«Подходите, джентльмены… Но если вы хотите играть, Вам придется платить».
— О нет, Луиза, изменения произошли не тогда, когда я стал видеть ауры. Думаю, множество людей ловят образы Долговременного мира аур, но с ними ничего не происходит. Вряд ли меня изгнали из моего безопасного убежища в Предопределении до начала нашего разговора с этими очаровательными типами. Что скажете, очаровашки? Вы сделали все, даже не оставили хлебных крошек <В сказке Г. Х. Андерсена Ганзель и Гретель, которых по приказанию злой мачехи отец отвел в лес на съедение зверям, оставляли след из хлебных крошек, чтобы потом по нему выбраться из чащи.>, чтобы можно было вернуться назад, хотя отлично знали, что произойдет дальше. Разве не так?
Они смотрели вниз, затем очень медленно и неохотно перевели взгляд на Ральфа. Ответил Лахесис:
Ты прав, Ральф. Мы призвали тебя, зная, что твое КА изменилось.
Это ужасно, но ситуация обязывала.
«А теперь Луиза спросит о себе, — подумал Ральф. — Теперь она обязательно спросит».
Но вопроса не последовало. Женщина смотрела на них с непроницаемым выражением лица, столь отличным от привычного вида «нашей Луизы». И снова Ральф задумался о том, что именно ей известно, и его опять захлестнула ярость.
— Вы… Вы… Он не закончил, хотя и мог сказать, не будь рядом с ним Луизы: «Вы не просто вмешались в наш сон. Не знаю, как Луиза, но у меня было отличное убежище в вашем Предопределении… А это значит, что вы умышленно сделали меня исключением из правил, на которых держится вся наша жизнь. В какой-то степени я превратился в такую же бланку, как и парень, которого нам следует разыскать. Как там сказал Клото? „Все ставки сделаны“. Какая дьявольская истина».
Луиза: — Вы говорили об использовании нашей силы. Какой силы?
Лахесис, заметно повеселев от изменения темы, повернулся к женщине.
Он прижал ладонь к ладони, затем развел их в восточном жесте. Между ними промелькнули два образа: рука Ральфа, взметнувшаяся в воздух и выпалившая холодным синим огнем, и палец Луизы, выпускающий яркую серо-голубую пулю, похожую на ядерную капельку.
Ральф: — Ладно, кое-что мы имеем, но это ненадежное оружие. Оно… Он сконцентрировался и создал собственный образ: руки, разобравшие панель радиоприемника и извлекающие оттуда батарейки. Клото и Лахесис непонимающе нахмурились.
Луиза: — Он пытается объяснить, что мы не всегда можем пользоваться этой силой, к тому же действие ее непродолжительно. Видите ли, наши батарейки садятся.
На их лицах промелькнуло понимание, смешанное со скептицизмом.
Ральф: — Что в этом такого" забавного?
Клото: Ничего… И все. Вы даже не представляете, какими странными кажетесь нам — невероятно умными и проницательными в один момент и потрясающе наивными в другой. Ваши батарейки, как вы их называете, никогда не сядут, потому что вы оба стоите у бездонного резервуара силы.
Мы считали, что, коль вы уж отпили из этого колодца, вы должны были знать. Ральф: — О чем вы вообще говорите?
Лахесис снова повторил странный восточный жест. На этот раз Ральф увидел миссис Перрин, идущую в окружении ауры цвета формы курсантов Вест-Пойнта. Заметил яркую копьеобразную вспышку, отделившуюся от ее ауры.
Этот образ перекрыло изображение костлявой женщины, заключенной в мутно-коричневую ауру. Она выглядывала из окна машины. Голос Луизы произнес: «О, Мина, какой прелестный дом.» А мгновение спустя раздался звук мягко втягиваемого воздуха, и от ауры женщины отделился узкий луч. Вслед за этим последовало третье изображение, мимолетное, но впечатляющее: Ральф, хватающий за руку женщину, сидящую у окошка справочной… Поле, окружающее ее левую руку, моментально меняет цвет, окрашиваясь в бирюзовые тона.
Образ растаял.
Лахесис и Клото не отрывали взглядов от Ральфа и Луизы, те, не мигая, поражение смотрели в ответ.
Луиза: — О нет! Мы больше не станем так поступать! Это все равно что… Образ: двое мужчин в полосатых костюмах и в черных масках крадутся к выходу из банка, на плечах у них пухлые мешки с изображением доллара. Ральф: — Нет, еще хуже… Образ: через открытое окно влетает летучая мышь, делает два круга в столбе лунного света, затем превращается в Ральфа Лагоши, облаченного в пелерину и смокинг старого фасона. Он приближается к спящей женщине — не к молодой, цветущей красавице, а к миссис Перрин — и склоняется, чтобы присосаться к ее ауре.
Когда Ральф оглянулся на Клото и Лахесиса, те неистово качали головами.
Лахесис: Нет! Нет, нет и нет! Вы больше не можете заблуждаться!
Вы никогда не задумывались, почему вы Шот-таймеры? Почему паутина вашей жизни ткется десятилетиями, а не веками? Ваша жизнь коротка потому, что вы полыхаете как пожар! Когда же вы берете энергию у ваших приятелей-Смертных, вы просто… Образ: ребенок на морском берегу. Хорошенькая девчушка с золотистыми локонами, разметавшимися по плечам, бежит к кромке прибоя. В руке у нее красное пластмассовое ведерко. Она встает на колени и черпает воду из безбрежной серо-голубой Атлантики.
Клото: Вы как этот ребенок, Ральф и Луиза, — а ваши приятели — смертные, как этот океан. Теперь вы понимаете!
Ральф: — Человеческая раса действительно обладает таким запасом аурической энергии?
Лахесис: Вы все еще не понимаете. Такое количество сконцентрировано лишь… Вмешалась Луиза, голос ее дрожал, только вот от страха или экстаза, этого Ральф не мог сказать точно.
— Столько энергии сконцентрировано в каждом из нас, Ральф.
Таковы запасы каждого живого существа на нашей планете!
Ральф, присвистнув, взглянул на Клото и Лахесиса. Те утвердительно кивали.
— Вы говорите, что мы можем подпитываться от подвернувшихся под руку людей? И это абсолютно безопасно для них?
Клото: Да. Таким образом невозможно нанести им вред, как нельзя вычерпать Атлантику детским ведерком.
Ральф надеялся, что это так, потому что они с Луизой — как сумасшедшие — бессознательно заимствовали энергию. Чем же еще можно объяснить комплименты в их адрес? Люди говорили, как он отлично выглядит, что он, должно быть, преодолел бессонницу, потому что у него такой отдохнувший, цветущий, моложавый вид.
«Черт, — подумал Ральф, — я ведь действительно помолодел».
Луна уходила, и Ральф понял, что скоро займется заря пятницы.
Пора возвращаться к главной теме разговора.
— Давайте перейдем к делу, ребята. К чему вам все эти проблемы?
Что нам следует остановить?
И затем, прежде чем Ральфу успели ответить, его озарило внутреннее понимание, слишком яркое и отчетливое, чтобы в нем можно было сомневаться: — Проблема в Сьюзен Дэй? Он собирается убить Сьюзен Дэй?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
