и отошел. Посмотрел еще раз на вертолет. Подумал. Потом развернулся и вышел из ангара. Через пару минут послышался звук уезжающего Паккарда. Оля стояла ни жива ни мертва, я же глазами посмеивался. Это была моя не первая встреча с Вождем и свой трепет я уже давно переборол.
***
После отбытия Сталина все чуточку расслабились. Но оставшийся здесь Берия быстро вернул ситуацию в деловое русло. Оказывается, помимо Камова, Миля и Василевского, сюда прибыл и шеф НКАП - Шахурин. Раньше я его в лицо не знал, а теперь вот узнал, что присутствующий тут же мужчина с открытым крестьянским лицом и есть тот, кого в наше время можно было бы сравнить с Алексеем Миллером, шефом "Газпрома". И, помня историю с Десятовым и Рожкиным, предпочел не слишком с ним откровенничать и держался от него чуть в стороне. Не заразно, нет, но хотелось понаблюдать за этим человеком чуть больше со стороны. Держался он, надо справедливо сказать, абсолютно спокойно.
- Итак, товарищи! Первый вопрос к товарищу Никитину. Сколько двигателей сможет поставить ваша сторона?
- Если первый опыт пройдет нормально, то гарантированно в узлах не меньше двадцати комплектов в течение февраля месяца.
- Этого мало... - заметил Василевский.
- Александр Михайлович! Поставить мы наверняка сможем и сотню и две комплектов, но советская промышленность попросту не успеет сделать столько вертолетов к лету 43 года. Т.е. мы, с очень значительными для нас затратами энергии, завалим вам склады, а поставить эти движки будет не на что. Если ваша промышленность сумеет сделать хотя бы двадцать машин - уже прорыв.
- Это будут новые двигатели? - уточнил Берия.
- Не владею информацией, но думаю, что часть из них будет снята со списанных машин.
- Они работать-то будут? - снова спросил Берия.
- Разумеется! Ресурс их, конечно же, будет меньше, чем у наших новых, но солидно больше, чем ресурс новых авиадвигателей производимых у вас сейчас.
- За счет чего?
- Материалы, технологии, качество обработки деталей. Это все у нас намного выше, чем у вас.
- Вы так говорите, как будто мы тут лаптями щи хлебаем. - обиженно вставил Шахурин.
- Алексей Иванович! Это потомки и они знают наш опыт. Так и должно быть. - осадил Шахурина Берия.
- Знали бы вы, Алексей Иванович, какие потом советский авиапром самолеты выпускать будет... Там культура производства такая, что вам сегодня и присниться не может. - добавил я к словам Берии.
- Хм... Хороший термин "культура производства". - задумчиво произнес Берия. - Но мы не об этом! С комплектами двигателей разобрались. Что взамен потребует ваша сторона, товарищ Никитин?
- Что могут потребовать... нет... попросить ваши внуки и правнуки, товарищ Берия? Золото? Алмазы? Нам о них в нашей стране известно больше, чем вам. Деньги? Поверьте, что с ними тоже вопросов нет и наша Россия - одна из самых богатых стран мира. Победы мы просим. Вашей победы, деды!
Берия и Василевский буквально аж лучились от счастья с такого ответа. Они и так знали свою значимость в истории страны, но, когда об этом им говорит один из их потомков - дорогого стоит. Наверное, дороже всего, чем их же наградила страна. Однако, одна деталь не ускользнула от Василевского. Вот что значит начальник Главного штаба - замечает даже мелочи.
- Россия?
- Прошу прощения, Александр Михайлович! Конечно же, СССР. - не стал я педалировать тему развала Союза. - С детства, бабушка так всегда говорила про нашу страну и привык, понимаете ли...
Василевский удовлетворенно кивнул, а Берия недобро и быстро зыркнул на меня. Явно он знал о дальнейшей истории, которую я еще год назад доводил до Сталина. Камов и Миль, не посвященные в то, что будет происходить далее, особого внимания к моим оговорке и оправданию не проявили. А вот Шахурин посмотрел на меня скорее с насмешкой знатока ситуации, нежели удивился. Во всяком случае, его лицо явственно выразило эмоцию типа "ну ты давай там ври-ври нам, паяц, завирайся". И это мне не понравилось...
***
Вечером я снова имел сеанс связи с шефом, в смысле с подполковником Кимом.
- Рассказывай...
- Шахурин точно знает дальнейший ход истории.
- Значит, подонок донес до него. Так?
- Так! Но с этим разберемся. Принципиально Берия подтвердил готовность принять двигатели, Шахурин обозначил предварительную готовность начать строить вертолеты со следующей недели. Кстати, они будут с фанерной обшивкой.
- Ну-у-у... Это им решать, но, наверное, он прав. Не до жиру им сейчас с легкосплавами.
- Берия спрашивал когда первая поставка движков.
- Две штуки можем перекинуть в течение двух же ближайших ночей. Пусть изучают. Остальные восемнадцать, как мы с тобой и говорили, в начале февраля. Их уже снимают. Пока проверят, пока исправят и дополнят уворованное... Сам понимаешь...
- Понимаю...
- Скажи такой вопрос, Виталий. Ты когда по своим интернетам лазил, не встречал такое название, как "Четвертый рейх"?
——————
[1] НКАП - Народный Комиссариат Авиационной Промышленности. В те времена примерно аналог современного нам Газпрома.
Глава 11. Шантаж...
У Десятова не было проблемы с топливом. Он умудрился переброситься в лето 1940 года и в место неподалеку от Казани. Поначалу Антон хотел представить свою "семерку" Сталину и вместе с ним... Однако, некоторый негатив его образа, воспитанный с детства в семье Десятовых, давил и не позволял идти и помогать человеку, приспешники которого когда-то расстреляли его прадеда. Тогда Антон вспомнил о читанном когда-то обществе "Четвертый рейх", вспомнил его фигурантов и в голове сразу сложился совершенно сумашедший план по захвату власти в СССР. Десятов считал, что он велик разумом, что достоин большего и может не только изменить жизнь в СССР к лучшему и более справедливому обществу, но и обеспечить безоговорочную победу в Великой Отечественной войне, если ему не удастся ее предотвратить и она таки начнется. И у него в руках была "семерка".
Осуществлять свой план Десятов начал с того, что написал письмо Алексею Шахурину - народному коммисару авиационной промышленности. В котором довольно прозрачно намекнул на то, что его сын является руководителем подпольной организации "Четвертый рейх" [1] [2] и эта информация вполне может стать достоянием НКГБ. И Шахурин проникся. И согласился на встречу с Десятовым.
Разумеется, Алексей Иванович доложил о письме руководителю НКВД Берии [3], мол вот смотри, Лаврентий, какой шантаж. Шахурин
