарив меня мокрым поцелуем.
«Давай я приготовлю ужин, мы поедим, сделаем домашнее задание, а потом посмотрим, хватит ли у нас сил на игры!» — усмехнулся я.
«У меня уже есть домашние задания по матану и статистике, плюс убийственный список литературы для английского», — проныла она, усаживаясь обратно на диван.
Я начал готовить ужин. Я запланировал спагетти с фрикадельками, так как их было просто приготовить, и я не знал, как буду чувствовать себя после первого дня занятий. Я немного расстроился, что у меня не было бутылки красного вина, но Джойс собиралась позаботиться об этом для меня. Я накрыл на стол, и мы с Элис сели есть.
«Я никогда не думала, что буду так хорошо питаться в колледже! Я думала, что четыре года буду питаться в общежитии. Знаешь, если бы меня здесь не было, ты мог бы пригласить любую девушку в колледже жить с тобой, просто готовя для нее!»
«Вот это мысль!» — ухмыльнулся я.
«Не думаю, что Кара назвала бы это «хорошим поведением», мистер Адамс!» — сказала она с ухмылкой.
«Нет, не назвала бы. Говоря об этом, я, вероятно, должен сказать ей, и только ей, что у нас была близость. Я не буду делиться никакими подробностями, кроме этого. Ты не против?»
Она задумалась на минуту: «Если ты можешь полностью ей доверять, то да. Если ты думаешь, что
