ним мероприятия вселили гнев в сердца еврейской общественности и вызвали возмущение арабов Израиля. Но сомнительно, что это помогло стать большинству и меньшинству ближе друг к другу. Евреи рассматривали арабское насилие как демонстрацию потери контроля правительством и острой необходимости увеличить количество еврейских поселенцев в Галилее. С точки зрения правительства Рабина, День земли стал еще одним событием, ослабившим его статус.
В июле 1976 года у правительства действительно был отрадный момент, когда элитное подразделение ЦАХАЛа освободило заложников с угнанного авиалайнера в Энтеббе, Уганда. Самолет Air France вылетел из Израиля и был угнан после транзитной остановки в Афинах, а затем отправился в Уганду, правитель которой Иди Амин сотрудничал с угонщиками. Они требовали освобождения террористов, содержащихся в Израиле, Германии и других странах. После нескольких тревожных дней, в течение которых правительство разрешило Рабину вести переговоры с угонщиками, ЦАХАЛ сформировал план по освобождению заложников, удерживаемых в 6000 километров от Израиля. Правительство одобрило операцию. Транспортный самолет Hercules доставил военнослужащих ЦАХАЛа, и миссия была завершена с очень небольшими потерями – смелая операция, выполненная безукоризненно. На день или два Израиль забыл о повседневных проблемах и угнетенном состоянии, царившем после войны, и радовался успеху операции, получившей высшую степень одобрения в мировой прессе. Но отсрочка длилась недолго.
В декабре 1976 года первый самолет F-15 прибыл в Израиль и был принят государством. Рабин рассматривал его прибытие как проявление теплых отношений, которые он установил с американской администрацией, и хотел подчеркнуть это. К сожалению, самолет прибыл в пятницу днем. Церемония встречи с пилотами затянулась, и казалось, что произошло осквернение субботы[218] министрами правительства и руководителями армии. Ультраортодоксальные партии выразили вотум недоверия правительству. НРП теперь оказалась между молотом и наковальней; в итоге большинство ее членов воздержались при голосовании в Кнессете и не поддержали правительство. Рабин обвинил их в нарушении принципа коллективной ответственности, которому подчинялись все министры. Он отправил в отставку трех министров НРП и, используя голосование как предлог для роспуска правительства и проведения новых выборов, на которых надеялся выиграть с большим отрывом, подал президенту заявление о своей отставке. Новые выборы были назначены на 17 мая 1977 года.
Первоначально этот шаг Рабина рассматривался как многообещающий в свете его популярности после операции в Энтеббе. Но все вскоре пошло наперекосяк. На встрече с Рабином новоизбранный президент Картер не колеблясь публично выразил поддержку идее «палестинской родины». В сообщениях прессы о встрече указывалось, что предыдущие договоренности между Рабином и американской администрацией не были приняты во внимание и что президент оказал жестокое давление – граничащее с оскорблением – на премьер-министра. В Израиле Шимон Перес снова объявил, что будет баллотироваться против Рабина в центральном комитете партии, хотя Рабин был действующим премьер-министром. Рабин снова победил в комитете, хотя и при очень незначительном перевесе, что свидетельствовало о снижении поддержки.
Была сформирована новая партия, Dash (сокращение от Демократическое движение за перемены на иврите), выражающая недовольство общества существующими партиями и руководством. Dash была доказательством упадка социалистического духа и подъема гражданско-либерального мировоззрения. Типичная центристская партия, представляющая образованный средний класс, она была склеена из осколков таких партий, как либеральная Shinui («Смена») и правая Hamerkaz Hahofshi (Свободный центр). Ее главная сила заключалась в списке впечатляющих фигур из промышленности, службы безопасности и академических кругов. Dash возглавлял бывший начальник Генерального штаба Игаэль Ядин, ныне профессор археологии Еврейского университета в Иерусалиме. Ядина, некоронованного принца израильской политики, не раз просили присоединиться к той или иной партии в качестве лидера, но он оставался темной лошадкой, поскольку никогда не ввязывался в политические игры. Dash казалось привлекательной альтернативой «Аводе», звезда которой померкла. Рабин, преемник старой гвардии, не смог убедить израильскую общественность в том, что является настоящим лидером, способным противостоять вызовам, с которыми столкнулась страна. Dash с его впечатляющими опытными фигурами в важных областях силовых структур, экономики и политики, похоже, обладало сильным лидерским потенциалом. Оно предлагало умеренно-либеральную с точки зрения гражданского общества программу и умеренно-активистскую с точки зрения безопасности. Опросы показали стремительный рост его очевидной поддержки со стороны избирателей. Вдобавок ко всему в марте 1977 года Рабин оказался замешанным в скандале, связанном с банковским счетом в долларах, который его жена продолжала держать в Вашингтоне, округ Колумбия, после того, как он завершил свой срок в качестве посла в Соединенных Штатах. Валютные правила Израиля в то время запрещали израильтянам иметь счета за границей. Решив поддержать жену, Рабин снял свою кандидатуру и был заменен Шимоном Пересом. Так израильская политическая система подошла к выборам 1977 года.
V
1977–2000
Война, мир и колебания
17
Бегин у власти
В преддверии выборов в мае 1977 года израильское телевидение переняло британскую практику экзитпола. Когда избиратели покидали избирательный участок, их выборочно просили сообщить, за кого проголосовали. Посредством статистического анализа результатов социологи смогли получить сведения о результатах выборов вскоре после закрытия избирательных участков. Когда работники телевидения увидели результаты экзитпола, они с трудом поверили своим глазам. Likud (включающая Gahal и несколько небольших партий) получила 44 места, а Альянс – только 32. Сначала полагали, что результаты экзитпола ошибочны, но по мере того, как стали поступать реальные результаты, становилось все более очевидным, что произошло невероятное. Впервые с образования государства Mapai или HaAvoda не стали партией большинства при формировании правительства. В одиннадцать вечера телеведущий Хаим Явин объявил: «Дамы и господа, поворот!» – отчеканив фразу на иврите, которая стала легендарной в израильской политике и культуре.
Лидер Likud Менахем Бегин дождался, пока будут получены все результаты, прежде чем отправиться со своей женой Ализой в штаб-квартиру Likud, Мецудат Зеев (Жаботинский), где празднование победы уже шло полным ходом. Хаим Явин описал сцену, в которой люди в костюмах и галстуках заменили людей Альянса с их неформальным видом; небрежного стиля одежды, типичного для левых, больше не было. Здание содрогнулось от ритмичного скандирования «Бегин, Бегин». Бегин надел кипу и произнес благословение Shehehiyanu[219], произносимое в особых случаях, поблагодарил свою жену, детей и внуков, а затем процитировал вторую инаугурационную речь президента Линкольна: «…с милосердием ко всем, с непоколебимой верой в добро…» Кипа, благословение, семейные отношения, использование церемоний ранее не применялись в израильской политике. Ведущий попал в точку, когда с улыбкой заметил: «Придется привыкать к новому стилю».
Бегин – по-видимому, единственный лидер в истории демократии, проигравший восемь выборов и выигравший девятые. Когда Etzel была распущена, он основал партию Herut, боевую оппозицию правлению Mapai и
