Мартиньо попытался протолкнуть щиток вокруг к существу в яме, но был остановлен Виеро, пытающимся оттянуть сооружение назад. Щиток вращался вокруг на колесах, открыв их перед темной фигурой, которая поднялась еще на полметра над лужайкой. Мартиньо получил ясный обзор его в полном луче ручного прожектора. Существо было похоже на гигантского самца жука — выше человека, с тремя рогами.
Мартиньо отчаянно вытягивал ружье из щели щитка и вскинул его в сторону рогатого чудовища.
— Шеф, шеф, шеф! — умолял Виеро.
Мартиньо установил ружье на весу, нажал на двух секундный заряд, считая про себя: «Одна бабочка, две бабочки».
Смесь бутилового яда залепила создание, обволокло его.
Создание, форма его, искаженная струей смеси, заколебалась, затем поднялась выше из дыры, издавая скрипучий звук, ясно различимый на фоне криков толпы, и провалилась.
Толпа резко смолкла, когда существо поднялось там как башня, чудовище с роговым панцирем на спине — зеленое, черное, блестящее — по крайней мере, на метр выше человека.
Мартиньо слышал сосущий захлебывающийся звук из него, странный мокрый шум, как звук фонтана, с которым он состязался.
Он еще раз тщательно прицелился в рогатую голову — темное яблоко мишени — и выпустил весь заряд цилиндра, десять секунд. Казалось, что создание распалось назад в дыру со всеми внушающими суеверный страх конечностями и выпуклостями, борясь с липким бутилом.
— Шеф, давай уйдем отсюда, — умолял Виеро. — Пожалуйста, шеф. — Он снова повернул щиток так, чтобы он стоял между ними и гигантским насекомым. — Пожалуйста, — сказал Виеро. Он начал оттеснять Мартиньо назад щитком.
Мартиньо схватил другой заряженный цилиндр, с силой воткнул его в ружье, взял в левую руку пенную бомбу. У него не осталось ни единой эмоции, кроме необходимости атаковать это чудовище и убить его. Но прежде, чем он успел отвести руку назад, чтобы метнуть бомбу, он почувствовал, как щиток затрясся. Он взглянул вверх на плотную струю жидкости, направленную на щиток из черного существа в дыре.
Ему не нужно было призывов, когда Виеро крикнул:
— Беги!
Они побежали назад, таща за собой щиток. Атака прекратилась, как только они вышли в недосягаемую зону. Мартиньо остановился, посмотрел назад. Он чувствовал, что рядом дрожит Виеро. Темное существо медленно осело назад в дыру. Это было самое угрожающее отступление, которое когда-либо видел Мартиньо. Движение излучало желание возвратиться к атаке. Оно опустилось вниз из поля зрения. Участок газона закрылся за ним.
Звуки толпы взметнулись вверх над всем Плацо, как будто это был для нее сигнал, но Мартиньо слышал страх в голосах, даже когда он не мог разобрать слов.
Он отбросил лицевой щиток, прислушиваясь к словам, как резким крикам, обрывкам предложений.
— Как чудовищный жук!
— Вы слышали сообщение с водного фронта?
— Весь район может быть наводнен!..
— В Конвенте Монте Окоа… сиротский приют… Сквозь все это звучал один и тот же повторяющийся со всех сторон Плацо вопрос:
— Что это было? Что это было? Что это было?
Мартиньо почувствовал кого-то с правой стороны, он повернулся кругом и увидел стоящего там Чен-Лу, глаза его напряженно смотрели в ту сторону, где исчезла фигура жука. Нигде не видно было Рин Келли.
— Да, Джонни, — сказал Чен-Лу. — Что это было?
— Он похож на гигантского самца жука, — сказал Мартинес и удивился, как спокойно прозвучал его голос.
— Он был на половину выше человека, — пробормотал Виеро. — Шеф… эти истории Сьерры Дос Паресис…
— Я слышал, как в толпе говорили о Монте Окоа и портовой части города, что-то о сиротском приюте, — сказал Мартиньо. — Что это было?
— Рин отправилась разузнать, — сказал Чен-Лу. — Поступали какие-то тревожные сведения. Я хочу, чтобы площадь очистили от толпы, и людям приказали разойтись по домам.
— Что за тревожные сведения? — Что там произошла какая-то трагедия в портовой части города, а затем в Конвенте Монте Окоа и сиротском приюте.
— Что за трагедия?
— Это то, что старается разузнать Рин. — Вы видели это там на лужайке, — сказал Мартиньо. — Теперь вы поверите тому, о чем мы вам докладывали эти долгие месяцы?
— Я видел автомат, стреляющий кислотой и человека, одетого в костюм жука самца, — сказал Чен-Лу. — Мне интересно, являетесь ли вы частью этого обмана?
Виеро чертыхнулся, переводя дух. Мартиньо воспользовался моментом, чтобы подавить внезапный гнев. Он только сказал:
— Для меня это не был человек в костюме. — Он покачал головой. Это был не лучший момент, чтобы позволить эмоциям затуманить разум. Насекомые, вероятно, не могли бы вырасти такими громадными. Сила притяжения… Он снова покачал головой. Тогда, что это было?
— Мы, по крайней мере, должны взять образцы кислоты там с лужайки, — сказал Мартиньо. — А эту дыру надо исследовать.
— Я послал за секцией Безопасности, — сказал Чен-Лу. Он отвернулся, думая, как бы сгладить сообщение об этом — одно сообщение своему начальству в МЭО, а другой специальный доклад своему правительству.
— Вы видели, что он, вроде как, рассыпался вниз в дыру, когда я выстрелил в него раствором? — спросил Мартиньо.
— Этот яд очень болезненный, Трэвис. Человек бы обязательно закричал.
— Человек был в защитном костюме, — Чен-Лу говорил, не поворачиваясь. Но он начал проявлять интерес к Мартиньо. Казалось, что пограничник искренне поставлен в тупик. Независимо от чего-либо. Весь этот инцидент может оказаться полезным. Чен-Лу видел это сейчас.
— Но ведь он снова показался из дыры, — сказал Виеро.
— Вы видели это. Он выходил снова.
Резкий недовольный звук исходил от людей, которых заставляли расходиться с площади. Он проходил через толпу, как ветер — голос за голосом.
Мартиньо повернулся, прислушиваясь к ним.
— Виеро, — сказал он.
— Шеф? — Достань карабины с разрывными пулями из грузовика.
— Я мигом, шеф. Виеро побежал через лужайку к грузовику, который стоял сейчас на открытом пространстве, возле которого изредка проходили пограничники. Мартиньо узнал некоторых из них — казалось, что люди Альвареса были самой многочисленной частью, но были также пограничники из Хелмосилмо и Юницы.
— Что ты хочешь делать с этими разрывными пулями? — спросил Чен-Лу.
— Я собираюсь заглянуть в дыру.
— Сюда скоро прибудут мои люди из отдела Безопасности». Мы подождем их.
— Я собираюсь сейчас.
— Мартиньо, я говорю тебе, что…
— Вы не правительство Бразилии, доктор. У меня лицензия правительства для особых поручений. Я поклялся выполнить эту задачу, что бы ни…
— Мартиньо, если ты уничтожишь свидетельство…
— Вы не выходили сюда, чтобы смотреть эти вещи, доктор. Вы стояли себе в безопасном месте на краю площади, пока я зарабатывал себе право заглянуть в эту дыру.
Лицо Чен-Лу исказилось от гнева, но он сдержался, чтобы точно знать, что может контролировать свой голос, а затем сказал:
— В таком случае я иду с тобой.
— Как хотите.
Мартиньо повернулся, посмотрел через площадь, туда, где из задней дверцы грузовика вынимали карабины. Виеро собрал их и направился назад через лужайку. Справа от него пристроился высокий лысый негр. На негре была форма простого пограничника, белая с золотистой эмблемой руководителя группы на левом плече. Его крупные черты мавра были искажены болью.
— Вон Альварес, — сказал Чен-Лу.
— Я вижу.
Чен-Лу взглянул на Мартиньо и увидел злую усмешку, которая соответствовала его тону.
— Джонни, давайте не будем спорить. Вы знаете, с какой целью меня послали в Бразилию.
— Я знаю. Китай уже закончил повторное расселение насекомых. Вы добились крупного успеха. — Сейчас у нас нет ничего, кроме пчел-мутантов, Джонни, ни одного насекомого, переносчика болезни или уничтожающего пищу, предназначенную людям.
— Я знаю, Трэвис. И вы здесь, чтобы облегчить нам задачу.
Чен-Лу нахмурился, уловив в голосе Мартиньо терпеливое недоверие. Он сказал:
