болота заняло весь день. Виктор отбивался от различных тварей — болотных огней, пытавшихся сбить с пути, гигантских пиявок, водяных духов. Каждое столкновение требовало применения божественной силы, и с каждым разом он чувствовал, как что-то внутри него умирает.
К вечеру он выбрался на твердую землю, но уже не был тем же человеком, что утром. Эмоциональная пустота в груди расширилась, поглотив еще немного того, что делало его живым.
* * *
Следующие дни принесли новые испытания. Виктор сражался с троллем в горной пещере — существом размером с дом, чья каменная кожа отражала обычное оружие. Битва длилась часами, пока он не нашел единственную уязвимую точку — глаз, ведущий к мозгу.
Затем была встреча с ледяным драконом — молодой особью, но все же чудовищной. Дракон атаковал с воздуха, обрушивая на Виктора потоки леденящего дыхания. Пришлось заманить его в узкое ущелье, где крылья не давали преимущества.
Каждая победа доставалась ценой частицы души. Виктор чувствовал, как постепенно превращается в то, чем хотел его видеть Один — в совершенное орудие войны, лишенное сомнений и слабостей.
На седьмой день странствий он достиг места, которое искал, сам того не зная.
Посреди заснеженной равнины стояла одинокая хижина. Дым поднимался из трубы, свет мерцал в окнах. Признаки жизни в этом мертвом краю казались невероятными.
Виктор подъехал к хижине и спешился. Дверь открылась прежде, чем он успел постучать.
На пороге стоял старик в темной мантии. Лицо его было изрезано морщинами, но глаза сохраняли ясность молодости. В руке он держал посох, увенчанный черепом неизвестного существа.
— Виктор, сын Эйнара, — произнес старик. — Наконец-то ты пришел.
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Я — Магнус Темный, и я изучаю природу смерти и бессмертия уже три столетия. Твое проклятие видно мне как пламя в ночи.
Старик отступил, приглашая войти:
— Входи. У нас есть о чем поговорить.
Внутри хижины было тепло и уютно. Стены увешаны книгами и свитками, на полках стояли различные артефакты и алхимические принадлежности. В очаге потрескивал огонь.
— Садись, — предложил Магнус, указывая на кресло у камина. — Расскажи мне о своих ощущениях. Что происходит с тобой после каждой битвы?
Виктор опустился в кресло и задумался:
— Я становлюсь сильнее, быстрее, выносливее. Но при этом… пустею внутри. Радость уходит, грусть тоже. Остается только холодная эффективность.
— Именно, — кивнул колдун. — Один наложил на тебя особое проклятие. Ты не просто получил бессмертие — ты стал превращаться в божественное орудие.
— Что это означает?
Магнус подошел к полке и взял древний том:
— Боги не всемогущи, как думают люди. Есть силы старше их, твари из времен хаоса, против которых даже асы бессильны. Для борьбы с ними нужны особые воины — лишенные сомнений, страхов, человеческих слабостей.
Он раскрыл книгу на странице с рунами:
— Проклятие Одина постепенно выжигает из тебя все человеческое, оставляя только совершенного убийцу. С каждой победой ты теряешь кусочек души, но взамен получаешь силу.
— Можно ли остановить процесс?
— Нет, — покачал головой Магнус. — Но можно замедлить. И можно выбрать, как именно он завершится.
Колдун протянул Виктору небольшой амулет — костяное кольцо, покрытое рунами:
— Этот талисман поможет тебе сохранить остатки человечности чуть дольше. Но помни — он лишь замедляет неизбежное.
— А взамен?
— Взамен ты окажешь мне услугу, — сказал Магнус. — Убьешь моего учителя.
— Твоего учителя?
— Архелия Бессмертного. Некогда великий маг, ныне — лич. Он обитает в Башне Костей, в трех днях пути отсюда. Я учился у него магии, но он избрал путь нежити. Теперь он угрожает живым.
Виктор взял амулет. Костяное кольцо было холодным на ощупь, руны слабо светились в полумраке.
— Почему ты сам не убьешь его?
— Потому что я его создал, — грустно ответил Магнус. — Я научил его ритуалу превращения в лича. Это моя вина, и я не могу поднять руку на свое творение. Но ты — можешь.
Виктор надел кольцо на палец. Сразу же почувствовал, как холод в груди немного отступил, а мир стал чуть ярче.
— Хорошо, — сказал он. — Я убью твоего лича.
* * *
Башня Костей возвышалась среди мертвой равнины как памятник безумию. Она была построена из человеческих черепов и костей, скрепленных черной магией. Вокруг нее простиралось поле смерти — выжженная земля, где не росло ничего живого.
Виктор остановил коня в миле от башни. Дальше Серый не пошел бы — животные инстинктивно боялись этого места.
— Подожди меня здесь, — сказал он коню. — Если через день не вернусь — иди домой.
Конь фыркнул, словно понимая, и остался ждать.
Виктор направился к башне пешком. С каждым шагом воздух становился холоднее, тяжелее. Магия смерти висела здесь как туман, затрудняя дыхание и мутя разум.
У подножия башни его встретила армия нежити. Скелеты с мечами и копьями, зомби в истлевших доспехах, призраки с горящими глазами. Сотни мертвецов, поднятых волей лича.
— Живой не пройдет, — прозвучал хор мертвых голосов. — Архелий Бессмертный не принимает гостей.
— Передайте ему, — ответил Виктор, выхватывая Кровопийцу, — что пришел тот, кто освободит его от проклятия нежити.
Нежить зашевелилась, но не отступила. Виктор вздохнул — видимо, переговоры не вариант.
Он сорвался с места с нечеловеческой скоростью. Кровопийца засияла божественным светом, сжигая мертвую плоть при каждом прикосновении. Виктор врезался в ряды нежити как молния, разбрасывая скелеты и рассеивая призраков.
Но их было слишком много. На место каждого уничтоженного мертвеца тут же вставал новый. Виктор понял — в лобовой атаке он просто потратит силы впустую.
Он отступил, давая нежити окружить себя, а затем взмахнул мечом, вкладывая в удар всю божественную мощь. Волна света разошлась во все стороны, испепеляя мертвецов в радиусе сотни шагов.
Путь к башне был свободен, но Виктор почувствовал, как амулет Магнуса потеплел на пальце — еще один кусочек души ушел в плату за силу.
Внутри башни царил полумрак. Стены из черепов слабо светились, отбрасывая причудливые тени. Винтовая лестница вела наверх, к покоям лича.
Виктор поднимался медленно, готовясь к
