– Мы можем пойти на это.
– Должны, – поправил ее Роберт. – Зачем начинать войну, если не рассчитываешь победить? К чему мирные переговоры, если они не дают нам выгоды? Никто не идет воевать только ради защиты своей земли – всегда рассчитываешь приобрести что-то еще. Твой отец хорошо это знал. Он никогда не заключал мир без выгоды для себя. Ты должна сделать то же самое.
– Я завтра же ему напишу, – решила Елизавета.
– Надо сделать это сейчас, – сказал Роберт. – Он должен получить письмо как можно раньше, до того как подпишет договор.
Елизавета колебалась.
– Пиши ему сейчас, – повторил Роберт. – Через три дня письмо будет там. Сесил должен получить его, прежде чем закончит составление договора. Надо писать по горячим следам, пока это свежо в наших головах. Потом мы завершим государственные дела и вновь будем сами собой.
– Сами собой? – спросила она, слегка улыбнувшись.
– Мы с тобой новобрачные, – осторожно напомнил ей Роберт. – Посему, дорогая королева, пиши свое сообщение, а затем окажи внимание мужу.
Она сияла от радости, какую испытывает каждая женщина, чувствуя рядом сильное плечо мужа. Они вернулись в Уайтхолл, прошли в ее покои.
Королева села за стол, достала бумагу, обмакнула перо в чернила и спросила:
– Что мне писать?
«Она ждет, что я начну диктовать. – Роберт внутренне торжествовал. – Королева Англии готова писать с моих слов, как некогда ее брат заносил на бумагу слова моего отца. Слава богу, этот день настал. Все сделала любовь».
– Излагай суть своими словами. Так, как обычно пишешь ему, – посоветовал Роберт.
«Еще не хватало, чтобы в ее письме он уловил мои подсказки!»
– Скажи ему, что ты требуешь ухода французов из Шотландии, возвращения Кале, запрета на использование твоих геральдических леопардов и возмещения расходов.
Елизавета склонила голову, начала писать и поинтересовалась:
– Какую сумму просить с французов?
– Пятьсот тысяч крон, – ответил Роберт, назвав первое пришедшее ему в голову число.
– Они же столько не заплатят! – Елизавета даже подпрыгнула.
– Естественно. Возможно, ограничатся первым взносом, а потом обманут. Зато будут знать, какова стоимость их вмешательства в дела наших королевств. Пусть зарубят себе на носу: мы ценим себя высоко!
Елизавета кивнула и спросила:
– А если они откажутся?
– Напиши Сесилу, что в этом случае нам придется прервать переговоры и вновь начать военные действия, – заявил Роберт. – Но ты не волнуйся, они не откажутся. Если Сесил почувствует твою решимость и твердость, то он заставит их принять все условия. Ты подаешь ему сигнал. Он должен возвращаться домой только с крупной добычей. Напомни французам, чтобы больше не смели вмешиваться в наши дела.
Королева закончила письмо, поставила размашистую подпись и сказала:
– Я отправлю его часа в три или четыре.
– Поздно. Отсылай прямо сейчас, – потребовал Роберт. – Дорога каждая минута. Сесил должен получить твое письмо как можно раньше. Тогда ему не удастся отвертеться.
– Как скажешь, – подумав, согласилась она и позвала Летицию Ноллис. – Пошли кого-нибудь из горничных за гонцом сэра Уильяма, – велела ей королева, потом вновь повернулась к Роберту: – А после отправки письма я хочу покататься верхом.
– Жары не боишься?
– Сейчас еще не так жарко. Надо проветриться, а то мне кажется, что я годами не вылезала из дворца.
– Приказать, чтобы седлали твою новую кобылу?
– Да, – обрадовалась Елизавета. – Я спущусь в конюшню, как только отошлю письмо.
Роберт видел, что оно подписано и, главное, запечатано, а посему никаких подмен можно не опасаться. Он поцеловал Елизавете руку и направился к дверям. Придворные расступались перед ним, снимали шляпы, приседали в реверансах. Многие кланялись. Роберт шел как король. Довольная Елизавета глядела ему вслед.
Вскоре появилась горничная и привела гонца. Елизавета намеренно отошла подальше, к оконной нише. Там она повернулась, дождалась, пока тот поклонится, и вручила ему письмо. Потом она заговорила, но так тихо, что слышал только гонец:
– Отвезешь это письмо своему господину в Эдинбург. Но в путь отправишься не сегодня.
– Как не сегодня? Ваше величество, я что-то не понимаю. А когда?
– Не сегодня и не завтра. Через несколько дней. Мне нужно, чтобы письмо запоздало самое малое на три дня. Теперь понимаешь?
– Как прикажете, ваше величество, – ответил гонец и поклонился.
– Говори всем и каждому, да погромче, чтобы и другие слышали. Мол, ты спешишь с посланием к сэру Уильяму Сесилу, которое он должен получить послезавтра. Еще и прихвастни. Скажи, у сэра Уильяма все так продумано, что послания в Эдинбург доходят за три дня.
Гонец кивнул. Он слишком давно служил у Сесила и не удивлялся подобным фокусам.
– Ваше величество, если я вас правильно понял, из Лондона мне нужно выехать немедленно, а потом задержаться где-то по дороге.
– Совершенно верно.
– Когда сэр Уильям должен получить это послание?
Королева немного подумала и заявила:
– Какое у нас сегодня число? Третье? Вручишь ему послание девятого июля.
Гонец спрятал письмо во внутренний карман камзола, поклонился и спросил:
– Мне сказать господину, что бумага задержалась в пути?
– Можешь сообщить. Тогда это уже ничего не будет значить. Не хочу, чтобы мое послание отвлекло сэра Уильяма от его дел. Надеюсь, к девятому числу он их завершит.
Эдинбург
Июля четвертого дня, 1560 года
Королеве
Регентша умерла, но осада продолжается, хотя боевой дух наших людей и ослабел.
Я составил мирный договор в таких словах, на которые французы могут согласиться. Это будет выглядеть так, будто их король и королева даруют шотландцам свободу, не желая дальнейшего осложнения отношений с вами, правительницей Англии и их родственницей. Французы обязуются вывести из Шотландии свои войска. Таким образом, благодаря милосердному вмешательству Бога мы буквально в последний момент получили все, чего добивались.
Этот договор явится величайшей победой Вашего правления, основой мира и силы объединенных королевств нашего острова. Он навсегда разорвет союз между Францией и Шотландией, заключенный почти триста лет назад. Вас будут воспринимать как защитницу протестантизма. Никогда еще я не был так доволен и счастлив, как сейчас.
Да благословит Господь Вас и Ваше потомство, ибо без этого ни мир, ни война не принесут нам долговременной выгоды.
Уильям Сесил написал сиечетвертого июля 1560 года,в Эдинбургском замке.Сесил торжествовал. Он предотвратил войну, разрушил давнишний союз между французами и шотландцами, сумел представить Елизавету как нового и могущественного игрока на европейском политическом поле. Сейчас он прогуливался по садику Эдинбургского замка и наслаждался вечерней прохладой, любуясь невысокими деревцами благородного лавра и прихотливыми узорами из цветных камней на дорожках.
