реальна, например выплаты за рождение ребёнка, многие виды социальной помощи являются фиктивными. Это бесплатные лекарства для инвалидов, бесплатные социальные путёвки «выходить» и «выбить» которые может только весьма и весьма дееспособный инвалид. Широко практикуется копеечная социальность, результатом которой является субсидия, равная 37 рублям, «хотела пойти отказаться, но очереди большие»; кому то пересчитали льготы в связи с изменениями в семье, добавили три рубля; пафосно объявляют о повышении стипендии, на которое можно купить два пирожка. Как и многое другое после нескольких изменений методики расчёта компенсации за непосильную для пенсионеров квартплату, эта компенсация превратилась в фикцию, хотя в первое время, когда она была введена, это было реальное облегчение бремени квартплаты. Логично было бы предположить, что остальные, в том числе и статистические, расчёты «совершенствуются» таким же образом. При этом цены на самое необходимое растут существенно быстрее расчётной инфляции. Это очевидно для любой домохозяйки.
В фикцию превращаются продукты питания, непонятно из чего сделанные, овощи, непонятно на чём выращенные. Особенно показательна метаморфоза, произошедшая в России с хлебом, который теперь уже не пахнет хлебом, потому что в значительной мере состоит из отходов непроданного заплесневелого хлеба, стабилизаторов, разрыхлителей и менее всего из муки. Причём мука эта низкого качества. И цена этого условного хлеба постоянно растёт. Чтобы попробовать настоящий хлеб, теперь надо ехать куда то подальше. Например, в Египет. Там печётся вкусный хлеб… из зерна, закупаемого в России. Уже который год нам в новостях сообщают, что установлен новый рекорд по сбору урожая пшеницы, но нас это почему то не радует.
Рано или поздно всё позитивное, если не будет уничтожено непосредственно разрушением, будет превращено в фикции. Как результат «прогресса», наш мир и наша жизнь во всё большей степени становятся фиктивными. Едва возникнет новая идея, тут же те, кому это выгодно, запускают процесс её фальсификации, в результате чего любое начинание в конце концов превращается в фикцию. А на месте того, что реально существовало и эффективно действовало, останется видимость. Эту смену мы наблюдаем всю историю человечества. Всё сменяется пустышками: человечность, вера, гуманизм, культура.
Читатель уже, наверное, обратил внимание на то, как много слов в тексте берётся в кавычки. Это всё фикции. На самом деле просящихся в кавычки ещё больше, но автор, надеясь на чутьё читателя, этого не делает. Мы существуем в мире, информационная часть которого содержит почти без исключения термины, которые утратили свой первоначальный смысл. Они далеко не то, что есть на самом деле. По старинке ими обозначается нечто, превратившееся порой в свою полную противоположность. Вполне вероятно, наступит время, когда всё будет называться «не теми словами». А самое грустное во всей этой истории вот что: если задуматься, то может оказаться, что закавычивать надо едва ли не всю свою жизнь.
Жизнь так устроена, что человек постоянно сталкивается с проблемой определения: это подлинное или видимость? Чувства любимой — подлинные? Дружеское отношение к нам тех, кого мы считаем друзьями, подлинное или фальшивка? Предаст или поддержит в тяжёлую минуту жизни? От повсеместности фикций усталость наваливается тяжёлым камнем, становится муторно на душе. Хочется подлинного, как глотка родниковой воды. Но подлинность надо зарабатывать, а эту сложную работу люди должны производить в своей душе.
В целях анализа деятельности в тех или иных областях, можно так же рассматривать практически бесконечное число других полей, например, поле «идеального и реального», поле «дезорганизации и упорядоченности», поле «дезинформации и знания» и т. д.
3.5. Как Россия попала в квадрант 4
В квадранте 4 творится разрушение, не имеющее рационального основания, и поэтому не вмещаемое в сознание. Это крайние формы сильнейшего разрушения с утратой способности управления им, переходом в массовый психоз, возможно даже в какую то неизвестную психическую болезнь. А. Солженицын пишет о «бессмысленном уничтожении мыслящего цвета нации и её опоры — крестьянства», но это было разрушение, которое при всём его безумии имело смысл. Кровавая баня была устроена в стране, чтобы перейти границу, за которой возвращения к прежнему человеческому миру уже нет. После уничтожения лучшей части священнослужителей, столбовых дворян, интеллигенции, так называемых «кулаков» и «подкулачников» перешли к уничтожению старшего поколения большевиков, командного состава армии и потом уже всех без разбора, лишь бы выполнить спускаемый сверху план по «обезвреживанию» «врагов народа».
Так действовать могут только оккупанты, которым надо сломить сопротивление на оккупированных территориях. Только в 1922–24 годах безжалостно было подавлено 1800 крестьянских восстаний. В Тамбове 120 тысяч регулярного войска, совсем недавно потерпевшего поражение от поляков, оказались всё-таки сильнее 55 тысяч восставших. Правда, прибегнув к помощи отравляющих газов. А ещё был Кронштадтский «мятеж», и множество актов сопротивления коллективизации. Вся крестьянская Россия сопротивлялась обращению её в рабство.
Вслед за тем, что был сломан хребет русской нации, самой опасной для оккупантов своей многочисленностью, традициями, верой, они начинают уничтожать специалистов, учёных, других представителей интеллектуальной элиты под тем предлогом, что эти осколки старого мешают движению вперёд. То, что при этом погибнет «мыслящий цвет нации», их мало беспокоило, потому что он мыслил не так как им надо, и вообще это была не их нация, а значит туда ей и дорога. «Надо совсем не любить свою страну, надо быть ей чужаком, чтобы расстреливать гордость нации, — её сгущённые знания, энергию и талант!» — к такому заключению приходит Солженицын. Но при всём уважении к Александру Исаевичу мы не можем согласиться с этим противоречивым заключением. Всё-таки: они не любили свою страну или были а ней чужаками (то есть это была не их страна)? Очевидно, что для руководящей верхушки это была не их страна, это была страна, которую они ненавидели. А найти разрушителей для исполнения своих намерений и довести их до требуемой степени озверения в любой стране (например, в той же Германии) не составляет большого труда. Бронштейн придумал этой кровавой вакханалии такое объяснение: «Мы пожертвовали Россией ради мировой революции». Ложь! это было осмысленное разрушение (квадрант 3), закономерно перешедшее в неконтролируемый хаос разрушения (кв. 4).
М. Горький в своей статье в газете «Новая жизнь» пишет: «В Москве арестован И. Д. Сытин, человек, недавно отпраздновавший пятидесятилетний юбилей своей книгоиздательской деятельности. За пятьдесят лет Иван Сытин, самоучка, совершил огромную работу неоспоримого культурного значения. Во Франции, Англии Сытин был бы признан гениальным человеком и по смерти ему был бы поставлен памятник, как другу и просветителю народа. В «социалистической» России, «самой свободной стране мира», Сытина посадили в тюрьму, предварительно разрушив его огромное, превосходно налаженное техническое дело. Конечно, было бы умнее и
